Глава 64

Яся

И снова этот лес. Снова запах огня, запах смерти… Я не хочу туда! Не хочу видеть все это, слышать это! Но ноги не слушаются, они сами несут меня к моему горящему дому.

Снег. Дым. Все смешалось в кошмарную кашу.

— Хватит! Хватит! ХВАТИТ! — закричала я, зажимая уши ладонями и зажмуриваясь так сильно, что перед глазами поплыли цветные пятна. — Кошмар! Это все кошмар! Это сон! Я должна… должна проснуться!

Внезапно все затихло. Треск огня исчез, запах гари растворился. Я открыла глаза… Теперь все, что я видела, было больше похоже на картину без движения.

А потом появилась она, ее силуэт. Ее глаза и ее руки, которые она протянула ко мне.

— Бабушка… — с хрипом вырвалось у меня.

Она прижала меня к груди, и на миг я снова почувствовала себя маленькой девочкой, спрятавшейся от всего мира в ее объятиях.

— Что же ты наделала, Яся? Что же ты натворила? — снова повторила она.

Эта фраза… Я столько раз ее слышала, но не понимала…

— Ты говоришь загадками, я… я не понимаю! — я отстранилась, вглядываясь в ее лицо. Такое родное. Такое любимое. Но что-то в нем было… не так. — Что я сделала не так, бабушка? Что я натворила? Я была доброй, я помогала всем, как ты учила меня, но… Кайл… Кайл умер.

Последнее слово вырвалось с таким отчаянием, что даже сквозь сон меня пронзила острая, жгучая боль. Сердце сжалось, по телу прокатилась волна ледяных мурашек.

— Кайл… — только и смогла выдохнуть я.

Сон, все это сон. Но боль — она реальная. Она не отпустит меня теперь ни в этом мире, ни в том. Я зажмурилась и сжала кулаки, словно пытаясь набраться сил… Но зачем мне теперь сила, когда его нет.

— Это все сон. А Кайл… Кайл умер по-настоящему, — прошептала я и снова посмотрела на бабушку.

Она смотрела на меня в ответ. И этот ее взгляд. В нем была не жалость, не сочувствие, она словно… изучала меня.

— Он не умер, Ясенька, — голос ее вдруг стал мягче, она положила руку мне на голову и погладила по волосам — точно так, как в детстве. От этого желанного, родного прикосновения на миг показалось, что все действительно будет хорошо. — Яся, ты можешь все исправить. Можешь его спасти.

Мир вокруг дрогнул и поплыл.

Всего миг — и рядом со мной возник Кайл. Дом, пожар, снег — все исчезло, растворилось в морозной ночи. Только он. Стоял напротив и смотрел на меня.

Сон? Сон! Но внутри все перевернулось.

— Яся… — произнес он мое имя, и у меня подкосились ноги.

Я сделала осторожный шаг. Еще один. И тогда Кайл сделал шаг — решительный, последний — и прижал меня к себе. Прижал так крепко, словно боялся, что я исчезну.

Я всхлипнула, уткнулась лицом в его рубаху и закричала. Закричала от боли, от счастья, от неверия. А он прижимал меня к себе все крепче, словно готов был спасти… спасти от той пустоты, что была внутри меня.

— Прости меня, прости! — закричала я, задыхаясь от слез. — Я… без тебя мне ничего не нужно, ничего! Просто хочу, чтобы ты был живой! Чтобы ты был не сном! Чтобы ты был!

Меня трясло так, словно я правда могла до него докричаться, могла сказать самое главное, могла объяснить все, что не успела.

— Яся, все будет хорошо. Я живой! Посмотри на меня! Посмотри! — он слегка отстранился, заставив смотреть в глаза. Он выглядел как… настоящий. Но сердце под рукой не билось…

Я тряхнула головой и закрыла глаза.

— Яся! Я живой! Я здесь! Слышишь? Мне просто нужна помощь, твоя помощь. И я вернусь.

— Помощь? — выдохнула я.

И тут Кайл улыбнулся. Тепло, светло — той самой улыбкой, от которой у меня всегда замирало сердце. А потом что-то достал из-за пазухи и протянул мне.

Кинжал…

Длинный, черный кинжал с тускло мерцающим лезвием. От него веяло холодом — не просто холодом, а чем-то древним, пугающим, неправильным. Я отшатнулась, инстинктивно выставив руки вперед.

— Яся, — голос Кайла прозвучал жестче. Я перевела взгляд на бабушку. Она стояла рядом, и лицо ее больше не было мягким. Оно стало строгим, даже суровым. Чужим.

— Ты можешь все исправить, Яся. Все исправить, — повторила она, и в ее голосе мне послышалось что-то… повелительное.

— Я не понимаю! — мой голос сорвался на шепот. Я кожей чувствовала что-то недоброе. Вид Кайла с этим страшным кинжалом, выражение глаз бабушки — такое чужое, совсем не ее. В груди разрастался ужас.

— Ты должна убить дракона, — сказала она.

Я перестала дышать.

Смотрела на нее во все глаза и не могла поверить, что слышу ЭТО от бабушки. От той, кто учила меня добру. От той, кто всю жизнь спасала людей.

— Кайла? — прошептала я, с ужасом глядя то на нее, то на него с кинжалом в руке.

— Яромира, — отчеканила бабушка.

Яромира?

Я перевела взгляд на Кайла. Он стоял, протягивая мне кинжал, и в его глазах больше не было тепла. Только решимость.

— Чтобы спасти меня, ты должна убить Яромира, — сказал он и добавил: — Иначе я умру.