Глава 39

— Говори! — глаза Бурхана стремительно меняли цвет, становясь темно-синими.

В последний момент я успела опустить глаза, но арх шагнул ближе, больно хватая за подбородок, насильно задирая мою голову, заставляя смотреть ему прямо в глаза.

— Нет, милая Эурика, больше не спрячешься, — выдохнул он, а меня уже утягивало в воронку его взгляда. В голове стало пусто-пусто, легкость охватила все тело. Звуки доносились, как сквозь вату. Где-то на периферии сознания услышала рев Малыша. И только темно-синие глаза горели также ярко, как и до того. — Рассказывай, гардара! — услышала приказывающий голос. — Я хочу знать все, что связывает тебя и Ашрафа.

Бороться было просто невозможно. Рот сам открылся, а слова полились почти без моего участия.

— Я не знала, что это Ашраф. Увидела раненого парня, которому еще можно было помочь, — затараторила я, почти не осознавая, что говорю. — Потащила его подальше от того безумия, в котором оказалась. Нашла дом Евсии. Обработала раны. Парень восстанавливался несколько дней. Потом нас нашли. Евсия укрыла. Придя в себя, Ашраф назвался, узнал меня, сказал, что мой отец погиб и посоветовал остаться у Евсии ученицей. Он не знал, что я гардара. Никто не знал.

Бурхан отшатнулся, сам разрывая контакт. Его глаза, к счастью, вернули нормальный цвет, а наваждение с меня спало.

Я почти упала, оступившись и наткнувшись на бревно позади, но Ергес поддержал, не дал рухнуть. Но тут Малыш уже не выдержал. Мощной головой оттолкнул Ергеса от меня, а сам потянул зубами в сторону. А после и вовсе схватил за шкирку и забросил себе на спину.

— Стоять! — рявкнул Бурхан, сверля меня взбешенным взглядом. — Твой гэрх слишком уж своеволен, гардара! Думаю, кашне пойдет ему на пользу!

Малыш ощерился зубастым ртом и заревел, выражая свое мнение, я готова была отзеркалить поведение друга.

— Это мой гэрх! И я сама решу, нуждается ли он в кашне! — гаркнула в ответ, растеряв последнюю почтительность к арху. Я помнила все, что сказала под воздействием. Вроде ничего такого, но все равно было страшно.

— Ты забываешься, гардара! Перед тобой сын арха Кахрамана! — рявкнул в ответ Бурхан.

— Вижу. Только уважение у меня не рождается, просто завидя арха, — огрызнулась я. — В попытке убить брата, которого арх назвал наследником, вы убили множество людей и даргаров. Меня ждет та же участь? — замолчала на секунду, сверля арха злым взглядом. — Ведь это я спасла Ашрафа от вас! Дважды спасла! — выпалила, потеряв то ли ум, то ли страх. Адреналин бурлил в крови. Сидя на Малыше, я чувствовала себя неуязвимой, потому и осмелела.

— Ты ничего не понимаешь в политике, Эурика! — нетерпеливо дернул головой Бурхан. — Спускайся сейчас же! Обратно в поместье ты поедешь со мной!

— А кто сказал, что я собираюсь обратно в поместье? — фыркнула я, покрепче сжимая гребень на шее Малыша. — Я — не ваша собственность, арх! Мой отец погиб от рук убийц, посланных вами. Погиб, защищая наследного арха! Не уверена, что в вашей компании я в безопасности.

И тут же дала знак Малышу трогаться. Друг моментально сорвался на бег, стремительно унося меня подальше от этих заносчивых высокомерных даргаров.

Погоня за мной началась тотчас же.

Крики за спиной. Топот. Рев гэрхов. Нас гнали, как добычу на охоте.

Чего я не учла, так это того, что Малыш моложе гэрхов преследовавших меня даргаров. Моложе и значительно уступает им в росте и скорости. Жайла — самая молодая гэйри, вот она и отстала, остальные же нагнали нас с Малышом очень быстро.

Арх был в бешенстве.

Поравнявшись со мной, Бурхан теснил Малыша, направляя своего крупного гэрха прямо в бок нам. Арх попытался снять меня со спины Малыша, только вот мой ящер не мог смириться с таким обращением. Малыш огрызнулся, боднув головой взрослого гэрха Бурхана. Тот чуть сместился с траектории бега, что дало мне еще несколько секунд, только оторваться мы все равно не могли.

Малыш бежал на пределе своих сил и возможностей. Он мчался как ветер, но его старшие сородичи были все же быстрее. Вскоре нас просто окружили, вынуждая остановиться. Но и тут Малыш не стал мириться с поражением. В последнем рывке он прыгнул, перескакивая через гэрха Бурхана.

