Глава 6

Прошло два месяца, после моего возвращения из столицы. Дядя Коля, врач из Московской больницы, напомнил о себе всего четыре раза. Нужно признать, что клиентов он подогнал обеспеченных. Мой брат, после того, как у нас начали появляться деньги, стал активно склонять меня к покупке какого-нибудь здания, чтобы открыть свою больницу. Мама тоже, капала на мозг, уговаривая как-то узаконить мое ремесло. Она переживала, что нагрянет налоговая. Проблема пришла со всем другой стороны.

В этот день, у меня было много больных. К вечеру я здорово вымотался. Всю магическую силу слил почти полностью. Я уже собирался идти ложиться спать, как нагрянул еще один посетитель. Прибыл этот человек на дорогом автомобиле, я уже научился в этом разбираться. Выйдя на улицу, я увидел, как водитель открыл заднюю дверь, и из салона выбрался пожилой мужчина. Выражение его лица была такое, как будто он ехал во дворец, а прибыл в свинарник. Да и на меня смотрел, как на грязь под своими ногами. Мне этот человек сразу не понравился, но я, все же, нашел в себе силу загасить приступ раздражения.

— Ты людей лечишь? — Спросил он.

— Я, но на сегодня прием окончен. Вы можете приехать…

Договорить мне этот дядя не дал.

— Примешь еще одного, не сломаешься, — процедил он сквозь зубы. — У меня нет времени в вашу дыру каждый день кататься.

— Вы можете обратиться в больницу и не ехать в нашу дыру, — произнес я.

— Ты себе цену, что ли набиваешь? Я понять не могу, — включился в разговор водитель. — Просто сделай то, за что ты получаешь деньги, и мы уедем. Завтра мы не сможем приехать, тебе же сказали.

— Не приезжайте, — хмыкнул я. — Мне все равно, разговор окончен. — Я развернулся и пошел в дом.

— Погоди-ка, — произнес водитель мне в спину.

Я развернулся. Водитель шагал ко мне, сжав кулаки, но тут, открылась входная дверь, и на крыльцо вышел Дима, что-то жуя на ходу. Нужно отметить, что брат у меня был довольно крепкого телосложения, ходил в качалку. Увидев мое подкрепление, водитель быстро утратил героический порыв и остановился.

— Ладно, поехали, — сказал хамоватый мужик и сел в машину.

Когда «дорогие гости» уехали, мы зашли в дом.

— Как бы проблем не было, — сказал Дима. — Больно нагло себя вели. Рожу этого мужика я где-то видел.

— А, — махнул я рукой. — Нормально все будет. Маме ничего не говори, ато будет тоже переживать.

Несмотря на опасения моего брата, следующие два дня, прошли без происшествий. На третий день, после обеда. Ко мне приехала женщина, у которой была сломана рука. Причем перелом был простым, даже срастаться начал. На ее руку был наложен гипс. Я его снял и за несколько минут срастил кость. Она сунула мне деньги в руки и ушла. Через пять минут ко мне прибыла полиция. Целая группа захвата. Мне скрутили руки, надели на руки наручники и поставили лицом к стене. Брат начал бухтеть и вскоре составил мне компанию. В доме начался обыск. Всю сегодняшнюю выручку я сложил в ящик стола, так что найти ее проблем не составило. Остальные деньги мы прятали на чердаке. Чтобы их найти, нужно было сильно постараться. Никто особо и не искал. Как только из ящика были извлечены деньги, меня пригласили к столу. Привели понятых. Начался расспрос. Чьи деньги? Где взял?

Я первый раз участвовал в таком мероприятие, поэтому мне поначалу было даже забавно. Я с интересом наблюдал за действиями местной сыскной стражей. Тут прибежала мама, которая заметила у меня около двора полицию и испортила все веселье. Больно она была напугана, да так, что и я забеспокоился.

После обыска и небольшого допроса, меня повели в машину. Хорошо, что брата с собой не захватили. С него сняли наручники, и теперь он сидел на стуле, грустно поникнув головой. Проходя мимо, я толкнул его, и когда он поднял голову, подмигнул. Брат улыбнулся и, подорвавшись со стула, рванул за мной.

