Глава 2

Дарен

Он ожидал, что Академия Пламенного Сердца пришлёт выпускника покрепче, да не одного, а хотя бы парочку. Растерянная светловолосая девица с перепуганными серыми глазами и алыми пятнами на щеках явно впервые попала в больничный аврал. Ещё и за ней присматривать, тьфу!

— Тьер Мортенс, ещё один, точнее — одна! — окрикнули Дарена от дверей.

— Несите скорее, хватит болтать!

Руки всё ещё сводило от мощных разрядов реанимационного заклятия, пришлось поработать пальцами, чтобы восстановить нормальный кровоток. Дарен вдохнул и выдохнул — концентрация на месте. Девчонка отвела от него взгляд и кинулась помогать Марте. Пусть, в левом секторе новенькая хотя бы никого не убьёт.

— Ей оказывали первую помощь на месте аварии, дыхание было, — пропыхтел оборотень, державший носилки. — А теперь его нет!

— Ни дыхания, ни пульса, — скользнув взглядом по женщине средних лет в пышном платье и с копной кудрявых каштановых волос, констатировал Мортенс. — Не перекладывать!

Носилки опустили прямо на койку, и Дарен, не прикасаясь к пострадавшей, потянулся к ней магией. Внешне у несчастной не было никаких повреждений. Кровь, запятнавшая рукава и подол, — не её, а гномская, позвоночник и конечности целы. Даже череп без единой трещины, а вот внутри…

Прошептав некромантское заклинание, позволяющее заглядывать сквозь костную преграду, Мортенс увидел причину гибели женщины — обширное кровоизлияние в мозг. То ли в прямом смысле перепугалась до смерти, то ли ударилась головой при падении. Разглядеть ушиб на фоне разорвавшихся сосудов было практически нереально.

— Мама, мамочка! Сделайте же что-нибудь!

В зал ворвался растрёпанный, перепачканный грязью мальчишка в разодранной куртке.

— Она умерла, — коротко бросил Дарен и сделал знак оборотню и орку. — Выведите его.

— Нет, неправда! Она не умерла! Помогите ей! — орал упирающийся подросток.

Тьер Мортенс беззвучно выругался и рванул на груди женщины тонкую ткань платья. Нельзя отступать перед лицом смерти. Там, где обычный целитель уже готов опустить руки, некромант должен бороться, ведь это единственный маг, стоящий на границе миров живых и мёртвых.

Скорее всего, ничего не получится. А если получится — эта женщина никогда уже не будет прежней. Остаток дней она проведёт в состоянии овоща, в лучшем случае осознающего реальность. Хотя нет, это же худший случай. Вот проклятье!

Крики мальчишки смолкли, гул голосов коллег и стоны раненых стихли: Дарен сконцентрировался. Он призывал молнию, чтобы в последний раз попытаться запустить сердце. Разряд! Другой! Ничего — магия ухала в чёрную бездну, опустошая некроманта и уходя понапрасну, в никуда. Он покачал головой и приказал освободить койку.

— В морг. Кто следующий?

— Сюда, тьер Мортенс, — подал голос Найт Фери. — Кажется, разрыв селезёнки.

— Кажется? Что за выражения, ты же целитель с дипломом! — рявкнул Дарен и поспешил к распластанному на койке мужчине.

Бедняга был бледен от кровопотери, по лицу его градом катился пот, рубашка промокла.

— А про рёбра почему молчишь? Они же переломаны!

— Я не успел сказать, тьер Мортенс, — пробормотал молодой целитель и отступил.

— В операционную его и Мэри ко мне!

Дарен привычным движением очистил руки и отыскал в зале скорой помощи девчонку. Дона Коллин до сих пор не грохнулась в обморок и не побежала блевать к раковине, ну надо же, прямо удивительно! Рвётся лечить, совершенно не контролирует магический резерв и, разумеется, на каждом шагу допускает ошибки. Что ж, может быть, она даже доработает до конца этой адской смены.

Раненый ухватил тьера Мортенса за халат и застонал.

— Господин доктор, это меня, что ли, на операцию?

— Да. Фери, какой у него пульс?

— Сто двадцать.

— А сейчас? Если я спрашиваю сейчас, нужно измерить, а не гадать!

— Я не гадал, я измерял пять минут назад! — раздражённо отозвался Найт. — Сейчас измерю.

