Глава 73

Кайл

Я слышал ее.

Сквозь тьму. Сквозь боль. Сквозь этот мерзкий шепот, что разъедал мою голову — я слышал ее.

— Кайл, это я. Я здесь. Яся. Твоя Яся.

Твоя Яся…

Эти слова были как удар в грудь. Как луч света в этой проклятой темноте, где я тонул уже… сколько? Дни? Вечность? Я потерял счет времени с того момента, как эта тварь вцепилась в мой разум.

Я рвался к голосу. К свету. К ней.

Но тело не слушалось. Оно больше не было моим. Оно принадлежало ей — этой мертвой, холодной, что стояла у меня в голове и улыбалась своими синими губами.

— Убей, — шептала она. — Убей ее, мой суженый.

Ее пальцы скользнули по моим волосам. Ледяные. Мертвые. Я чувствовал их прикосновление, хотя она была далеко — я знал, что она далеко. Но в моей голове она была везде.

— Ты мой, Кайл. Ты поцеловал меня, помнишь? Ты мой суженый теперь. Пока смерть не разлучит нас.

Меня выворачивало от этих слов. От этих воспоминаний… Я никогда не целовал ее. Я целовал Ясю, не ее… Но она заставила меня поверить. Заставила забыть, что было правдой, а что — ложью.

Кроме Яси.

Ясю я помнил. Всегда. Это было единственным, что она не смогла у меня отнять.

— Убей, — шепот стал громче. — Убей, и боль уйдет. Убей, и мы будем вместе. Навсегда.

Я кричал в этой темноте. Кричал изо всех сил… Но снаружи — только рычание. Только пламя, которое против воли вырывалось из моей глотки.

Я видел Ясю.

Она шла ко мне. Маленькая. Хрупкая. Ее лицо было белее снега, на тулупе — темное пятно. Кровь. Ее кровь. Моими руками.

Воспоминание ударило наотмашь — нож в ее теле. Моя рука, сжимающая рукоять. Ее глаза, полные боли и… любви. Даже тогда — любви.

Я чуть не убил ее. Чуть не задушил.

«Зачем она пришла?» — эта мысль разрывала меня изнутри. «Зачем, Яся, зачем? Ты не должна была быть здесь. Не должна была смотреть на меня вот так… с этой надеждой. Ведь я уже был не я… Я не принадлежал себе».

— Убей, — прошептала утопница, и ее холодные губы коснулись моей шеи. — Убей ее, мой суженый. Она встала на пути. Она мешает нам быть вместе.

Мое тело дернулось. Сеть натянулась, копья затрещали. Я чувствовал, как дракон расправляет крылья, разевает пасть. Пламя клубилось в горле, готовое вырваться.

НЕТ!

Я бился в этой темноте. Рвал цепи, которыми она опутала мой разум. Но все было бессмысленно. Я снова проваливался… Снова становился куклой. Тело замирало, глаза пустели.

Я слышал крики... Яромир. Анна. Они кричали Ясе, чтобы она отошла. Чтобы уходила. Что я опасен.

«Уходи, Яся, уходи», — молил я в этой тьме.

Но это же Яся… моя Яся… Она не ушла.

Я почувствовал ее руку на своей морде. Ее пальцы… теплые, живые…

Это прикосновение было как удар молнии. Как глоток воздуха в ледяной воде. На миг тьма расступилась. На миг я снова увидел ее.

— Умереть рядом с тобой, любимый, — ее голос дрожал, но в нем не было страха, — лучшая смерть из всех возможных.

Любимый… Моя… Моя Яся…

В этой темноте, в этом аду, где меня пытали, ломали, заставляли убивать — она все еще называла меня любимым.

И я… я любил ее. Так сильно, что это жгло сильнее драконьего пламени. Так сильно, что ради нее я был готов разорвать себя на части.

— Я люблю тебя, Яся, — прошептал я в этой темноте. — Я всегда буду любить тебя.

Ее глаза распахнулись. Словно она слышала. Словно каждое мое слово достигало ее сердца.

И в этот миг я почувствовал — холодные руки снова скользнули по моей шее. Губы утопницы коснулись уха.

— Довольно, — прошептала она. — Ты мой. Ты будешь делать то, что я скажу. Убей ее, Кайл. Убей сейчас.

Ее воля лилась в меня, как черная река, она топила сознание..

Утопница взяла контроль.

Мое тело напряглось. Дракон разинул пасть. Пламя разгорелось в горле.

Я видел Ясю. Она не отступала. Стояла и смотрела на меня, и в ее глазах была любовь. Даже сейчас. Даже когда я был чудовищем, готовым ее сжечь.

— НЕТ!

Я кричал в этой темноте. Рвался изо всех сил. Рвал себя на части, пытаясь вырвать свой разум из ее ледяных пальцев.

Меня трясло. Дракон метался, не понимая, кому подчиняться. Я то брал контроль, то терял его снова.

«Убей», — приказала она. — «Убей сейчас!»

— НЕТ! — заревел я.

Яся гладила мою чешую, не боялась. Не убегала…

— Кайл, — сказала она. — Я здесь. Я с тобой. Я тоже… Я тоже люблю тебя… Я слышу.

Я чувствовал ее тепло, ее жизнь, ее любовь… Я чувствовал ее, а она — меня.

— УБЕЙ! — голос утопницы стал визгливым, она вцепилась в мой разум мертвой хваткой. — ТЫ МОЙ! ТЫ ЦЕЛОВАЛ МЕНЯ! ТЫ МОЙ СУЖЕНЫЙ!

Утопница кричала, но ее хватка слабела, и она ослабела… всего на миг…

Я расправил крылья насколько позволяли копья и сеть. Раздались новые крики — они думали, я собираюсь атаковать. Думали, я хочу убить.

Они были правы.

Я закрыл глаза. В последний раз почувствовал тепло ее ладони на своей морде. Вдохнул ее запах — снег, хвоя, что-то родное, что останется со мной навсегда.

— Прости, — мысленно сказал я. — Прости, что не смог быть с тобой. Прости, что не смог защитить. Прости, что заставляю тебя страдать.

А потом, в один миг… Я собрал всю силу, что во мне была. Цепь треснула. Я услышал крики рядом, но последним, что я увидел, стали глаза Яси… А после… Я бросился прямо на копья.