С погрузкой моей тушки в полицейскую машину вышла заминка. Как оказалось, к нашему дому сбежалась вся деревня. Они плотный толпой окружили машину. Отношение ко мне было хорошее. Как я уже говорил, в деревни жили, в основном, старики и бабки. Само собой они постоянно болели, приходили лечиться ко мне. Это с их помощью наш подвал заполнился разными солениями. Как только толпа увидела меня, поднялся крик.

— Мальчонку отпусти, фашист проклятый, — закричала на полицейского, который вел меня, баба Нюра. Наша соседка. — Иди ворье чиновничье арестовывай, а не честных людей.

— Куда им, — раздался другой голос. — Они ничем не лучше. Только и умеют взятки брать.

Шум и крики нарастали. Полицейские растерялись, не зная, что делать. Один, из них, даже к кобуре с пистолетом потянулся. С шумом и криками меня погрузили в машину. Потихоньку, чтобы случайно не переехать орущих бабушек, машина покатила к выезду из деревни. В заднее окошко с решеткой, я увидел, что Дима с мамой едут следом.

Через полчаса, прибыли в участок. Меня сразу повели в камеру, где и закрыли. Я лег на лавку и уснул. Смысла дергаться, и нервничать не было. В конце концов, я не знаю местных законов, и понятия не имею, за что задержан. Врятли за неуплату налогов. Были мысли, что это тот мужик мне пакостит.

Пришли за мной часа через три. На руки снова были одеты наручники. Двое крепких молодчиков привели меня в кабинет, где сидел следователь и что-то писал. Он велел мне садиться на стул, напротив него и минут пять просто сверлил меня взглядом, ничего не говоря. Я в ответ смотрел на него. Когда игра в «гляделки» мне наскучили, я начал разговор.

— За что меня задержали? — Спросил я.

— А не за что? — Наигранно удивился следователь, даже брови вверх поднял. — Вы, молодой человек, обвиняетесь в неуплате налогов и мошенничестве. Достаточно причин для задержания?

— Вам виднее, достаточно или нет? А когда я мошенником стал? Не припомню.

На мой простой вопрос, следователь понес, какой-то бред про то, как я пользуюсь доверием граждан, обманываю их и прочее. В процессе беседы он несколько раз попросил меня подписать добровольное признание. Брат мне успел дома сказать, чтобы я ничего не подписывал. Я решил послушаться совета. Признаться честно, то, что со мной происходило сейчас, моя ошибка, недоработка. Кто мне мешал хотя бы поверхностно ознакомиться с местными законами. Сейчас бы не сидел, глазами не хлопал. В результате, ничего от меня не добившись, следователь приказал отвести меня в камеру. Прошло еще несколько часов томительно ожидания. Я лежал на скамье и пялился в потолок, думая, как выкрутиться из сложившейся ситуации. Наконец, за мной снова пришли.

В кабинете у следователя находилась мама с братом. Они что-то доказывали следователи. Как только меня ввели, мама заплакала, увидела наручники. Дима кинулся ее утешать. Не знаю почему, но только сейчас я вспомнил о своем знакомом. Про того самого полковника, который возил меня в столицу. Насколько я помню, он обещал мне помочь, в случае проблемы. Он после поездки несколько раз привозил ко мне своих знакомых. Даже пару раз вы тащил меня на рыбалку, да и на ужин у меня дома оставался. В общем, делал все, чтобы у нас были дружеские отношения. Ему-то я и решил позвонить. Видно лицо мое изменилось, когда я об этом подумал. Даже мама всхлипывать перестала.

— Мне можно позвонить? — Спросил я следователя.

— Можете сделать один звонок, — ответил он.

— Мой телефон у тебя? — Спросил я Диму.

— Да, на всякий случай захватил.

Он протянул мне трубку, и я набрал заветный номер. Трубку подняли почти сразу.

— Слушаю, — услышал я знакомый голос.