И нам бы удалось… только в момент, когда Малыш перелетал через крупного ящера, тот вытянул шею и схватил Малыша за заднюю лапу.

— Нет! — неистово закричал Бурхан. Вспыхнуло кашне на шее его ящера.

Только Малыш уже дернулся. Заревел еще в воздухе, а я от рывка сорвалась с его спины, отлетая в сторону, норовя при падении проверить крепость костей этого тела.

Все произошло за считанные мгновения, но для меня время словно замерло. Я уже должна была рухнуть на землю, когда меня подхватили мягкие воздушные плети, значительно смягчившие падение. Полностью предотвратить его не смогли, но и кости мои остались целы.

А вот Малыш тяжело рухнул на землю, подняв тучу грязи.

Гэрх страшно заревел, а я не могла даже двинуться, спеленатая чьей-то Силой.

— Малыш! — закричала я, видя, что из пасти моего любимца течет кровь.

Задняя лапа разодрана, из нее тоже хлещет кровь, передние неестественно вывернуты.

Не передать словами, что я тогда испытала! Какая злость обуяла меня всю. Взбурлила в крови, чтобы вырваться огромным столпом темно-красной Силы, разрывающей в клочья удерживающие меня воздушные путы.

Тело дрожало, в груди клокотала ярость, но больше всего страх. Страх, что Малыш получил слишком серьезные повреждения.

От выброса моей Силы даргаров вокруг разметало в разные стороны, только я этого не заметила. Не видела ничего вокруг, кроме моего питомца, моего друга, ставшего любимым и невероятно дорогим!

— Малыш! — упала на землю рядом с гэрхом.

Малыш хрипел и булькал. Изо рта его так и вытекала кровь. Рухнул Малыш с огромной высоты. Учитывая его вес, сила удара колоссальная, наверняка есть внутренние повреждения, а может и разрывы.

Секунда, и вот я уже настроилась на его суть, погрузилась в то самое состояние, позволяющее узнать о неполадках в организме живого существа.

Малыша я исследовала множество раз, так что теперь мне не пришлось тратить время на то, чтобы понять, что за органы и системы передо мной.

Едва только я нашла разорванный мешок с той самой огненной субстанцией и примеривалась, как бы половчее его залатать, как кто-то схватил меня со спины и дернул наверх, разрывая контакт.

— Пусти! — забрыкалась я. — Ему нужна помощь! Пусти!

— Хватит, добегалась! — услышала хмурый голос Бурхана. — Твой гэрх слишком своеволен, он заслужил то, что с ним случилось. Ты чуть не погибла! — развернув меня к себе лицом, грубо встряхнул меня Бурхан. — Ты вообще понимаешь, что могло произойти? Без седла! Гардара, ты мчалась через лес даже без седла! А если бы ты упала! Ведь и так это едва не произошло!

— Этого бы не произошло, если бы не твой гэрх! — рявкнула в ответ, растеряв всякую почтительность. — Пусти! Малыш может умереть! Ему нужно помочь!

— Нет! Иначе ты от этого гэрха не откажешься, а вместе вы представляете слишком опасный тандем. Я подарю тебе другого гэрха, обещаю. Обездвиженного и послушного.

— Мне не нужен другой гэрх! — заорала в ответ, не помня себя от злости. Толкнула арха в грудь, отпихивая, только вот с тем же успехом можно было пинать КАМАЗ. — Малыш — мой друг, он не просто средство передвижения! Друг, понимаешь! Единственное близкое существо, которое у меня есть! Если он погибнет, я тебя прокляну! Призову в помощь Великих Богов и прокляну тебя, сын Кахрамана! А после присоединюсь к Ашрафу и помогу ему в борьбе с тобой!

Бурхан оттолкнул меня от себя едва ли не с отвращением. Желваки на лице даргара ходили ходуном, заметно перекатываясь на узких скулах. Он сжал руки в кулаки до побелевших костяшек. Глаза даргара бешено сверкали, ноздри раздувались. Вот он сделал шаг назад. Еще один, и еще. Тяжело, словно заставлял себя двигаться. Отошел и запрыгнул на своего гэрха.

— Обрис, Ергес, со мной, — бросил он взбешенный взгляд на своих даргаров. — Остальные отвечают за гардару головой! К темноте чтобы она была в поместье!

И тут же сорвался с места, а я поторопилась к Малышу.

