Глава 13

Син

— Син, что между вами с Явузом происходит? — подозрительно смотря на моего «водителя», спросил Керем.

— Держим нейтралитет, — честно ответила я.

— И как, получается? — хохотнул Цун, за что на него с осуждением шикнула Мояра.

Надо признать, что общество этого парня явно шло на пользу подруге, она стала намного раскованнее и смелее в общении.

— С переменным успехом, — улыбнулась я. — На какой фильм пойдем?

— Не знаю, — пожал плечами Керем. — Выбирала Мояра.

— «Сладкая месть», любовная мелодрама, — радостно объявила подруга.

Услышав название, ребята сморщились, а от жанра застонали, будто от зубной боли.

— Если вам не нравится, то зачем вы согласились купить билеты на этот фильм? — растерялась Мояра.

— Давайте тогда пойдем на что-нибудь другое, — предложила я.

— Нам все равно, на что идти, — пытаясь успокоить, Цун приобнял Мояру за талию, заглядывая в ее расстроенные глаза.

— Там еще есть ужасы, боевики и мультики, — перечислил Керем.

— Этого добра нам и в жизни хватает. Выбор очевиден, — подытожила я, и, взяв Керема за руку, повела его в кинозал. — «Сладкая месть» звучит интригующе.

Фильм ожидаемо был абсурден. Мы выбрали для просмотра мелодрамы задний ряд, комментировали каждую сцену и смеялись. Остальные зрители поначалу на нас шикали, пытались приструнить, но затем махнули на нас рукой. Смотря на то, как главные герои целуются, я вдруг вспомнила наше прощание с Явузом. Это была явно моя ошибка. Не следовало этого делать. Я все еще ощущала его запах, мужской и такой родной, а мои губы — гладкую кожу щеки, такую теплую и нежную, пронзительные голубые глаза заглядывали в душу. Осознав все это, я практически сбежала, боясь раскрыть ему свои чувства. Кажется, совместное проживание в замке будет не таким уж легким.

Я так глубоко ушла в свои мысли, что, когда Керем взял меня за руку, это для меня стало полной неожиданностью.

— Ты загрустила? — шепнул он мне на ухо.

— Все нормально, просто задумалась, — с трудом вынырнув из своих мыслей, ответила я.

— О Явузе?

Он что, в моей черепной коробке копался?

— И о нем тоже, — никогда не любила врать.

— И что ты о нем думаешь? — парень явно пытался задать этот вопрос равнодушно.

— Что все непросто, — вторя его безразличию ответила я. — А о чем задумался ты?

— О тебе, — Керем тоже старался быть предельно откровенным.

— И что ты думаешь? — я с улыбкой вернула вопрос другу.

— Что все непросто, — склонившись над моим лицом, повторил мой ответ парень.

Я рассмеялась и откинулась на спинку кресла, мне вдруг стало так легко. А может, я все преувеличиваю? Поддалась мгновению, а на самом деле мои отношения с Явузом — это «сладкая месть», выдуманная на пустом месте мелодрама! А вот рядом реальная жизнь, реальные люди, реальные отношения. Посмотрев на Мояру и Цуна, увидела, как они светятся, улыбаются друг другу, сидят вполне счастливые и довольные, а я впала в пустые размышления. Тряхнув головой, я сжала Керему руку и вновь принялась смотреть «месть». Одноклассник нежно сжал мою ладонь в ответ, отчего по моему телу разлились тепло и трепет.

— Син, что ты подготовила по биологии? — спросил меня Цун в кафе, где мы решили попить чаю после кино.

— А что у нас по биологии? — удивилась я.

— Ты что, забыла? Нам же на завтра реферат задали на пятьдесят листов! — заволновалась Мояра.

— Ой, а вот про слона-то я и запамятовала, — озабочено вздохнула я, — Пятьдесят листов! Может, ты и мою тему помнишь? — с надеждой спросила я подругу.

— Конечно, — ответила моя спасительница: — «Контролируемая и адресная доставка лекарственных средств. Наноразмерные лекарственные средства. Биоразлагаемые и биосовместимые полимеры — основа новых лекарственных форм».

— Ребята, простите, но мне срочно нужно домой, — засобиралась я. — Как оказалось, у меня еще пятьдесят страниц не написано.

— Может, уже и спешить не стоит? Ты все равно не успеешь, — поддержал меня своей «заботой», виновато улыбавшийся Керем. — Материала по этой теме у нас на руках все равно нет.

— Спасибо за подсказку, но мне действительно пора, — я достала из сумочки телефон, чтобы вызвать такси.