— Добрый день, Вячеслав Александрович, — поприветствовал я своего знакомого.

— Добрый день? — Раздался смех в трубке. — Время полвторого ночи. Тебе повезло, что я еще на работе. Ладно, не об этом сейчас. Что случилось?

— Тут такое дело, — сказал я. — В общем я в полиции.

— Вот как, — посерьезнел собеседник. — За что ты туда попал?

— Говорят, что я злостный неплательщик налогов и мошенник, который обманывает доверчивых граждан.

— Вот какой ты негодяй, оказывается. По виду приличный молодой человек. А я же тебе говорил, чтобы ты официально свою деятельность оформил, — подколол меня офицер. — Следователь с тобой?

— Да, за столом сидит. Удивительно, почему он ночью домой не ушел.

— Передай ему телефон.

Следователь с усмешкой смотрел на меня. Я протянул ему трубку. Разговор не было слышно. Но после минутного общения, сидящий за столом мужчина как-то подобрался. Даже мы это заметили. Димка ехидно улыбнулся, увидев такое преобразование в человеке. Общались Они минут пять. Вскоре мне протянули трубку обратно, и я поднес ее к уху.

— Значит так, Андрей, — услышал я голос Вячеслава. — Походу тебе придется до утра в камере сидеть. Я приеду, разберусь, что там у вас случилось. Даже самому интересно стало, кому ты так помешал.

Поблагодарив офицера и попрощавшись, я отдал телефон Диме. В комнате повисла тишина. Следователь, нервно барабанил по столу пальцами. Мама, воспользовавшись паузой, стала кормить меня бутербродами, чему я был несказанно рад. В полиции меня не покормили.

Вскоре следователь вышел из ступора. Он вежливо попросил моих родных ехать домой, а меня приказал отвести в камеру. Мама начала опять возмущаться, но без прежнего азарта. Видно тоже заметила, что ситуация поменялась.

Утром меня опять повели к следователю. На это раз наручники не одели. В кабинете, кроме следователя, находился Вячеслав Александрович. Увидев меня, он улыбнулся и протянул мне руку.

— Ну, уголовник. Как тебя местное гостеприимство.

— Очень понравилось, — ответил я.

Следователь, с которого спесь окончательно слетела, протянул мне бумага для подписи. В ней было написано, что я не имею никаких претензий. Я посмотрел на полковника, и он мне кивнул, после чего я поставил свою подпись.

Мы вышли из здания полиции. На улице меня встретила мама с Димой. Как я позже узнал, они ночевали в местной гостинице, а с самого утра находились около полицейского участка. Вячеслав Александрович позвонил на мой телефон еще раз и сказал, чтобы мои родственники ничего сами не предпринимали.

Офицер приехал не один, впрочем, неудивительно. Он редко не брал с собой кого-то из своих знакомых. Само собой, все его знакомые были чем-то больны. На этот раз, в его автомобиле сидели два парня. У одного была проблема с коленом, а у второго, с рукой. Вячеслав попросил помочь страдальцам, что я и сделал. Если все люди, которых он привозил, с его службы, то я у них стал известной личностью. Даже эти парни поздоровались со мной, как старые знакомые. Да и не смотрели они на меня с недоверием. Видно слухи у них идут. Когда я сделал свое дело, полковник попрощался и уехал, мы тоже отправились домой.

Всю дорогу мама укоряла меня за неразумность. Напомнила сотню раз, что она меня, да и Диму тоже, предупреждала о возможных последствиях. Из ее проницательного монолога, я понял, что откладывать с покупкой здания и устройства в нем лечебницы больше нельзя. Я с братом, дружными усилиями, убедили маму, что займемся этим в ближайшее время. С большим трудом, но маму удалось успокоить.

Приехав домой и, устроив себе ранний обед, мы приступили за дело. Нам нужно было найти недорогое здание, где мы хотели устроить, что-то вроде больницы. Мама взялась названивать какому-то знакомому юристу, чтобы посоветоваться с ним и все правильно оформить. Деньги у нас были. Конечно, на здание в столице, у нас их не хватит, но мы и не планировали уезжать в плотно населенную местность.

