Глава 35

Ролан смотрел на мое запястье с неменьшим интересом, чем я.

— У тебя тоже? — подняла я глаза на даргара, отчаянно шмыгая носом.

Тот молча продемонстрировал свою руку. Всмотрелась. Рисунок Ролана был таким же, как и раньше, ничуть не изменился. А вот мой стал ярким и налился, но не золотом, а чернотой.

Огляделась по сторонам, испытывая жгучий стыд. Моя истерика привлекла внимание всех оставшихся в миссии даргаров. Каждый смотрел на меня со смесью сочувствия и интереса.

Потупилась, смущенная таким пристальным вниманием.

Итарий аккуратно отстранил Ролана, занимая место рядом со мной.

— Ты в порядке? — спросил, не скрывая, что ему тоже интересно, что там с моей меткой.

Бережно взял мою руку в свою крупную ладонь, пристально рассматривая рисунок.

— Что это может означать, Итарий?

— Сложно сказать, — задумчиво ответил он, вертя руку в разные стороны.

Встревоженным даргар не выглядел, скорее, озадаченным.

Отняла руку, с силой потирая запястье. Метка не просто доставляла дискомфорт, она болела и ощутимо.

— Метки многое способны показать, но это касается только тех, кто принял свою связь и получил одобрение Богов, — подал голос Сайрус.

— Это не про меня! — поторопилась заверить.

Почему-то это было важно. Надоело, что кто-то считает возможным решать за меня. Прав Бурхан, я своевольная. Да, кажется, так и есть.

Снова потерла запястье, стараясь не морщиться.

— Вам стоит успокоиться, гардара, — мягко заметил Сайрус. — Имея такую Силу, как у вас, нельзя позволять себе терять контроль. Дар Богов может стать проклятием для того, кто не способен с ним совладать. С этого дня мы начнем тренировать контроль и выдержку! — постановил он. — Эти умения чаще всего пригождаются молодым даргарам в период активного полового созревания. Признаться, я не припомню ни одной гардары в магистратериуме, которой это было бы нужно. Но вам нужно! — закончил веско.

Спорить мне и в голову не пришло. Действительно, та истерика, что накрыла недавно, испугала и меня саму. Даже представить страшно, что могло бы случиться, вырвись Сила из-под контроля.

— Начнем, как только скажете, — смиренно кивнула я.

— Вы на редкость сговорчивы, гардара, — серьезно кивнул Сайрус.

— Это плохо? — удивилась его тону.

— Время покажет, — уклончиво ответил он.

Тренировка помогла немного привести сознание в порядок, успокоиться. Боль в руке унялась, хотя чернота из рисунка никуда не делась.

Сайрус и правда взялся за мой контроль над собой, управление эмоциями.

— Есть три основные техники контроля над эмоциями, гардара. Именно эти техники позволяют юным даргарам сдерживать свои порывы, контролировать Силу и мысли, — вещал он. — Техники работают достаточно эффективно, но только при условии полного сосредоточения. Мы с вами изучим их все. Итак, первая — дыхательные упражнения. На первый взгляд, простая техника, но это не так. На самом деле, она самая сложная, требующая наибольшего вашего внимания и тщательности.

Сайрус говорил долго, успокаивая одним голосом. Завораживая, заставляя прислушаться. Я делала все, как он советовал, но даже такая, кажется, простая техника в том состоянии, в каком я была мне не давалась.

— Нужно выработать автоматический рефлекс, гардара, — терпеливо добивался нужного эффекта Сайрус. — Вы должны тренироваться все свободное время. Контроль над эмоциями при уровне вашей Силы — первое, с чего нужно было начинать.

Сайрус бросил хмурый взгляд на Ролана, словно осуждая за то, что не с того начал. Но ведь Ролан не профессиональный наставник, он ни в чем не виноват.

— Я помню, как мне объясняли эту технику, — вмешался даргар. — При возникновении негативной эмоции важно делать глубокий вдох и медленный выдох. Для этого нужно регулярно вспоминать что-то плохое, сбивающее внутренний настрой и сразу делать глубокий вдох и медленный выдох. Такое упражнение.

— Отличный совет, — снизошел до похвалы Сайрус. — Вторая техника — трансформация реакции. Она плавно перетекает из первой, поэтому их тренируют обычно одновременно.

— Смеяться и прыгать от радости, если произошло что-то неприятное? — предположила я.

— Примерно так, — суховато кивнул Сайрус. — Не обязательно прыгать от радости, достаточно подумать о том, что хорошего можно извлечь из ситуации, и начать радоваться этому.

— Не из каждой ситуации можно извлечь что-то хорошее, — упрямо возразила я.

— Вы еще крайне молоды, гардара, чтобы судить об этом. Наш путь выстлан Богами, только они знают, что нам уготовано. Но я также знаю, что все, что ни посылают нам Великие, направлено на то, чтобы научить нас. Сделать нас или нашу жизнь лучше.

— И какова же третья техника? — нетерпеливо спросила я.

— Перевод в тело.

— Моя любимая, — с улыбкой заметил Ролан, отвлекая внимание, на что Сайрус снова нахмурился.

— Действительно, юным даргарам она особенно по душе, потому что позволяет выплеснуть негатив быстро.

— Боюсь, мне нужно пояснение, — пожала плечами.

— Все просто, гардара. Почувствовав неприятную эмоцию, нужно мысленно перевести её в какой-то участок тела, например, в кулак, который сначала напрячь, а потом расслабить.

— Или послать в сторону того, кто вызвал неприятную эмоцию, — расхохотался Ролан, к которому стремительно возвращалось хорошее расположение духа.

— Это неверное толкование техники, даргар Ролан! — возмутился Сайрус, чем вызвал явно не ту реакцию, на какую рассчитывал.

Ролан исподволь подмигнул мне, заставив широкую улыбку выйти на лицо.

Я тренировалась до самой ночи, на радость Сайруса. Это помогло забыть о том, что Малыш ушел к дикой стае. Помогло успокоиться и унять бешеную тоску. Чем дольше я тренировала выдержку и контроль, тем яснее становились мои мысли и понимание того чуда, что со мной произошло.

Сайрус прав, испытания посланы, чтобы сделать нас или нашу жизнь лучше. То, что сейчас может казаться непреодолимым препятствием, в будущем способно оказаться трамплином.

Метка постепенно перестала жечь, никак не напоминая о себе, но чернота из нее никуда не исчезла.

От ужина я отказалась. Просто не смогла запихнуть в себя ни крошки. Выпила немного горячего отвара, который сама же помогла заварить, и все.

Ложась спать и боялась, и одновременно ждала того, что сон с участием Бурхана повторится. Несмотря на заинтересованность и интерес всех вокруг, мне нужна была его поддержка. А еще его мнение насчет метки. Да, пожалуй, это даже важнее. Интересно, а его метка как-то изменилась? А вдруг моя почернела из-за него? Вдруг Бурхан ранен или погиб и поэтому рисунок на моей руке так отреагировал?

Проваливаясь в сон, я непрестанно прокручивала в голове тысячу мыслей и сомнений. Не знаю, что повлияло на последующие события, что позволило моему сознанию раздвоиться, а только в этот раз именно я смогла попасть в сон арха. И он к этому был явно не готов.