Глава 62

Адиль никогда не стремился к власти, я тоже. Нахрей стал нашим раем. Тихий малочисленный городок с чудесным климатом.

В айван мы с моим айсхи сходили тайно. Обоюдно решили не делать из этого события, не привлекать к нашему счастью лишнего внимания. Отцу Адиль сообщил, используя артефакт связи, но и только.

Боги благословили наш союз, ну а как иначе, ведь желание быть вместе исходит из самой глубины наших душ, от самого сердца.

— Люблю тебя, мой свет, — шептал Адиль в первую нашу ночь. — Никогда не представлял, что можно так любить!

— И я тебя люблю, — искренне, со щемящей нежностью, вторила я. — Ты — мое счастье, Адиль. Моя тихая гавань, мой рассвет в хмурый день.

В айван я зачастила. Приходилось преодолевать несколько километров по узкой каменистой тропе, но оно того стоило.

— Тебе стоит узнать у служителей, что значит алый цвет священных вод, — посоветовал Мансур еще тогда, в подземном храме. — Я на своем веку еще ни разу не видел, чтобы содержимое этой чаши изменило цвет, — поделился он.

И вот мне выдалась возможность узнать, что же значит алый цвет священных вод. Эта жидкость зовется ишшья, ее никто не набирает, ишшья просто появляется в храме. Сама по себе. Именно через нее Боги говорят со служителями. Ишшья всегда угольно-черная, непрозрачная и лишь в тот момент, когда к Богам обращается истинный служитель, она меняет цвет.

Почему я? Этот вопрос я задавала себе неоднократно, но ответа на него мне дать никто не мог. Святилище привлекало меня, манило, мне было необычайно хорошо под тихими сводами айвана. В храм в Нахрее приходили не только даргары, но и простые, неодаренные жители. Все они обращались к Богам с какими-то просьбами, кто-то благодарил за то, что имеет, кто-то взывал о помощи.

Именно в святилище я смогла, наконец, раскрыть свой лекарский дар. Частенько сюда приносили больных, почти умирающих детей. Ни один ребенок, которого принесли тогда же, когда я была в храме не умер. Постепенно прибывающих хворых становилось больше и больше. Стали приходить и взрослые. И каждому я сумела помочь. Если не излечить, то хотя бы облегчить страдания, снять боль, унять терзающий душу страх.

Вскоре возле айвана стал разрастаться новый городок. Лекарский.

Многим больным помочь можно было и не используя дар Богов. Многим достаточно было мазей, настоев, притирок. Нахрейцы охотно собирали нужные травы и другие компоненты. Что-то доставали со дна моря, многие водоросли помогали от того или иного недуга.

Удивительно даже для меня самой, но большинство растений, водорослей, подводных гадов, мха… всего и не перечислить, все это я видела зачастую впервые, однако точно знала, что нужно сделать, чтобы превратить природный компонент в лекарство. Дар Валреи своей дочери — вот что это было. Знание, которое передала мне Евсия перед смертью, и я собиралась воспользоваться этим знанием сполна. Помочь всем, кому смогу. Каждому, кто обратится за помощью.

В лекарском городке одна за другой стали появляться аптекарские лавки. А потом ко мне приехала она — еще одна дочь Валреи.

Изида прорвалась через границу с Орхартеном, сумела выжить и попасть в Зартаг.

— Я видела сон, гардара Хранительница Жизни, — сообщила девушка. — Мне явилась Валрея и указала путь. Я не боялась во время пути, ведь сама Великая Богиня вела меня к вам!

Так у меня появилась первая ученица.

Изида стала моей правой рукой, той, на кого могу положиться, той, кому могу доверять. Юная ворожея сбежала от семьи. Чудовищно, но как только в ней проснулся дар Валреи, родной отец хотел извести дочь. Слушать ее исповедь было и жутко, и волнительно. Да, я живой человек… гардара, я страшно разозлилась. А как иначе? Ну где это видано, чтобы родную дочь морить голодом, выгонять голую на мороз лишь потому, что ее отметила не та Богиня!

Мне не нужно было рассказывать Адилю, что меня что-то тревожит, но и сам это чувствовал. Но именно сегодня я промолчала. Что муж мог мне сказать?

