Глава 10

Явуз

— Син! — проорал я во все горло, выпрыгивая в коридор.

Из всех соседних дверей повыскакивали мои старые и новые заспанные родственники и слуги. В том числе, из-за своих дверей показался и искомый мною объект.

— Что случилось, Явуз? — недоуменно разглядывая мой вид, спросил отец.

А из-за его спины выглянули смеющиеся глаза малышки, которая явно давилась хохотом, прикрывая свой ротик ладошкой.

— Ничего отец, просто кошмар приснился, — не стал ничего объяснять я.

А посмотреть было на что. Я стоял в мокрых пижамных штанах розового цвета, причем уверен, что вчера они еще были нормального серого цвета, а сегодня утром, вдруг, порозовели, весь покрытый перьями, но тут тоже нужно уточнить, розовыми перьями, и был жутко зол.

— Явуз, какая у тебя занятная пижамка, — сочувственно улыбнулась мне Данейра, — но заколочки тебе эти не идут.

Я провел рукой по голове и обнаружил там две заколки для девочек в виде бантиков и тоже розового цвета.

— Явуз, как ты можешь себе позволить появляться перед нами в таком виде? — разгневанно шипела на меня, явно еще не проснувшаяся, но уже прибывающая при полном параде тетка Лекоя.

— Как Вы, госпожа Лекоя, смеете оговаривать мальчика, да еще после того, как ему приснился кошмар? — воинственно поставив руки в боки, стала надвигаться на тетку моя защитница.

И вдруг над теткой появился таз, наполненный водой, и опрокинулся на нее. Замок зазвенел от новых пронзительных криков. Сначала мы все замерли от неожиданности, а потом стали хохотать, хватаясь за животы, смеялся даже вечно забитый муж тетки Лекои, не боясь получить наказание от собственной жены. Но та ткнула его в бок локтем, отчего несчастный согнулся пополам, и поволокла в свои комнаты. Я нашел глазами Син, она смотрела на меня открыто, а потом залихватски подмигнула:

— Явуз, не расстраивайся, против кошмаров я знаю одно верное средство: варенье. Поэтому, собирайся и пошли завтракать.

На это госпожа Данейра лишь покачала головой, но ничего нам не сказала, а я, усмехнувшись, кивнул проказнице и вернулся в свою комнату готовиться к завтраку. Оказалось, так быстро метнувшись в коридор, я не все успел рассмотреть по дороге. Все мои комнаты преобразились. Теперь, зайдя в них, можно решить, что эта детские апартаменты, причем девочки. Меня окружали розовые стены с единорогами и маленькими феями, розовые занавески с цветочками, розовые ковры и коврики, розовые диваны и пуфики. Кругом были развешены постеры совершенно мне не знакомых музыкантов, валялись мягкие игрушки всевозможных размеров. В углу сидел огромный плюшевый медведь тоже розового цвета. Но больше всего меня разозлила моя кровать с розовым постельным бельем и висевшим над ней розовым балдахином. Я что, в этом спал? У меня складывалось впечатление, что я нахожусь внутри сладкой ваты розового цвета. В голове звучал только один вопрос: как она это сделала, если принимать во внимание, что на это у нее ушла только одна ночь? Я точно помню, что засыпал в своей постели, и комнаты были мои, а проснулся в розовом убожестве. Я подошел к кровати, подле нее стояла огромная ванна с водой, в которую я спросонья и попал, вскакивая по сигналу тревожной побудки, а над ней — большой пакет, из которого все еще вылетали перья. Значит, это был ее первый ход в нашей игре! Интересная у девочки фантазия! Ну что ж, малышка, ты сама напросилась! Вот теперь и не жалуйся! Я решительно открыл гардероб и вздохнул с облегчением, там было все, как обычно, и никаких розовых неожиданностей. Переодевшись, я спустился к завтраку. Там меня уже ждало все мое семейство, включая и малышку, которая приветливо улыбаясь, намазывала себе бутерброд с маслом и вареньем, и с упоением его уплетала.

— Доброе утро, Явуз, — поздоровалась она, — выбирай, какое лекарство тебе больше нравится.

И действительно, вокруг меня было выставлено десятка полтора вазочек с разнообразным вареньем. Я не являюсь большим поклонником сладостей, но Син так заразительно ела свой бутерброд, что я тоже решил попробовать. Варенье, действительно, оказалось вкусным.

— Син, где ты вчера гуляла? — спросил у девчонки мой отец.

Я весь напрягся от того, что сейчас он при всех начнет ее отчитывать за несанкционированный и лично им не одобренный отдых. Но малолетка нежно ему улыбнулась и начала рассказывать.

— В парке аттракционов, мой генерал, — дожевывая очередной бутерброд, ответила она, — Мы с Моярой — моей подругой и одноклассниками Керемом и Цуном катались на каруселях. Было очень весело, — бесхитростно щебетала малышка. — Мама, какое тут вкусное мороженое! А потом нас с Моярой забрал Явуз и отвез домой.

