Глава 58

Новость о моей беременности быстро набирает обороты.

Вскоре все от продавщиц женского белья до торговок зеленью говорят обо мне, каждая добавляя новых подробностей.

Вечером Ауримант врывается в комнату, и я чувствую его ярость ещё до того, как он открывает рот.

- Зачем ты ей сказала?! - бросает он резко.

- Разве Миране нужно что-то говорить? – пожимаю плечами. – Она сама прекрасно знает, как раздуть из мухи слона. Мне ничего и делать не пришлось, только чуть поправиться в талии.

- Не люблю Варруген, он кишит сплетниками и бездельниками, которые только и норовят перемыть все кости кому-нибудь. Например, генералу Акриона, который притащил неизвестно откуда сироту без роду и племени, а теперь поспешно намерен на ней жениться, чтобы скрыть отношения до брака!

- Простите, генерал, что не голубых кровей, - фыркаю в его сторону.

- Если бы мне было до этого дело, я бы не женился. Просто никак не могу привыкнуть к тому, что этим негодяем нечем заняться, как обсуждать чужие жизни! Скорее бы уже закончить дела и уехать отсюда, - говорит то ли мне, то ли себе. – Как только всё будет сделано, мы сразу же отправимся в Утёсы. Там тебя никто не побеспокоит. Там тихо.

Пожалуй, слишком тихо.

Я не претендую на шумные компании, но всё же, если так сложилась жизнь и мне придётся стать женой и матерью в этом очень мужском мире, где у женщин не так много прав, хотелось бы завести хоть какие-то знакомства, чтобы не умереть со скуки. Сделать это в месте, где острова парят над землёй, а любой твой шаг может стать последним, потому что ты однажды просто свалишься, не заметив, что нет ограждения, очень сложно.

- Скажи, ты жалеешь, что всё так вышло? – задаю ему вопрос.

- Что именно?

- Что ты должен взять в жёны женщину, которую не любишь. Не ту, что выбрал ты, а случайную.

- Не говори глупости, Ива. Куда важнее истинность, которая дарована не каждому, а лишь избранным, - он говорит это резко, почти отрывисто, как всегда говорит о вещах, которые пугают его сильнее всего. Но на этот раз я не отвожу взгляда.

- Истинность, - повторяю тихо. - А если бы её не было? Если бы я не оказалась той самой?

Ауримант медленно выдыхает. Подходит ближе, останавливается так, что между нами остаётся всего шаг. Я чувствую жар его тела, знакомый, уже почти родной. Удивительно, как из врага за такое короткое время он превратился в мужчину, которому так хочется довериться.

- Мы не можем знать наверняка, что нас ожидает. Но девушка, гордо держащая голову, когда остальные смотрят только в пол. Лекарь, что не страшится разгорячённых воинов и спасает врагов. Незнакомка, что ради спасения чужих жизней отдаёт частицу своей – не может оставить равнодушным. Ива, - его рука находит мою, - я не знаю, какой была бы моя жизнь, но сейчас ни о чём не жалею. И будь у меня ещё одна возможность выбрать, я бы выбрал тебя. Не потому что должен. И не потому что так выгодно, - продолжает он, и голос его становится ниже. - А потому что ты единственная, рядом с кем я перестаю быть оружием. С тобой я живой.

Это признание звучит неловко, непривычно для человека, что умеет лишь отдавать приказы, а не раскрывать душу. Он словно вытаскивает слова из себя силой.

- Я не умею красиво говорить, - признаётся с кривой усмешкой. - И не стану обещать тебе тихую жизнь. Со мной будет опасно. Иногда - страшно. Но если ты спрашиваешь, жалею ли я? - он качает головой. - Нет. Ни на миг.

Я делаю шаг к нему. Касаюсь его груди ладонью, там, где под кожей чувствуется ровный, сильный удар сердца.

- Я тоже не искала этого, - шепчу. - Не мечтала о генерале, драконах и войнах. Мне казалось, я слишком мертва, чтобы жить. Но встреча с тобой изменила всё.

Он накрывает мою руку своей, сжимает осторожно, будто боится причинить боль.

- Я рядом, Ива, - говорит твёрдо. - И буду. Не из-за долга. Не из-за камня. Не из-за детей, а потому что я…, - но слова застревают где-то в горле, и он не может их договорить.

Прижимаюсь к его груди. Он достаточно сказал, остальное я чувствую через нашу связь. И так мы стоим долго: женщина из другого мира, что теперь безумно хочет жить, и суровый генерал, не до конца очерствевший сердцем.