Глава 19. Новые хлопоты

Повар с дочерью уехали даже раньше, чем мы обговорили. Отчасти это сыграло мне на руку. Я решила, что могу взять на себя готовку и уборку кухни. Слуги готовили на себя сами, а кормить семью – это ведь обычная жизнь в реалиях, когда у тебя нет баснословных денег.

Таким образом, я экономила на жалование сразу двух человек в доме. Т.е. зарабатывала деньги для пополнения бюджета. Правда дыру, которую создала Эванджелина, закрыть так быстро на зарплату двух рабочих не получится. Но… если честно, я нисколько не чуралась готовки, она была даже в радость. Одна проблема – времени катастрофически не хватало.

Я проводила вечера за разработкой лекарства и никак не могла докопаться до сути. При этом хотелось проводить время с Престоном, ведь он осторожно тянулся к неожиданно изменившейся тёте. Плюс обычные дела хозяйки дома и вот теперь… готовка.

Кроме того слуги смотрели на меня так, будто я попросту сошла с ума. Но уж мнение людей вокруг меня не сильно смущало. Напротив, я считала, что никакая работа не может унизить человека, если её делают добротно. Жаль у соседей, по которым быстро разнесли сплетни, было иное мнение… но да и шли бы они лесом.

Я мыла посуду после готовки обеда, когда на кухню вошёл Престон. Его наказание закончилось, и он вернулся после игр на улице с соседскими детишками. Племянник встал рядом, с удивлением наблюдая, как я вожусь в тазике с водой напротив окна.

— Ты что-то хотел? – спросила я с улыбкой.

— Тётя Лина, я не понимаю, зачем тебе самой мыть посуду…

— Ну, ты же знаешь, у нас уволилась кухарка и её помощница.

— Так найди новых.

Мне не хотелось посвящать мальчика в финансовые дрязги. Всё же Эва снимала деньги с его именного счёта. И вообще не детское это дело, знать, о чём ругаются родители.

— Но мне нравится готовить.

— Нравится? – с откровенным недоверием переспросил Престон.

— Да. Это форма заботы о тебе и твоём папе. Мне приятно, что вы едите еду, которую я сама приготовила. Да и у меня получается довольно вкусно. Так ведь?

— Ну… да, но если дело в уволившейся кухарке и вкусе, мы можем поехать в город, поесть в ресторане, а отцу взять еду с собой.

До маленького аристократа было сложно донести, что ведение быта может быть частью заботы о домашних. Впрочем, я тоже лукавила. Да, готовить мне нравилось, но если бы не финансовый конфликт, я бы лучше сосредоточилась на лекарских обязанностях.

— Ну ладно, – продолжил Престон, – допустим, кормить нас тебе просто нравится. Но зачем мыть посуду?

— А кто её сейчас будет мыть? – на секунду я подумала, что племянник предложит помочь, но… конечно, я ошиблась.

— Да кто угодно! Ты ведь не служанка! Заставь Роуз или Бекку.

— Это не входит в их обязанности, Престон.

— Заплати больше, – мальчик возмущенно пожал плечами, в его мире явно всё решалось деньгами. – Бекка вообще только недавно подметала полы. Не ей крутить носом от мытья посуды!

Я стряхнула руки, вытерла ладони о полотенце и поправила платье. Разговор переходил за рамки «будничного», потому нужно было придать себе более строгий и вдумчивый вид.

— Престон, любой человек должен уметь приготовить себе, убрать за собой, постирать одежду, погладить её и прочее. Вне зависимости от того, есть у него слуги или нет.

— Смешная ты, тётя Лина, – ухмыльнулся племянник. – Может, нам каждому ещё уметь сделать себе обувь или сшить одежду? Нет. Мы можем их купить. Потому что у нас есть деньги.

— А если когда-нибудь ты окажешься без гроша в кармане? И больше не будет рядом слуг. Что ты будешь есть?

— Такого не случится, – он самодовольно отмахнулся. – Состояния семьи хватит и мне, моим детям, а может ещё и внукам!

— Да, потому что когда-то твой дед или прадед смог подняться из низов и заработать капитал. А потом твой отец его приумножил. Но они делали это не для того, чтобы ты отмахивался от посуды или готовки со словами: «это могут сделать и слуги».

— Ну не знаю, не видел ни разу, чтобы отец мыл за собой тарелки, – фыркнул Престон.

— Потому что ты живешь с ним в окружении слуг. Но твой папа был на войне. Думаешь, там ему тоже всё подавали и уносили по первой просьбе?

Племянник задумчиво смолк. Но после всё же хмуро протянул:

— Это другое.

— Престон, ты пойми, – я присела перед мальчиком и взяла его за руку. – Наша жизнь – это словно стройка дома. Каждое умение – это кирпичики. Они все нам нужны и все нас развивают. Да, мы можем попросить других людей накидать поверх палок соломы и надеяться, что дом простоит. Однако если начнутся сложные времена, например, сильные ветра, всё развалится. Потому что ты построил свой дом не из крепких кирпичей, а надеялся на кого-то другого.

Престон непонимающе скривился.

— Тётя Лина, ты что, хочешь, чтобы я учился мыть посуду?!

Я вздохнула.

— Я не настаиваю. Но если ты будешь мне иногда помогать по кухне и поймешь, как приготовить хотя бы простые блюда – это обязательно тебе поможет.

— Чтобы надо мной смеялись мальчишки во дворе?

— А что, надо мной смеются?

Престон потупил взгляд. Меня не расстроил его намек. Я сразу понимала, что он явно не просто так пришёл расспрашивать: зачем я тут занимаюсь «глупостями».

— Милый, абсолютно неважно, что о тебе говорят другие.

— А если нас перестанут звать в гости?!

— Запомни, хорошие и достойные люди ни-ког-да не осудят тебя за честную работу. Какой бы она не была. А если кто-то решит посмеяться над тем, что ты помогаешь родителям и учишься новому – не очень-то тебе такие люди и нужны.

Престон надулся. Достучаться с таким до избалованного аристократа подобного времени было явно не просто.

— Не знаю, тётя Лина. Лучше бы ты наняла слуг.

Я вздохнула, выпрямилась и потрепала мальчика по голове.

— Гарантирую тебе, никто из слуг не готовит вишневый пирог лучше меня. Хочешь попробовать?

Племянник быстро отпустил ситуацию и бодро кивнул.

Я же понимала, что обычными словами мальчика так просто не поменять. Но верила, что глядя на хороший пример, он постепенно потянется к изменениям сам.