Глава 13. Я всё расскажу отцу!

Когда я спустилась, Престон уже вовсю крутился у двери. Он силой умудрился выхватить у Роуз своё пальтишко, и метался в желании поскорее бежать к соседям. И лишь пожилая няня останавливала юношеский напор. Мне кажется, в ней проснулись небывалые силы, когда она поняла: одному негодяю сегодня, наконец-то, влетит по заслугам.

— Да уйди ты, вредная старая кляча! – крикнул мальчишка как раз в момент, когда я показалась на лестнице.

— Престон! – мой громкий голос, пропитанный мало знакомой строгой ноткой, заставил «виновника торжества» вздрогнуть, обернуться и тут же стать ангелом во плоти.

— Тётя Лина, – жалобно протянул он, – Роуз не пускает меня к друзьям, а я уже договорился. Меня ждут!

— Во-первых, чтобы я больше никогда не слышала грубых слов в адрес твоей няни, – я приближалась к пасынку будто буря, которая предвещает дождь из его поломанных надежд маленького лгуна. – Она старше тебя. Ты должен относиться к ней с уважением!

Престон потупил взгляд и виновато шаркнул ножкой. Казалось, его реакции пай-мальчика, которые он разыгрывал перед Эванджелиной, были отточены до идеала. Даже удивительно, откуда в таком юном ребенке столько таланта к манипуляциям!

— Прости, тётя Лина.

— Извиняйся не передо мной!

Он тут же обернулся и добавил:

— Пожалуйста, Роуз, прости меня, – но тут же посмотрел в мою сторону и куда оживленнее спросил: – теперь я могу идти? Меня ждут.

— Нет. Раздевайся. Ты никуда сегодня не пойдёшь. И всю следующую неделю – тоже.

— Ч-что? – Престон даже заикнулся от неожиданности. – Но почему?!

— Я знаю, что ты соврал мне. Бекка не била тебя. Ты упал сам. И нагло оболгал добрую девушку, которая старалась для тебя и вкладывала силы в твоё обучение.

— Это она тебе сказала?! – мальчишка завопил от возмущения. – Она всё врёт, тётя Лина! Она лгунья! Неужели ты веришь ей больше, чем мне?! Какой-то служанке!

— А ну-ка тихо! – я буквально рыкнула, и Престон смолк, удивленно выпучив на меня глаза. – Чтобы я больше никогда не слышала ни одного грубого и унижающего слова в сторону тех, кто учит тебя, готовит тебе еду, убирает за тобой – одним словом делает всё для тебя.

— Но…но…

— Никаких «но». Я знаю, что ты соврал, Престон. И этим ты меня очень разочаровал. Больше вранье не будет сходить тебе с рук. Ты наказан. Сегодня ты весь день проведешь за уроками. И отчитываться за них будешь не Бекке, а придешь и расскажешь мне всё то, что вычитал из учебников. Так будет продолжать целую неделю. Я буду внимательно следить за тем, насколько усердно ты трудишься вместе с Беккой. И лишь если я увижу, что ты стараешься, а у твоей учительницы не будет к тебе никаких претензий: тогда я подумаю о том, чтобы отменить наказание и дать тебе дальше гулять с друзьями. Ты понял?

Мальчик всё яснее осознавал, что происходящее – не шутка. Больнее всего будучи ребенком ощущать свою безысходность перед взрослым. Когда ты ничего не можешь сделать, но всё твоё бунтарское нутро так и кричит, что подобного ну никак нельзя допустить! Ведь так хочется пойти гулять с теми же друзьями. Для нас, маленьких, это слишком важно и такой вот запрет может показаться целой трагедией.

Вот и Престон начал пыхтеть, словно самовар, а из глаз его потекли слезы. Он сжимал и разжимал в руках шапку, да с такой силой, будто может её разорвать. Смотрел на меня и гипнотизировал взглядом, в котором читалось столько обиды, что мне даже стало на секунду его жаль, но… это ещё мягкое наказание за такой-то проступок.

— Нет! – закричал вдруг Престон на грани истерики. – Я пойду! Я ПОЙДУ!

— Не пойдешь, – холодно ответила я и посмотрела на няню. – Роуз, закройте замок на ключ. И остальные двери в доме – тоже.

— НЕТ, НЕТ, НЕТ! – Престон захотел рвануть к двери, но я схватила его за руку. Попыталась сделать это уверенно, но мягко, чтобы мальчику не было больно. Он сопротивлялся и брыкался точно зверь, которого заперли в клетке и приговорили к смерти. При этом всё плакал и плакал! Почти рыдал. Казалось, ему уже была не по возрасту такая истерика, но… Престону явно очень редко в чём-либо отказывали. Он не успел пройти в более раннем детстве ту стадию, когда родители показывают, где рамки дозволенного.

— Отпусти! – крикнул он вновь и вдруг вывернулся из своего пальто и смог всё-таки побежать к двери. Благо Роуз в этот момент уже повернула ключ в замке, спрятала тот в карман и отошла.

Прямо в обычной одежде Престон хотел выскочить на улицу. Он схватился за ручку двери и начал её тянуть до такого состояния, что весь покраснел от безрезультатных стараний.

— Откройте! Откройте! Вы не имеете права!

Вдруг на лестнице послышались тяжелые шаги. Я успела подумать, что Леогард услышал крики и решил спуститься, но… нет, это был лишь Дерби.

— Что у вас здесь творится?! – недовольно заворчал слуга. – Хозяин только уснул, а вы орете, как резаные свиньи!

— Я наказала Престона за большой проступок, а он никак не соглашается с этим, – спокойно ответила я под детский плач. Конечно, я ожидала, что этот ворчливый старик начнёт меня отчитывать. Мол, кто ты такая, чтобы сына хозяина наказывать? Или что-нибудь в таком духе.

Но Дерби холодно осмотрелся и вдруг заинтересованно спросил:

— И за что?

— Он оболгал свою гувернантку. И вообще относится ко всем в доме жутко неуважительно.

Престон забарабанил в дверь кулаками.

— Понятно, – хмуро отозвался Дерби, затем подошёл к мальчику и вдруг… схватил его и повалил себе на плечо. Хоть он был и в летах, но очень крепко-сложенным. Престон застыл от удивления лишь на секунду, и сразу после принялся брыкаться и колотить по широкой спине.

— Отпусти!

— Отнесу его в его комнату, чтобы никому не мешал. Пусть там перебесится.

— Спасибо, – я не смогла скрыть удивления.

Дерби кивнул и пошёл по лестнице вверх. Престон же достиг того уровня отчаяния, что закричал:

— Я всё расскажу отцу!

— Нет, – тут же строго прервала я его. – Это я всё расскажу твоему отцу, Престон. О твоём поведении. И если ты думаешь, что всё как раньше забудется – ты сильно ошибаешься. Впредь тебе придется следить за своим поведением.

Несмотря на все обстоятельства слова «расскажу отцу» из моих уст подействовали на мальчика пугающе чудотворно. Он смолк и замер, пока его уносил Дерби. При этом глядел на меня почти с ужасом, настолько испугался, что я говорю правду.

Впрочем, ему есть чего бояться. Хватит Леогарду игнорировать всё происходящее. Пора хоть как-то включаться в воспитание сына. Сегодня обязательно с ним об этом поговорю. Об этом и… пустой ячейке в банке.

Ох, тяжелая будет ночь.