Мне на руку опустилась горячая ладонь Керема:

— Не беспокойся, мы тебя подвезем.

Я благодарно улыбнулась, как с ним легко, не то, что с… Додумывать окончание фразы мне совершенно не хотелось и я отмахнулась от нее, как от назойливой мухи.

Домой мы примчались быстро. Керем вышел из машины, чтобы открыть передо мной дверь автомобиля. Мы долго стояли друг перед другом, глупо улыбаясь и переминаясь с ноги на ногу, при этом, не зная, что сказать. Друзья нам не мешали. В итоге мы неуклюже пожали руки, и я побежала в открытую для меня дворецким дверь. Забежав к себе в комнату, я прижалась спиной к двери, улыбаясь в потолок.

— Как прошел твой вечер, малышка?

От неожиданности вздрогнула:

— Фукус, лекарь-заика — это крайне неудобно! Ты, что, решил загубить мое призвание на корню?

— Ни в коем случае! — проворчал хранитель замка. — Если не хочешь отвечать на воспитанные вопросы, то спрошу как старый лекарь: где весь вечер шаталась?

— В кино я ходила, милосердный ты мой, с друзьями! — мечтательно улыбаясь, сообщила я.

— И как кино? — не унимался скучающий прозрачный друг.

— Смешное!

— Комедия? — любопытствовал Фукус.

— Мелодрама, — ответила я.

— В конце все умерли?

— Да, — я, прикрыв глаза, кружилась по комнате.

— И чего в этом смешного? — недоумевал Фукус.

— Если бы они не умерли своими силами, мы готовы были в этом им помочь, — хихикнула я.

— Ты права, по сравнению с тобой, я действительно милосерден, — ответственно заявил друг.

— Господин Фукус, — вспомнив про уроки, обратилась я.

— Просто Фукус, — поправил меня хранитель.

— Хорошо, Фукус, — согласилась я, — мне помощь твоя нужна.

— Какая?

— Свяжись, пожалуйста, с господином Зу, хранителем школьной библиотеки. Для написания реферата по биологии мне нужны фолианты по теме «Контролируемая и адресная доставка лекарственных средств. Наноразмерные лекарственные средства. Биоразлагаемые и биосовместимые полимеры — основа новых лекарственных форм», — отчеканила я просьбу.

— И ты думаешь, что он позволит вынести ценные фолианты из своего хранилища знаний? — засомневался друг.

— Я верю в доброту людей и хранителей! — призналась я, вынимая их ушей сережки и скидывая с ног босоножки.

— Какая ты еще маленькая и наивная! — озвучив мой диагноз, хранитель исчез, но ненадолго, буквально через пять минут он вернулся со свитками в прозрачных руках и лицом, на котором отпечаталось изумление.

— Как ты его подкупила? — допытывался Фукус.

— Это не я! — ответила, рассмеявшись. — Это мои трудолюбие и искренний интерес к книгам и фолиантам.

А впереди меня ждала долгая и бессонная ночь, которую я провела, надо сказать, с большой пользой: и реферат написала, и интересные мне свитки изучила. Мир лекарственных растений засиял для меня радужными красками. Уснуть удалось только перед самым рассветом, и то уложила себя спать, практически насильно, так как оторваться от рукописей было невозможно.

Усталость давала о себе знать, в голове шумело, в глазах начинало двоиться. Нас снова бомбили, а раненых везли нескончаемым потоком. Мы работали как роботы, привычно не позволяя себе опускаться до жалоб и истерик, но наши силы были на исходе.

— Маленькая, я полетел, — привычно нежно приобнял меня генерал, прощаясь. — Береги себя.

Меня тревожило чувство неправильности происходившего.

— Уже уезжаешь? — удивилась я. — Но ты же еще не видел маму!

Контер никогда не позволял себе покинуть госпиталь, не повидавшись с моей родительницей. Каждый из нас знал, что на войне может случиться всякое, и каждая встреча может быть последней. Мы отказывались об этом думать, но неукоснительно следовали этому правилу. И упустить возможность увидеть любимые глаза — это последнее, что сделал бы мой генерал!!!

— Сияние мое, — неожиданно назвал меня моим полным именем мой генерал. — Твоя мама передала мне через Лювею, что не хочет меня видеть, и впредь просит не беспокоить ее моим вниманием.