— За пять минут можно умереть примерно сто раз, — сурово сказал Дарен.

— А без операции никак? Не хочу, чтобы меня резали, — заворочался мужчина, впрочем, от попытки привстать его удержали переломанные рёбра, лицо перекосило от боли.

Мортенс погрозил ему пальцем — мужчина замер под тяжёлым взглядом некроманта.

— Не беспокойтесь, шов будет небольшой. До свадьбы заживёт.

— Так я это, я уже женат, — смущённо пробормотал тот. — Я точно не умру?

— Выруби его, — скомандовал Дарен Найту Фери и огляделся в поисках кристаллов-накопителей.

Новенькая отчего-то думала, что начальника отделения интересует исключительно её персона. Она снова с готовностью вскинула голову — ага, значит, уже проглотила его замечания по поводу эльфа. Розовые пятна на её лице побледнели, но руки подрагивали от перенапряжения. И сердце билось быстро-быстро, едва ли не быстрее, чем у пациента с разрывом селезёнки.

— Сто двадцать пять, — доложил Фери. — Уснёт через три минуты. Давление падает.

— Готовьте к операции.

Запыхавшаяся медсестра Мэри принялась хлопотать вокруг пациента, а Дарен тем временем наблюдал за доной Коллин. Под его взглядом ей работалось тяжело, это было видно. Тем не менее она ловко перевязывала ногу раненой девчонки, не забывая подпитывать повязку обезболивающей магией.

— Дона Коллин, — окликнул новенькую Дарен, когда она закончила. — Сходите в подсобку за витами.

Ох уж эти академички! Девчонка в замешательстве забегала глазами, но быстро собралась.

— Что такое эти виты?

— Полагаю, не то же самое, что витамины, правда? — нахмурился тьер Мортенс.

— А, я поняла, вы имеете в виду виталиты. Кристаллы-накопители? Я сейчас!

Она чуть не бросилась к двери, Дарену пришлось даже протянуть руку, чтобы её задержать. К счастью, прикосновения не случилось, и всё же он успел уловить ауру её дара. Всё правильно, ей требуется передышка, и пусть попьёт воды: губы у неё совсем пересохли от волнения и усердия.

— Почему вы не спрашиваете, где находится подсобка?

Дона Коллин посмотрела на него как будто чуть сердито, с вызовом. Да, да, привыкай к тому, что я буду испытывать тебя каждую свободную минуту, подумал Мортенс. Потому что в отделении скорой помощи хлюпики не задерживаются. И она, конечно же, не задержится. Уже завтра побежит в Академию просить распределения в другое место, поспокойнее и без злобного некроманта в начальниках. Он прекрасно видел, как её передёрнуло, когда она догадалась о его даре.

— Я спрашиваю. А также — у кого мне взять ключ?

— Держите. — Дарен протянул ей ключ. — По коридору до первого поворота налево, а дальше третья дверь. Принесите две коробки в операционную.

— А она где?

— Справа от зала скорой помощи, это наша, экстренная. У вас две минуты.

Зачем он вообще тратит время на эти объяснения? Можно было прекрасно послать Мэри — раненый всё равно не уснёт за три минуты с таким пульсом. Фери способный парень, вот только желание преуспеть частенько опережает у него желание терпеливо учиться. Он хочет поскорее стать таким, как тьер Мортенс, забывая о том, что практикует не десять лет, а всего лишь второй год.

Поток пострадавших постепенно сошёл на нет. Одних после оказания срочной помощи распределили по больничным палатам, других и вовсе отпустили домой. Двое, человек и гном, погибли — не так уж много в сравнении с выжившими, но за каждым была личность, семья, история. То, о чём врачу скорой целительской помощи размышлять не стоит, ведь это вредно и мешает концентрации.

Дарен Мортенс старался думать о том, что спасает не представителя какой-либо расы или сословия, а жизни, просто жизни. Он слишком хорошо знал, как трудно бывает удержать на границе миров трепещущую живую душу. Заставить её вернуться в израненное тело и продолжить земной путь.

И те, кого ему не удалось удержать, оставляли на сердце Дарена чёрные зарубки — он предпочитал не пересчитывать их, чтобы работа не потеряла смысл. Он практиковал некромантию не ради того, чтобы заставить мёртвых служить себе. Он обратил тёмную магию на службу живым.