Новое обследование дало надежду. Горячая субстанция, вытекающая из мешка внутри гэрха, сама же его и запечатала. К этому моменту жидкость почти не сочилась. Но были и еще внутренние повреждения. А у меня из знаний только то, что я видела, когда работал даргар Хариллиш. Сосредоточившись, взяв себя в руки, я вспоминала каждый шаг лекаря, искала в себе ту Силу, которая могла помочь Малышу.

Двое даргаров уехали вместе с Бурханом, на оставшихся я старалась не смотреть, помня слова Бурхана о том, что времени у меня только до темноты. А ведь до поместья Жозеуста еще нужно добраться.

Не знаю, сколько времени я провела на коленях возле Малыша. В грязи буквально по уши. Но все это такие мелочи. Когда поняла, что у меня выходит, что внутренние повреждения гэрха затягиваются… такого ликования я не испытывала, пожалуй, что никогда.

Спасти жизнь любому человеку бесценно. Спасти жизнь другу… дороже этого ничего нет.

* * *

Феб уже начал менять цвет, окрашивая небо фиолетовым сиянием, а кости Малыша все еще требовали лечения. Беспомощно обернулась на даргаров. Ни один из них никак не прокомментировал мой выброс Силы, никто не высказался насчет перепалки с Бурханом.

Пока я была занята, они тоже времени даром не теряли. Развели костер, кто-то добыл лесного зверька, и сейчас мясо жарилось в углях костра, завернутое в какие-то листья.

Ролан нашел в лесу воду. Чтобы собрать ее и принести он использовал странный мешок. Я такого приспособления еще не видела. Больше всего похож на земной пакет, полностью прозрачный и довольно твердый, способный стоять на земле. А до того, как Ролан набрал в него воду, это был просто небольшой комочек незнакомого мне материала.

— Пожалуйста, — обратилась я к оставшимся даргарам, оказываясь под перекрестьем взглядов. — Мне нужна помощь, — взмолилась я. — Я не смогу сложить его кости, мне не хватит сил.

Даргары переглянулись между собой и дружно двинулись ко мне.

— Не плачьте, гардара, — суховато попросил Итарий. И только сейчас я поняла, что и правда реву. По щекам текут соленые ручьи, смешиваясь с подсохшей грязью. — Мы поможем, только скажите, что делать.

Следующие слова не сразу мне дались из-за кома в горле.

— Его кости, — с трудом вытолкнула я. — Передние лапы, видите? Кость сломана вот здесь. Я попробую срастить, но нужно сначала сложить ее правильно.

— Чтобы срастить очень много Силы нужно, гардара, — с сомнением протянул Ролан. — Может, не доставлять ему лишних мучений?

— Я смогу, — прошептала умоляюще. — Помогите, пожалуйста.

Малыш не дергался, только ревел жалобно, когда трое даргаров складывали сломанные кости. Орег нашел достаточно прямые толстые палки, которые мы приматывали к лапам Малыша, чтобы кости не смещались снова.

Когда все было готово, полностью стемнело.

Не только я, все даргары едва ли не одновременно хмуро посмотрели на небо. Тяжелый, почти синхронный выдох, но никто ничего не сказал. Каждую секунду я боялась, что меня сейчас силой потащат в поместье, но нет, все трое хмуро переглядывались и то и дело бросали взгляды на Малыша.

Теперь самое сложное — срастить кости. Не теряя и секунды, я принялась за работу.

Силы потребовалось немеряно, тут Ролан оказался прав. Кости Малыша крупные, плотные, существенно отличающиеся от человеческих. Но я должна. Должна!

Не знаю, сколько там во мне Силы намерял Жозеуст, а только когда я закончила, чувствовала себя так, словно взошла на Эверест, а после спустилась. Дрожали не только руки и ноги, меня всю колотило и била крупная дрожь. Малыш уснул, наконец перестав терзаться от боли. Кости я срастила. Все. Сама не верю, что сумела, что справилась. Еще и без наставника. Все дело в том, что я очень хотела это сделать, безумно стремилась помочь моему другу.

Итарий помог мне подняться. Молча подал руку и мягко вздернул на ноги. Света от костра было достаточно, чтобы не спотыкаться. Меня подвели к бурдюку с водой. С удовольствием умылась и вымыла руки. Смыла засохшую кровь и грязь. Даже дышать легче стало.

Ролан протянул кусок жареного мяса. Молча вгрызлась в жестковатый кусок, едва не урча от голода. Даже на благодарность сил не нашлось. Запила простой водой из фляжки Орега, чувствуя, что глаза сами собой смыкаются, держать их открытыми почти невозможно. С трудом подавила зевок, встречаясь глазами с Итарием.

— Арх приказал вернуться к темноте, — озвучил известный всем факт он. — Мы нарушили приказ.