Едва я с Димой уселся за компьютер, нагрянули очередные клиенты, так что брату пришлось одному отдуваться. Я занялся лечением. Я уговорил Диму уволиться со своей старой работы. Собственно, долго уговаривать его не пришлось, он и сам не хотел круглые сутки сидеть за компьютером. В общем, у него было теперь свободное время.

К счастью, сегодня клиентов было немного, поэтому я приходил к брату, смотреть на результаты его поисков. Он искал весь день, но так ничего и не нашел путного. У мамы же, результаты были куда лучше наших. Она предварительно обговорила все с юристом, и теперь ей нужно было ехать в Уфу, на консультацию.

Через пару дней, мама решила вопрос и с помещением. Помогла ей это сделать жена Владимира Петровича. После того, как я его вылечил, она часто забегала к маме в гости. Вот мама и поделилась с ней нашей проблемой. Как оказалось, ее муж год назад решил заняться бизнесом. Он планировал купить гостиницу и устраивать отдых для городских жителей. Что-то у него пошло не так и эта идея у него осталась нереализованной. Для своих дел он хотел купить территорию, на которой раньше располагался пионерский лагерь. Вот эту территорию, нам и предложила купить его жена. Принадлежала она государству, но проблему можно было решить. Как я понял, в этом мире все решалось за деньги.

Деревня, возле которой располагался пионерский лагерь, находилась в двадцати километрах от нашей. Поэтому домчались мы до туда быстро. Участок мне понравился. Конечно, сюда нужно вложить большие деньги, да и стоит он, вероятно, не дешево.

Это была большой участок земли, огражденный забором. На нем располагалась несколько трехэтажных зданий, в которых жили дети, столовая. Так же имелась и площадка для игр. Брату тоже все понравилось. Главное, что здания заново строить не нужно, а только перестраивать под свои нужды. Ну и, само собой, нас смущала стоимость этой территории, а она обещала быть немалой.

Вернувшись к себе в деревню, мы сразу помчались к Владимиру Петровичу. Очень хотелось узнать стоимость, да и как выйти на продавцов, тоже. Как оказалось, мужчина нас ждал. Ему жена уже рассказала о нашей задумке. Узнав цену на эту территорию, мы пригорюнились. Денег не хватало, причем, очень много.

— Что ты еще умеешь лечить? — Неожиданно спросил Владимир Петрович. — Насколько я знаю, ы же и рак вылечить сможешь? Так ведь?

— Смогу, — подтвердил я.

— А скольких ты за раз можешь вылечить? Я имею ввиду, чтобы с ног от усталости не валиться.

— Не знаю, пробовать нужно. А что вы хотите предложить?

— Да ничего особенного, — ответил мужчина. — Я просто удивлен, что у тебя еще очереди нет из сотен машин. Слишком долго слухи расходятся.

— Просто в такое сложно поверить, — сказал брат. — Мошенников много, вот и не верят люди друг другу.

— Что есть, то есть, — подтвердил мужчина. — Нужно проверить твои возможности.

— Каким образом, — спросил я.

— Ну не знаю, — сказал Владимир. — В Уфе наверняка есть больницы, где лечат детей, болеющих раком. Договорится с главврачом, и попробовать полечить. Чем больше вылечишь, тем быстрее слухи пойдут.

— А ведь это отличная идея, и не надо рекламу давать. В нее все равно никто не верит, — сказал Дима.

— Готов вам помочь в этом сложном деле, — улыбнулся Владимир.

— А вам-то это зачем? — Удивился я.

— За это вы на территории своего больничного комплекса позволите мне устроить гостиницу для родственников больных.

— Плохое вложение, — сказал Дима. — Андрей лечит сразу. Кто у вас будет снимать то ее?

— Это пока сразу лечит, а когда о нем узнают, сюда со всего мира люди ездить начнут. Неужели вы это не понимаете? А места тут глухие, особо негде остановиться, если только в лесу, в палатке. Конечно, дело полезное, но не хотят приобщать себя к дикой природе.

