Глава 17. Беда не приходит одна

На следующий день я сидела в столовой, изучала финансовые книги Эванджелины и никак не могла понять: где же всё пошло не в ту степь? Увы, ни Бекка, ни Роуз не знали ничего о денежной составляющей в доме. Эва никогда не обсуждала со слугами такие вещи.

С Леогардом я больше не говорила. Ночью мы дошли до дома с ним в напряженной тишине. Генерала оскорбляло, что он не может избавиться от моего общества по одному лишь желанию. Его вообще задевало всё, что хоть немного возвращало к мыслям о физической слабости.

Как всегда говорится: беда не приходит одна. Сегодняшним утром наш повар сообщила мне, что она переезжает жить в другой город, потому не сможет больше у нас работать. Вместе с ней уезжала её дочь – главная помощница по кухне. Причем отбыть им нужно быстро, в семье произошло большое несчастье. Потому отработать больше недели они попросту не смогут.

И вот я в состоянии, когда даже не знаю: а могу ли нанять новых людей? Мы скоро останемся без главного человека по столовой, а я пытаюсь найти дыру в бюджете.

— Разбираетесь с финансовыми бумажками? – из мыслей меня вывел басистый голос мистера Дерби. Я была столь увлечена, что даже не услышала его тяжелых шагов. Он прошёл мимо и принялся собирать хозяину поднос с едой.

— Да, – я устало выдохнула.

После прогулки ночью я была столь эмоционально раззадорена, что не могла уснуть. Решила посидеть за лекарственными книгами и в итоге попросту не выспалась. Голова гудела. Как столько проблем может навалиться разом?

Наверное, именно из-за всего этого кома я вдруг спросила, совершенно не подумав:

— Вы не знаете, у Леогарда есть счета кроме того, что в ближайшем банке на нашу фамилию? Последнее время меня память подводит. А беспокоить самого Лео лишний раз мне… не хочется.

Это было очень глупо, спрашивать подобное у старика, который меня откровенно недолюбливает. Однако мне показалось, что после ситуации с Престоном между нами промелькнула хотя бы искорка понимания.

— Разумеется, – фыркнул вдруг Дерби. – Все деньги хранятся на личном счёте в центральном банке под именем Престона. Хозяин ведь не идиот, чтобы выдать абсолютно все накопления семьи в руки одной женщины…

Старик окинул меня неодобрительным взглядом. Он хотел добавить что-то явно неприятное, но сдержал язык за зубами и лишь продолжил складывать продукты.

Я же пропустила этот неоднозначный взгляд. У меня внутри появился огонёк надежды. Хотя бы на одну проблему может стать меньше! И хоть кажется, что отношения с Леогардом наладить куда сложнее, чем заработать все деньги мира, но с богатством будет куда проще.

— На имя Престона? – протянула я с удивлением и нескрываемым облегчением.

— Ну да. Пока парнишка несовершеннолетний, оттуда можно снимать лишь строго обозначенные суммы.

— Которых хватает на несколько месяцев?

— Вроде того. До полугода, я думаю, – Дерби вновь оглядел меня с подозрением. – Вы вообще в состоянии вести дела?

— Конечно! Просто… что-то мне стоит уточнять у самого Леогарда, но пока что диалог не клеится.

— Я бы тоже не хотел с вами разговаривать на его месте.

Я пропустила мимо ушей очередные грубые слова Дерби в мой адрес. На этот раз он помог мне. Спасибо и на этом.

Уже буквально через час я собралась и отправилась прямиком в центральный банк. Мне просто нужно было узнать всю информацию. Уже хотелось выдохнуть, но нужно было удостовериться, что все цифры сходятся. Ведь почему-то в книгах Эвы не было выписок о том, сколько она снимает средств со счета Престона.

В банке меня уверили, что состояние юного Рэгланда в целости и сохранности. А также выдали расписку с последними операциями. Как я понимаю, Эва брала здесь деньги каждый квартал, часть отправлялась в сейф дома, но многое хранилось во втором банке, который поближе к дому.

Я изучала цифры прямо в карете по пути обратно домой. Казалось бы, всё прекрасно, мы спасены, деньги на месте. Вот только кое-что всё равно не совпадало. Эванджелина снимала почти в два раза больше, чем уходило на бытовые траты. Сумма была одна и та же. Максимально доступная для снятия раз в три месяца со счёта Престона.

И делала она это уже очень долго. Думаю, Леогард не разорился, лишь потому что был очень богат.

Однако снятые деньги не были потрачены на быт, не лежали в банке на имя самой Эванджелины, и в доме я их не нашла… разве что нужно разрезать матрасы и проверять, а не набиты ли те купюрами.

Но что-то я сомневаюсь.

Напрашивался вопрос: куда Эва тратила столь крупные суммы? И знает ли об этом Леогард?

Увы, ответ на последний вопрос нашёл меня очень быстро. Я без особых раздумий вложила выписку из банка к прочим финансовым бумагам и бухгалтерским книгам. Они хранились в общем сейфе. И я наивно думала, что доступ к тому есть у меня и Лео.

Кажется, я ошибалась.

Мы с Престоном завтракали на следующий день, когда в столовой появился Дерби и заявил:

— Вас зовёт хозяин, – он говорил спокойно, без намека на ядовитость в голосе. Так что я удивилась, но понадеялась, что Лео просто хочет помириться после злосчастной ночи. Даже наивно понадеялась, что смогу убедить его спуститься и позавтракать с нами.

— Ты меня звал? – спросила на душевном подъеме, когда вошла в тёмную спальню, где на столе догорала лишь одна свеча.

— Да. Подойди сюда. Садись, – в голосе Леогарда не было и намека на раскаяние, но… я всё же спокойно прошла к кровати и села на её край.

Неожиданно моё запястье после двух неловких взмахов обхватила широкая мужская ладонь. И это не было похоже на приветственное рукопожатие. Хватка оказалась не болезненной, но весьма неприятной.

— Лео, ты чего? – попыталась вырваться. Тщетно.

— Эва, это правда, что ты каждый раз снимаешь со счёта Престона максимальную сумму, хотя тратишь на ведение дома лишь половину? – скрипуче спросил Леогард со всевозможным осуждением, и я поняла, что влипла…