Бред какой-то! Во-первых, если моя родительница приняла бы такое решение, то объявила о нем, смотря прямо в глаза генералу. Во-вторых, Лювея — первая старшая операционная медсестра нашего военного госпиталя и мой главный учитель в деле освоения премудростей профессии медсестры, никогда бы не позволила себе участвовать в разрыве отношений двух любящих людей. Ее отказ был бы несомненно грубым, но прямолинейным и честным, за что мою Лювею так высоко и ценили в госпитале. И, наконец, мой генерал никогда бы не отступил от моей мамы, несмотря ни на какие ее отказы, тем более, переданные через третьих лиц.

— Мой генерал, здесь что-то не так, не спеши, давай вместе поговорим с мамой, — держа его за руку, тараторила я, стараясь переубедить.

— Маленькая, прости, но мне, действительно, пора бежать, смотри, что на фронте творится, — чмокнув меня в макушку, он сел в машину, и та тронулась.

Я побежала к его машине, пыталась открыть дверь, но не смогла, стучала в окна, но мне никто не открыл. Мой генерал сидел с абсолютно прямой спиной, непроницаемым выражением лица и смотрел только вперед. Машина выехала с территории госпиталя и направилась по дороге, идущей вдоль ущелья. Я бежала ей вслед, но она уже была далеко. Вдруг, вверху взорвался фугас, и лавина камней покатилась вниз по скалам, сметая все на своем пути, включая машину генерала.

— Нет! Контер! Мой генерал! — кричала я и бежала к злосчастной машине.

Добежав до обрыва, я увидела, как искореженные обломки генеральского автомобиля горели на дне ущелья большим факелом. Выживших не было.

— Нет! — боль разрывала душу. — Контер! Пожалуйста! — я снова потеряла родного человека. — Мой генерал! Пожалуйста!

— Син! Проснись! — меня трясли сильные мужские руки. — Син, это только сон, проснись маленькая!

Я открыла глаза и обнаружила себя практически сидевшей на коленях у Явуза, а он гладил мое лицо и волосы, пытаясь успокоить:

— Син, проснись!

Я, ничего не понимая, озиралась вокруг. Это моя комната, моя кровать. А вот что тут делает Явуз? Почему я сижу у него на коленях? Начала сползать с его таких удобных колен:

— Явуз, что ты тут делаешь? — мой голос хрипел.

— Тебя спасаю.

— От кого? — оглянулась я в поисках обидчика.

— От кошмара, — хмыкнул он на мою наивность.

— Тогда зря пришел, — загрустила я. — Это дело безнадежное.

— Часто снятся? — сразу как-то став серьезным, спросил парень.

Я лишь кивнула головой, усаживаясь рядом и протирая глаза кулаками. Меня до сих пор чувствительно потряхивало. Это был сон, всего лишь сон. Все живы, можно выдохнуть. Но спасительные мантры, проговариваемые в голове, никак не помогали.

— Выпей воды, — Явуз приобнял меня за плечи и поднес к моим губам стакан.

Я настороженно на него посмотрела. Наш предыдущий опыт общения допускал некоторые каверзы в адрес друг друга, но я была сейчас совершенно не в состоянии на них реагировать.

— Не дури, пей, — хмуро командовал он, видимо, догадавшись о причинах моей заминки. — Ты бледная, как смерть, тебя трясет. Я не позволю себе шутить над столь беззащитным созданием.

— Ззря! — как смогла, улыбнулась я. — Такого второго шанса у тебя может и не быть.

От моего нахального заявления, у парня брови поползли вверх, и он чуть не выронил стакан из рук.

Да, вид у меня тот еще, аппетитный. Хмыкнув подрагивавшими губами, я взялась за предложенный стакан воды, обхватив его и кисть парня двумя руками, и принялась, стараясь не расплескать воду, пить. Но это не получалось. Вода текла у меня по подбородку, шее, затекала на грудь. Она освежала и проясняла мысли, но в тоже время еще больше холодила. Меня уже нешуточно трясло. Когда стакан опустел, я откинулась назад и подняла глаза на парня, он сидел и, не отрываясь, глядел в область моей ложбинки.

— Яяявуз, кккуда ты сссмотришь? — насмешливо заикалась я.

— Туда, — все так же неотрывно любуясь открытым кусочком моего влажного тела, ответил парень.

— А тттуда разве можно сссмотреть благородным наследникам зззнатного туринского рррода? — пафосно завернула я.

— Ты совсем замерзла, — отмерев и собравшись с мыслями, умело перевел он внимание на другую тему.

Явуз взял с кровати шерстяное одеяло и закутал меня в него, как гусеницу, стараясь, чтобы ни один кусочек моей кожи не показывался наружу, за исключением носа.