Вот Бурхан сказал бы, что у меня был выбор, что я могла бы изменить существующий порядок, что Орхартен мог быть иным…

Но я выбрала Зартаг и нисколько об этом не жалею!

Джахрея, спустя немало времени, пришлось отпустить обратно в Алье-де-Си. Он нужен был своему правителю, а я успела доказать, что научилась сдерживать выбросы. Их больше и не было, лишь тот один, самый первый.

Мы с Адилем наслаждались тихим счастьем. Никто нас не беспокоил, никто не приезжал и не требовал нашего возвращения в столицу до того самого дня, когда Адиль получил письмо от отца с известием, что Данияр готов повести Алисиру в храм.

— Делегация из Аквитрании прибывает через пять недель, мой свет. На торжество приглашены архи и из соседних стран, в том числе и Верховный арх Орхартена, — сообщил Адиль.

Вскинулась, реагируя на новость.

— Это значит, что мне придется увидеться с ним, — проговорила, задумчиво.

— Тебе не нужно бояться встречи с Бурханом, Нахи, — опуская руку с посланием, проговорил Адиль, верно понимая, о ком речь. — Боги одобрили наш союз, никто не сможет забрать тебя у меня.

И все же ехать не хотелось. Такое событие нельзя пропустить, я понимаю, но все во мне противилось этой поездке.

Буквально на следующий день я почувствовала что-то странное в себе. Моя Сила, потоки энергии стали вести себя не как обычно. Они словно разделились внутри меня, хаотично распределяясь по-новому.

Я была в храме, когда почувствовала это. Занималась с Изидой. Принесли больного, которому нужна была срочная помощь, а я никак не могла унять разбушевавшиеся потоки.

В тот момент, когда готова была сдаться, мои руки накрыли теплые мужские. Такие знакомые, такие родные, такие любимые.

— Ты не одна, Нахи, — шепнул Адиль, обдавая шею горячим дыханием.

И тут же я почувствовала, как Сила Адиля проходит через меня. Новое ощущение единства окутало нас обоих. Троих, как я узнала чуть позже, но уже этим вечером.

Мы оба лекари, и Адиль, и я. Определить зарождение новой жизни не составляет труда. Я узнала о том, что ношу ребенка практически сразу, как только это случилось. Началась перестройка моего организма, поэтому Сила и вела себя нетипично.

Несмотря на то, что я — сильная гардара, отмеченная Богиней ворожея, чувствовала я себя плохо. С самого начала беременности. Это тоже объясняется одаренностью. Силы ворожеи и гардары разные, они спорят, диссонируют между собой. На то, чтобы потоки успокоились, пришли в гармонию, понадобилось почти полгода.

Адиль все время был рядом, мы не поехали в столицу на празднование. Мансур понял. Здоровье его внука перевесило. Позднее Верховный арх Зартага сам прибыл в Нахрей. Аккурат к моменту рождения нашего сына.

— Шандар! — осторожно поднимая малыша на руки, произнес Адиль. — Нашего сына будут звать Шандар! Это древнее имя, мой свет. Оно означает «мудрый».

— Пусть так, — устало согласилась я, чувствуя, как потоки энергии омывают меня и изнутри, и снаружи. Моя Сила и Силы Адиля сплетались, восстанавливая уставший организм, даря энергию, залечивая раны.

Мансур не остался надолго. Он не мог путешествовать без большого сопровождения, а нашей, ставшей больше, семье сейчас было не до гостей.

Ежедневно я благодарила Богов за крохотный комочек счастья, который они мне подарили. Чем больше проходило времени, тем сильнее я его любила. Мой Шандар, Шанди, мое сокровище.

Жизнь в Нахрее стала тем раем, к которому я стремилась. Все, чего я хотела, все, что составляло мое счастье, нашлось в этом месте. Наконец-то я обрела покой и уверенность. Не было больше страха, не было больше страданий. Только счастье.

Мой муж, который стал для меня моим миром, мой сын, затмивший в моей душе солнце. Не думала, что можно любить так сильно, как я люблю своего сына. И, конечно же, мое дело, моя работа.

Лекарский городок на окраине Нахрея разрастался с невероятной скоростью. Думаю, через какое-то время это приморское поселение сможет соперничать со столицей. У Алье-де-Си есть свои преимущества, а в нашем рае свои. В Нахрей стали стекаться даргары и неодаренные со всех уголков Зартага и из других стран. Все паломники были привлечены нашими лекарскими и аптекарскими.

