Глава 35

Яся

Мой дом еще никогда не выглядел так плохо. Хотя нет… не так. Он всегда был таким, просто раньше, без окон, этого не замечалось.

Я сделала шаг вперед — и почувствовала себя в чужом месте. Пыль, грязь, паутина, пресловутые дыры в полу — все это теперь обрело четкие, безжалостные очертания и казалось во сто крат хуже.

Взгляд упал на старое зеркало, затянутое пылью после установки окон. В нем стояла я — и одновременно не я. Чужая.

Ладонь потянулась к кулону. Он был на месте, но… черты лица менялись. Глаза стали зеленее — не светились, но оттенок углубился, стал насыщенным. Скулы заострились. А взгляд…

Это была я, но магия уже просачивалась сквозь кулон, будто тот не мог больше удержать ее.

Я протянула руку — и кончики пальцев мимолетно вспыхнули мягким светом. Я не успела его удержать, но он был. Реальность, которую уже было невозможно отрицать.

— Вот и магия вернулась, — сказал Тео, устроившись на раме зеркала. Он внимательно смотрел на меня.

— Я рада, — честно выдохнула я, — рада, что магия возвращается. И что снова слышу тебя. Все же магия, как оказалось, — это огромная часть меня.

— Магия не просто возвращается, — поправил ворон. — Она стала сильнее. Скоро ты не сможешь ее скрывать.

Я кивнула. Тео лишь озвучил то, что я и сама понимала. Я еще ничего не сказала Кайлу, но скоро… скоро узнают все.

— Нужно рассказать дракону, — произнес Тео, читая мои мысли. — Он поможет.

— Я… я хочу рассказать, — прозвучало неуверенно, и я тут же попыталась исправиться: — То есть, я расскажу.

— Не «хочу», а «сделаю», Ясенька, — мягко настоял Теодорич. Он склонил голову набок, изучая мою реакцию. — Тебе не надо бояться. Дракон позаботится о тебе, я знаю. Я, может, и молод для людей, но для ворона — стар, и во мне есть та самая старая мудрость, которая позволяет видеть то, чего ты пока не замечаешь.

— И что же?

— То, как он смотрит на тебя, когда ты спишь. Как поправляет прядь волос. Как произносит твое имя. Яся… дракон тебя любит.

Эти слова прозвучали как удар грома. Я застыла, и мир вокруг словно вымер, оставив только бешеный стук сердца.

Не то чтобы я об этом не думала… но услышать это вслух, даже от Тео, было волнительно.

— И ты любишь его, — без колебаний добавил ворон. — Вам осталось только признаться друг другу.

От его слов по лицу разлился жар. Стоило ли спорить? Я никогда не была влюблена. Но Кайл… Все эти чувства, это смятение внутри, его прикосновения… Тео был прав. Это была простая и пугающая истина. И если он ко мне не равнодушен… то это уже точно не просто дружба. Я знала, что признаюсь, но от этого не становилось менее страшно.

— Я так рада, что снова слышу тебя, — искренне прошептала я, протянув руку и коснувшись его головы. Тео позволил себя погладить, прикрыв глаза. — Я… я скажу Кайлу все сегодня вечером, когда все уйдут. Не хочу больше лгать. И… будь что будет.

Тео каркнул.

— Не «будь что будет», а «все будет хорошо».

— Хотелось бы в это верить, но…

— Никаких «но», Яся. Я знаю — будет хорошо. Дракон любит тебя…

— Он не знает настоящую меня, — вырвалось мое самое глубокое опасение. — Он не знает, кто я на самом деле.

— Он знает тебя, — твердо сказал Тео. — С кулоном или без. Ты — добрая, заботливая, нежная. Твоя светлая душа — сама лучшая твоя часть, и он это видит.

На глаза навернулись предательские слезы — не от страха, а от облегчения, что наконец-то могу все обсудить с Тео. От его слов мне становилось намного спокойнее.

— Спасибо, — от всей души сказала я.

— Все будет хорошо, я это точно вижу, — уверенно повторил ворон.

Я кивнула, стараясь поверить его словам.

В комнате воцарилась тишина, которую нарушал лишь доносящийся извне стук топора — Кайл работал во дворе. После того как он установил окна, он сообщил мне, даже не так… спросил, не буду ли я против, что он возьмется делать загон для Ворона, а полы тогда сделает завтра.

Конечно же, я была только за.

Бедному Ворону было тесно в сенях. Днем он мог гулять на улице, но ночью держать животное в таком маленьком пространстве было бы пыткой.

Кошки все еще не оправились от потрясения после установки окон, так что здесь остались только мы с Тео. А еще пыль, засевшая в складках занавесок, и вековая грязь, которая теперь так отчетливо проступила на стенах.

Я утерла слезы в уголках глаз и окинула взглядом дом. До вечернего разговора еще есть время. А пока…

— Думаю, не мешало бы нам прибраться, — уверенно сказала я.