— Так лучше? — заглядывая мне исключительно в лицо, спросил парень.

— Тебе виднее, — закатив глаза, ответила я. — Но поможет мне сейчас лишь сигарета!

— Ты еще маленькая, тебе курить нельзя. Твоя мама знает, что ты куришь? — сердито поинтересовался он.

— А как ты думаешь, кто меня научил? — пожав плечами, ответила я вопросом на вопрос. — Удивляюсь, как ты до сих пор меня еще моей родительнице не сдал?

— Не знал, что у вас все так запущено! — щелкнул меня по носу парень. — И я не привык жаловаться на соперников, тем более на девчонок.

— Как благородно с твоей стороны! — хихикнула я, — Может, ты предпочитаешь, чтобы я скрывала от тебя свои пагубные привычки?

— Я тебе не брат, не отец и не мать, чтобы воспитывать, — слегка огрызнулся мой сосед.

— Золотые слова, — одобрила я. — В следующий раз, когда решишь меня отчитать, воспитывая, вспомни о них, — пафос парня меня рассмешил.

Подобрав одеяло, я подошла к окну, уселась на подоконник и прикурила сигарету. Моя зажигалка привычно не поддалась с первого раза. Я заученным движением провела ею по ноге и снова прикурила. Пламя опалило сигарету, и я с наслаждением втянула дым. Никотин начал гулять по крови, я потихоньку стала расслабляться, дрожь уходила, дыхание выравнивалось, частота сердцебиения затихала. Меня отпускало. Я открыла глаза и увидела, что Явуз уже сидел напротив, наклонившись ко мне, и пристально меня разглядывал.

— Не смотри так, ты меня пугаешь, — скривив мордочку, закапризничала я.

— Тебя напугаешь, как же! — хохотнул парень. — Я уже пробовал, но ничего не вышло.

Я сделала еще одну затяжку, лицо при этом у Явуза помрачнело.

— Не хмурься, — чуть стуча зубами, улыбнулась я. — Лучше скажи, как ты услышал, что я кричала? Стены тут толстые, комнаты твои далеко! Как ты мог меня услышать?

Парень задумался:

— Не знаю, я спал и вдруг четко услышал твои крики. Ты звала, тебе снился кошмар, вот я и пришел тебя разбудить. Ты звала отца, что тебе приснилось?

Я чуть замялась, но решила ничего не скрывать:

— Приснилось, что его машину завалило камнями и сбросило с обрыва, — ответила я.

— Не стоит так переживать, это всего лишь сон, — успокаивал меня парень.

Я сделала последнюю затяжку и подожгла фильтр, так, что от него не осталось и следа. Согреться так и не удалось, теперь меня потрясывало от холода.

— Может, ты и прав, нужно постараться еще поспать, — соскальзывая с окна, предложила ему.

Мои дрожащие ноги подогнулись, и я стала заваливаться на пол. Сильные руки тут же подхватили мое трясущееся тело и понесли в кровать:

— Ты дрожишь вся, — встревожился Явуз.

Он был такой горячий, что я не смогла отказать себе в удовольствии и, прижавшись к его манящему теплу, засунула руку под его майку.

— Ммм, как тепло! — закрыв глаза, протянула я.

— Ты чего творишь, мелкая, — возмутился парень на мое хулиганское поведение.

— Греюсь, — закрыв глаза от неописуемого блаженства, протянула я. — Мне говорили, что в Туринии всегда тепло, а меня трясет, будто я в мороз в прорубь окунулась. Это ж надо так нагло врать!

— Никто тебе и не врал, — усаживаясь на мою кровать и облокотившись на спинку вместе со мной подмышкой, ворчал Явуз. — Сейчас на улице почти тридцать градусов жары, ты сидишь в шерстяном одеяле, при этом еще приклеилась ко мне, как улитка, и все еще жалуешься на холод.

Я положила ему на плечо голову и прижалась к живительному теплу. На меня, наконец, снизошёл покой, дрожь унялась, веки налились свинцом. Я поудобнее устроилась рядом с сидевшим со мной парнем и начала уплывать в царство Морфея.

— Ты не боишься утром быть мною скомпрометированной? — как мне показалось, интимно шепнул мне в макушку Явуз.

— Ты же сам сказал, что меня нелегко напугать, — сквозь сон улыбнулась я и попросила. — Не уходи, пожалуйста, пока ты рядом, они не придут.

— Кто? — не понял моей просьбы разведчик.

— Кошмары.