— Я понял, — протянул Дима, видно, только сейчас осознавая, что мы собираемся сделать.

— Да и моему другу Алексею, ты зря запретил говорить о себе. Он бизнесмен, катался в Москву лечить своего сына. Там у него знакомства имеются. Богатые тоже часто болеют. Нервы, обильная еда, питье спиртного не в меру. Да и дети у них часто встречаются больные. Кстати, ты ДЦП лечить умеешь?

— Не знаю, — Ответил я. — Не пробовал. Думаю, что смогу.

— Вообщем, — решил закруглить разговор Владимир. — Завтра сгоняем в Уфу. Посмотрим, сколько детей ты сможешь вылечить. А на счет территории не переживайте. Если что, в рассрочку купите. Вообщем, это не та проблема, о которой сейчас нужно думать. На самый крайний случай, купите другой участок.

Дома мы застали маму, которая насела на нас вопросами. Мы ей все рассказали, и она ушла, предварительно пригласив нас на ужин. Мы остались с братом вдвоем. Слова Владимира, меня заставили крепко задуматься. Что будет, если и вправду повалит толпа больных. Я, пока еще, не архимаг и стану им не скоро. Свой резерв я стал развивать медленно. В данный момент это невозможно делать. Нужно опустошать магическую энергию полностью, для развития резерва. А как это сделать? Конечно, можно уйти в лес и там попрактиковаться с боевыми заклятиями. Только это плохая затея. Я не хочу показывать всем свои боевые умения. Я стану опасен для сильных мира сего. Меня могут попытаться убить. Тот же знакомый ФСБшник быстро головенку мне открутит со своими бойцами и не посмотрит, что я его лечил. Поэтому практиковать боевые заклятия нельзя, вдруг кто-нибудь увидит. Следовательно, чтобы быстро развивать магический резерв, нужно воспользоваться другим способом. Раньше этого делать не хотел, да и не нужно было.

— Дим, — позвал я, о чем-то призадумавшегося брата. — Мне в ювелирный магазин нужно.

— Зачем? — Удивился брат.

— Хочу драгоценные камни купить.

— Для чего, — офигел он от моих «хотелок».

— Хочу магические накопители сделать, чтобы развиваться быстрей.

— Капец, — офигел еще больше брат. — А попроще объяснить не можешь?

— Короче, помнишь, ты в игру играл? Меня еще научить пытался.

— Помню.

— Так вот считай, что я в эти накопители буду манну сливать. Даже не спрашивай, откуда я это умею. Просто, если полностью опустошать себя, то я буду быстрее становиться сильнее. Понимаешь?

— Понял, — вздохнул Дима. — Я с тобой скоро перестану удивляться. Какие камни нужны?

— Любые драгоценные, только не искусственные, а природные. Завтра после больницы заедим в магазин, глянем.

— Хорошо, нужно не забыть денег побольше из «заначки» достать, — вдохнул Дима.

На следующий день мы поехали в Уфу. На двух машинах. В одной я с братом, во второй Владимир Петрович с женой. Ей тоже захотелось посмотреть на чудо. Больницу нашли по интернету. Их несколько в Уфе. Само собой, выбрали ту, где лечились дети, больные раком. Когда подъехали к больнице, Владимир Петрович пошел договариваться с врачом, а мы остались его ждать на улице. Не было его минут тридцать. Похоже, что главврач уперся рогом и не хотел допускать непонятных людей к детям. Все же, Владимиру удалось договориться. Запустили в больницу не всю нашу компанию, а только меня и его.

Больных детей было тридцать два человека. Это нас врач просветил. Они лежали на третьем этаже, на первых двух этажах, лежали взрослые больные с аналогичными болячками. Я, под пристальным наблюдением врача, приступил к делу. На одного маленького пациента ушло минут пять времени. Зараза сопротивлялась очень активно, да и случай запущенный. Конечно, не такой как у меня был, но все же. На второго ушло немного меньше времени. Конечно, можно было ускорить процесс. Для этого нужно просто увеличить поток лечебной магии, которую направляешь в организм больного. Только вот имелась при таком способе большая неприятность, слишком много магии уходить в окружающую среду. Это вроде как из одного ведра, резко перелить воду в другое. Оно быстрее наполнится, но и прольешь немало. Вот я и цедил небольшой струйкой, чтобы потерь не было.