За это ему пришлось заплатить высокую цену — и всё равно он продолжал.

Операция прошла успешно, селезёнку залатали магией, кровь из брюшной полости удалили. Потребовалась и донорская — к счастью, в хранилище больницы святой Агаты её было в достатке. Закончив, Дарен вернулся к ранам и переломам, отпустив часть сотрудников на перерыв.

Как обычно и случается в такие сумасшедшие дни, вечер наступил незаметно.

— Да неужели? Кажется, мы закончили! — устало провозгласил Фери. — Тесса, ты жива?

— Конечно, она жива. И она большая молодец, без Тессы я бы точно провозилась до полуночи! — Марта довольно улыбнулась новенькой, а та вместо того, чтобы рухнуть на банкетку от изнеможения, была напряжена и собранна. И снова, понятное дело, поглядывала на Дарена.

Тьер Мортенс работал без обеда. Порой ему в голову прокрадывалась мысль о чашечке кофе в тиши кабинета, но он усилием воли заталкивал её на задворки сознания. В спокойные дни это вполне можно себе позволить, а распивать кофе, зная, как всё отделение надрывается, — недостойно руководителя. Ничего, скоро можно будет отправиться домой и надеяться, что ночью его не вызовут.

— Что там с вашими бумагами, дона Коллин? Следуйте за мной.

Она покорно пошла, и Дарену было слегка досадно оттого, что она сейчас скажет. Простите-извините, но жизнь меня к такому не готовила. Нам в Академии говорили, что мы будем лечить одного больного в день, да и то исключительно от насморка!

— Пожалуйста. — Едва они вошли в кабинет, Тесса выложила на стол документы.

— О, да вы отличница, дона Коллин! — усмехнулся Дарен, подцепив двумя пальцами ведомость с оценками. — И как, сильно работа в больнице отличается от теоретических занятий?

— Вообще-то мы в Академии работали с настоящими больными, у нас была практика!

— Да-да, сортировали пилюли в доме престарелых и воевали с педикулёзом.

— Мне приходилось видеть открытые раны и присутствовать на операциях, тьер Мортенс.

— Отлично, это объясняет, почему вы сразу не лишились чувств. Присядьте.

Дона Коллин послушно опустилась на краешек стула, она, видно, ожидала от Дарена похвалы. Он бегло пролистал направление из Академии, рекомендации профессора, копию удостоверения личности и отбросил всё это обратно на стол.

Пить хотелось неимоверно. Схватив кувшин с водой, Дарен плеснул в чашку и жадно опрокинул живительную жидкость в рот. К мысли о кофе прибавилось смутное желание отведать хороший стейк.

— Понимаю, я допустила ошибку с тем мужчиной, с эльфом, — осторожно начала Тереза.

— Да, и она была не единственной за сегодня. Это ничего. Ошибаться не страшно, страшно — не делать из этого выводов. Как я понял, с эльфами и гномами вам не приходилось работать?

Тесса помотала головой. Из её безупречно собранного пучка выскользнул один-единственный светлый локон и теперь щекотал её щёку. Дарен указал в сторону бумаг.

— Думаю, передавать ваше дело в отдел кадров пока рано. Я уверен, что вы сдуетесь через пару-тройку дней. Предлагаю оформить договор на неделю, а дальше посмотрим. Жалованье вы получите в полном объёме, за это не беспокойтесь. Форму выдадут завтра утром. Вопросы?

Она пожала плечами.

— Здесь всегда так?

— Бывает по-всякому, но если не сдуетесь — есть шанс стать первоклассным специалистом.

— Я не сдуюсь, — заявила она упрямо.

Ну ладно, подумал про себя Мортенс. Энтузиазма обычно хватает на несколько недель, потом наступает эмоциональный спад и осознание, что попала ты вовсе не в сказку. В дверь постучали, и в кабинет вошла престарелая няня, дона Арьен, ведя за руку Милену.

— Простите, тьер Мортенс, но уже десять часов, — пробормотала она. — Мне пора домой.

Милена мигом вырвалась из цепкой руки няни и кинулась к Дарену. Остановилась в полушаге, натолкнувшись на строгий взгляд некроманта, завертела головой. Дарен Мортенс выдавил улыбку, сухую и безжизненную, повернулся к Тессе.

— Вы можете идти. Жду вас завтра к восьми утра.