Слух о том, что в Нахрее находят исцеление и покой хворые и недужные быстро распространился. А еще в Нахрей стали стекаться дочери Валреи. После Изиды к нам присоединились еще восемь молодых девушек. Все они сбежали из Орхартена.

Не перестаю удивляться замыслам Богов. Орхартен — то место, где к ворожеям относятся максимально нелояльно, но именно там они рождаются чаще всего.

Как бы то ни было, каждой я была рада. Каждую готова была обучить. Передать те знания, которыми одарила меня Евсия. Со временем, возможно, одна из них станет моей преемницей. А может, это будет их дочь или внучка. Или моя дочь.

С Бурханом нам все же пришлось еще раз встретиться. Случилось это, когда у нас с Адилем было уже двое детей. У Шанди появился брат. Элифар родился через два года после него. Лайрис к этому времени тоже нашла себе того, кто уговорил девушку пойти с ней в храм. С детьми Лайрис не спешила, полностью посвятив себя моим сыновьям. Но, когда Элифару исполнилось полгода я увидела новую жизнь, едва-едва зародившуюся под сердцем моей верной служанки, давно ставшей подругой.

Встреча с Бурханом прошла в столице Зартага. С сожалением оставив детей, нам с Адилем пришлось прибыть в Алье-де-Си, где собрались главы всех государств континента. Верховный арх Орхартена, в числе прочих, прибыл в Зартаг на церемонию передачи власти от Мансура Данияру.

Это решение отец и сын приняли после долгих споров. Данияр упирался до последнего, но переспорить отца не смог. Мансур давно стремился отойти от дел и, наконец, эта возможность у него появилась. После того, как жена наследного арха родила Данияру здорового сильного наследника препятствий для передачи власти больше не осталось.

Бурхан почти не изменился. Годы, кажется, практически не отразились на его внешности. Арх успел обзавестись спутницей — гардарой из рода с приставкой «айс». Не знаю, в курсе ли молодая чета, но вскоре их семью ждет прибавление. Несмотря ни на что, я была рада видеть Бурхана. Он, словно мостик в прошлое, в котором тоже было хорошее, тоже были моменты радости и счастья.

Бурхан меня заметил, кивнул издалека, но и только. Мы не общались, не разговаривали, даже не подходили друг к другу. Наверное, так лучше, к чему бередить старые раны?

— Скучаешь, мой свет? — обнял со спины Адиль, касаясь губами мочки уха.

— Что ты творишь? — обернулась, с мягким укором глядя на мужа. — Официальная часть еще не завершена, не нарушай протокол, — добавила с улыбкой, ведь по-другому смотреть на мужа я еще не научилась.

— Ты счастлива, Нахи? — неуверенно спросил Адиль, вдруг посерьезнев.

— С чего такой вопрос? — искренне изумилась я. — Неужели из-за Бурхана? Не верю, Адиль, что ты все еще можешь думать, что я что-то потеряла, не став женой Верховного арха Орхартена.

— Не стану скрывать, — кивнул Адиль, поднося мои пальчики к губам. — Иногда меня это тревожит. Я хочу, чтобы ты была счастлива, чтобы ты была самой счастливой гардарой в Зартаге, на всем континенте, во всем Ларосе!

— Я тебя люблю, муж мой! — видя серьезность Адиль, постаралась заверить максимально убедительно. — Не было ни дня, когда я бы не благодарила Богов за тот чудесный дар, что они мне преподнесли. Я про встречу с тобой, Адиль. Я благодарна тебе за то счастье, что ты даришь мне ежедневно. Благодарна за поддержку, которую чувствую, которую получаю от тебя. За ту любовь, что меня окружает. За наших сыновей. Адиль, ты — моя жизнь, мой свет, мое счастье. Мне не нужно ничего больше того, что я уже имею.

— А мне нужно, — заявил вдруг муж. Его губ наконец коснулась улыбка. — Подари мне дочь, Нахи. И я стану абсолютно счастливым!

— На все воля Богов, Адиль, — не удержалась от широкой улыбки. — На все воля Богов.

КОНЕЦ