После полутора часов работы, я вымотался. Нет, магических сил осталось много, точнее, достаточно для дальнейшего лечения. Магической силы много не бывает. Устал я морально, поэтому решил увеличить магический поток. Дело пошло быстрее. Около одной из больных случилась заминка. Дело в том, что около больной девочки находилась мама, которая никак не хотела подпускать меня к своей дочурки. Я прожил длинную жизнь и понимал, что всем не поможешь, да и не оценит никто твоих стараний. Как правило, люди хорошо запоминают зло, а не добро. Будь на месте этой шестилетней девочки взрослый человек, я бы развернулся и ушел и через пару минут уже не вспоминал бы о больном человеке, которому не оказал помощь. Я предложил свою услугу, но ее не захотели принимать. Значит, не нуждались в ней, а умрет человек или нет, не мое дело. Но взглянув в голубые глаза этой девчушки, которая смотрела на меня измученным взглядом, я понял, что не смогу просто развернуться и уйти. Не позволит мне совесть. Да уж. Дети моя слабость. Вот такие маленькие, которые еще не знают что такое подлость, ложь, расчет. Это отношение к детям, мне передалось из прошлой жизни. С другой стороны, дети меня тоже любили. Видно подсознательно чувствовали, что я им не причиню вреда.

— Послушайте, девушка, — произнес я. — Я могу помочь вашей дочери. Через пару минут она будет здорова. Мне не нужны ваши деньги. Я просто положу на нее руки и уйду, не причиняя никакого вреда.

— Хорошо, — всхлипнула девушка. — Прикоснитесь, только не давите сильно, она у меня итак настрадалась.

Девчушка и вправду настрадалась. Она была полностью лысая, без бровей, ресниц и сильно худая. Взглянув на нее магическим зрением, я увидел, что она в таком же состоянии, как и я был, когда очнулся в этом мире. Вылечив девушку, на которую ушло около десяти минут, я пошел дальше. У двери я развернулся и сказал женщине: «Ваша дочь полностью здорова, когда я уйду, врач подтвердит». Девушка ничего не ответила, а вот врач, судя по его глазам, с трудом сдержался, чтобы не съездить мне по физиономии.

Обойдя всех больных детей, я не почувствовал сильной усталости. Магический резерв опустошен был примерно наполовину. Получается, зря я был недовольный своим внутренним резервом. Вылечил за два с половиной часа больше тридцати детей, причем, смертельно больных. Владимир Петрович предлагал пройтись и по взрослым, но я отказался. Когда он поинтересовался причиной моего отказа, я объяснил ему, что взрослых лечить бесплатно буду только в редких случаях, иначе, у меня и вправду будет очередь в несколько тысяч больных.

Несмотря ни на что, Владимир Петрович был доволен. Сказал, что поможет с участком и уехал по своим делам. Мы же, поехали кататься по ювелирным салонам. Цены на драгоценности, меня приятно удивили. Да что там удивили, я был просто поражен их количеством. В нашем мире, минералы и камни, из которых можно делать амулеты, стоили очень дорого, из-за своей редкости. А тут, просто слов нет, как дешево. Выбрали мы несколько самых дешевых украшений, из которых, я планировал вытащить нужный материал. Конечно, можно было и так оставить, но таскать при себе постоянно сережки или женский браслет не хотелось. Накопительный амулет делать несложно, нужно просто с помощью простенького ритуала укрепить стенки камня или минерала. Это я проделал сразу же, как мы сели в машину и поехали домой. Благо, что никаких визуальных эффектов при этом процессе не было. Проделав все манипуляции, я, слив в свой накопитель всю магическую силу, уснул.