Отец одобрительно посмотрел на меня и похлопал по плечу в знак благодарности. И это вся реакция родителей на то, что она шаталась по парку развлечений в компании малознакомых людей? Может быть, госпожа Данейра считает это нормальным, но я знаю своего отца, он точно должен возмутиться. Но грозный туринский генерал спокойно сидел и умилялся. Что эти женщины сделали с моим отцом? Его будто подменили.

Еще мне показалась очень странным то, что Син, вроде, и не соврала ничего, но выходило, будто я такой молодец, хотя мы вчера в течение всего дня ругались.

— А на каких каруселях вы катались? — улыбалась Данейра.

— Практически на всех, — легко рассказывала малышка. — Но самым впечатляющим было колесо обозрения.

И тут с лица госпожи Данейры сошла улыбка, и она серьезно спросила:

— Ты зачем туда полезла?

Впервые из уст этой женщины я услышал, что-то издалека напоминающее строгость по отношению к своей дочери.

— Захотелось!

А малолетка умеет давать развернутые ответы.

— Нехваткой адреналина страдаешь? — осуждающе спросила ее мать.

— Видимо, но вчера я большую дозу хватанула, теперь надолго хватит, — нежно улыбнулась мелкая.

Данейра на это только покачала головой и попросила:

— Ребенок, береги себя.

— Хорошо, я буду стараться, — очень серьезно ответила Син.

Это что такое было? Я присутствовал при великом событии: госпожа Данейра жестко отругала свою дочь за недопустимое поведение?

— Спасибо, Явуз, что не оставил Син одну и привез домой, — поблагодарила меня лекарка.

— Мама, что ты делаешь? Явуз ведь теперь решит, что ты ему разрешила меня контролировать, — возмутилась малолетка.

— Маленькая, а разве это плохо, если Явуз будет за тобой присматривать? — явно дразнил мелкую мой отец.

Честно, я и сам пока не знал, как к этому относиться. С одной стороны, мне абсолютно было неинтересно возиться с этой школьницей, но с другой стороны упустить случай, чтобы прищучить выскочку, я не хотел, особенно после событий сегодняшнего розового утра.

— Мой генерал, пожалейте сына, я же ему жизнь искалечу, — рассмеялась девочка. — Потеряет покой и сон, присматривая за мной.

— Ты совершенно права, не стоит тебя контролировать. Насколько я помню, контроль в твоем случае ведет к массовым разрушениям, — в голос хохотал мой вечно сдержанный отец, чем чрезвычайно удивил меня, и, особенно, тетку Лекою с мужем, которые не проронили ни слова, а лишь злобно пыхтели в тарелку.

Вскоре мы откланялись и поехали в школу. Син, как и в первый день села на переднее пассажирское сидение и, как только машина выехала на полевую дорогу, прикрыла глаза и раскинула руки. Любуясь ею, я почти готов был простить ей утреннюю шутку.

— Привет, Син! — радостно улыбался друг. — Ты решила провести поездку до школы в сознании?

— Привет, Ронэр! — пожала мелкая ему руку. — Да, решила вас сегодня побаловать!

— И чем вызвана такая щедрость? — мой зам отчаянно флиртовал с малолеткой.

— Явуз меня утром очень порадовал, — явно намекая на розовое безобразие, смеялась, усаживаясь обратно на переднее сидение, заноза.

Друг внимательно на меня посмотрел, но ничего спрашивать не стал, а улыбаясь своей самой обаятельной улыбкой, вновь обратился к вертихвостке:

— Расскажешь?

— Нет, если Явуз захочет, то сам расскажет, — глядя исключительно на меня, ответила мелкая.

Мы тронулись, и Син, вновь приняв образ летящей птицы, наслаждалась дорогой до школы, а мы с Ронэром сидели молча, боясь нарушить эту идиллию. У школы нас традиционно встречали парни.

— Доброе утро, Син! — радостно улыбаясь, приветствовали ее пацаны.

— Доброе утро! — пожимая каждому руку в утреннем приветствии, здоровалась мелкая.

Это удивило нас всех, обычно девчонки, особенно ее возраста сторонились ребят из-за резкости в движениях и холодности глаз, их пугал наш напор. А вот Син чувствовала себя с нами легко и свободно, как, впрочем, и мы с ней.

Заметив, на школьном крыльце свою подругу и помахав ей, засобиралась на занятия. Повесив свой рюкзак на плечо, он повернулась ко мне и сказала:

— Я с нетерпением жду твой ход, не разочаруй меня!

И весело мне подмигнув, вприпрыжку побежала к подруге.

— Командир, и что между вами происходит? — серьезно спросил Ронэр. — Ты же нам вчера сам внушал, что она маленькая шестнадцатилетняя девочка.

— И девочке захотелось поиграть.

— Но судя по ее довольной мордочке, она выигрывает, — хмыкнул Дерек.

— Это ненадолго, — провожая Син взглядом, заверил я. — Скоро она сильно пожалеет, что решила со мной поиграть.

— Командир, а ты уверен, что пожалеет именно она? — засомневался Том.

Как ни хотелось себе признаваться, но я не так уж был уверен в ответе.

— Парни, мне понадобится ваша помощь, — обвел я взглядом свою команду, они по старой привычке все подобрались и вытянулись по стойке «смирно»: — Не будем разочаровывать девочку.