— Вы даже не представляете, как я вам благодарна! — выдохнула, чувствуя, что по щекам снова полились слезы.

— Гардара, — смутился взрослый даргар. — Умоляю, не плачьте, мое огрубевшее сердце не может этого вынести!

— Простите, это от волнения.

— Вы совсем не такая, как мне представлялось, — вдруг сообщил Орег. — Я слышал про дочь Луидора. Слышал, что она вздорная, взбалмошная, никого вокруг не любит, ставит себя превыше всех вокруг. Луидор после смерти жены избаловал дочь, да так, что ее никто и вытерпеть не мог. Но я вижу перед собой совершенно другую Эурику.

Меня словно ледяной водой окатили. Вот так и палятся, Ирга-Эурика! — отвесила себе затрещину.

— Я тоже слышала множество слухов о высших родах, — нашла в себе силы улыбнуться. — Не думаю, что все, что болтают — правда.

Задумчивый взгляд был мне ответом.

— Гэрх не сможет передвигаться самостоятельно, — дернулась, услышав голос Ролана. — Предлагаю оставить его здесь, а самим возвращаться. Не стоит усугублять гнев арха.

— Малыш сможет… утром. И не бегом. Медленно. Кости еще хрупкие, нужно дать ему хоть немного времени.

— Гардара, арх будет в ярости, что мы не исполнили его приказ, — хмуро заметил Орег.

— Передвигаться во тьме опасно, — подал голос Итарий. — Мы обязаны обеспечить безопасность гардары. Безопаснее остаться на ночь здесь.

Подняла на него взгляд, полный благодарности. По телу пронеслись тысячи мурашек от осознания того, что я не одна. Пусть эти даргары не знают, кто я такая, но они готовы меня защищать. Готовы нарушить приказ арха ради меня. Подняла глаза к небу, вознося молитву Валрее и всем местным Богам. Как в них не верить, если я каждый день чувствую незримую поддержку?

Слово Итария оказалось решающим.

Даргары сделали костер поярче, натаскали веток, соорудили своеобразное ложе рядом с Малышом. Не сразу поняла, что они готовят ночлег для меня, а сами собираются бодрствовать. Охранять.

На тот момент мне было уже все равно. Я так устала, что уснула бы и в грязи.

Стоило мне это подумать, как пошел мелкий противный дождь.

Даргары переглянулись и снова стали рубить ветки.

В итоге я уснула еще до того, как надо мной возник импровизированный шалаш. Увидела его уже утром, проснувшись.

Открыв глаза, не сразу поняла, что меня беспокоит. Я привалилась ночью к Малышу, и он не шевелился, боясь меня потревожить. А сейчас его горячий язык благодарно порхал по моему лицу.

— Малыш! — встрепенулась я, разлепляя глаза. — Ты как? Можешь встать? Только медленно, не спеши.

Ящер поднялся. Ноги его еще чуть подрагивали. Проведя сканирование, я могла убедиться, что кости целы. Думаю, они еще довольно хрупкие, но идти Малыш может. Медленно, не торопясь.

Даргары успели приготовить незатейливый завтрак, по типу ночного ужина. С благодарностью приняла свой кусок мяса, смущаясь от урчания в полупустом желудке. Мужчины сделали вид, что ничего не слышали.

Утренние процедуры не заняли много времени. Умылась, сбегала в кустики. Все, можно выдвигаться.

Меня усадили на крупного гэрха Итария.

— Это Тхар, гардара, — представил он своего ящера. — Мы с ним уже много зим вместе. Кашне он носит, но я им не пользуюсь, — тихо, словно оправдываясь, сообщил даргар.

— Хороший мальчик, — погладила гэрха по шее. Только ему такая ласка не пришлась по душе. Возмущаться или рычать ящер не стал, но и удовольствия от чуждых касаний не испытал, это было очевидно.

Малыш шел рядом, ревниво поглядывая на сородича, на спине которого я устроилась.

Путешествовать в седле оказалось не в пример удобнее, чем без оного. Мышцы почти не напрягались, можно было просто расслабиться и даже не держаться.

Дорога обратно в поместье заняла гораздо больше времени, чем, когда Малыш несся на всех парах. Теперь же все подстраивались под его медленный шаг. И даже так я видела, что дорога моему другу дается очень непросто.

Чем ближе мы приближались к поместью, тем страшнее мне становилось. Итарий чувствовал мой настрой. Но что он мог сделать? Думаю, ему и самому стоит переживать, ведь даргары ослушались приказа своего арха, их наверняка также не ждет ничего хорошего.

Но того, что случилось я, признаться все же не ожидала.