Глава 29

Тесса

Вспыльчивость всегда была самой досадной чертой характера Тессы. Когда Тессе исполнилось лет десять или одиннадцать и она из ребенка стала превращаться в подростка, маме пришлось непросто с подрастающей дочерью.

Тессе и сейчас горько вспоминать, как она не сдерживала обидных слов, но мама принимала их с неизменным терпением. Только однажды она, покачав головой, сказала: «Знаешь, Тесс, я порой узнаю в тебе твоего отца». На это Тесса ответила, что ничего не желает знать о человеке, который ее бросил. Если бы только можно было отмотать годы назад и вернуть время, когда мама была жива!

Тесса думала, что жизнь в приемной семье, а потом годы учебы в Академии избавили ее от излишней горячности, но оказалось — характер никуда не денешь.

Всего несколько сказанных в запальчивости злых фраз, а Тесса вот уже который день не знала, куда деть глаза от стыда. Может, стоило бы извиниться. Подобрать подходящие слова. Во всяком случае короткого «Простите» явно недостаточно, чтобы проложить мостик через разверзшуюся между ней и Дареном пропасть.

И некого винить! Она сама разорвала ту хрупкую, тонкую ниточку, что протянулась между ними.

Дарен продолжал вести себя безупречно, так, словно ничего и не произошло. Он снова превратился в сдержанного, но справедливого начальника, который, с одной стороны, присматривает за новенькой, а с другой — дает ей достаточно свободы, чтобы поверить в себя. Но почему-то от его спокойствия становилось особенно горько, ведь у самой Тессы внутри горел пожар и болела каждая клеточка тела. Неужели же ему безразлично?

Еще Тесса очень боялась, что Дарен запретит ей общаться с Миленой, но ничего подобного не случилось. Вряд ли он заботился о чувствах Тессы, скорее не хотел расстраивать дочку. Ведь все равно он рано или поздно найдет Милене няню и девочка перестанет появляться в больнице святой Агаты, надо только немного подождать.

— Вчера приходила старенькая бабулечка, — доверительно сообщила Милена утром на третий день после ночного дежурства.

Тесса заплетала ей косички, а сама Милена в это же время заплетала косички тряпичной куколке с нитками вместо волос.

— Кажется, добрая. Но совсем старенькая. С палочкой. Папа сказал: «Ничего! Она и сидя за тобой сможет приглядывать». Папуля волнуется, что я стану совсем дикая, дикая-дикая и убегу в лес. Поэтому мне срочно нужна няня.

Тесса не сдержалась, фыркнула, представив взъерошенную Милену, бегущую в лес, но тут же ей стало грустно. Тьер Мортенс готов уже на любую няню, лишь бы убрать дочь из отделения и от Тессы подальше.

Найт и Марта тоже заметили неладное, творящееся с Тессой. Но если Найт списывал несчастный бледный вид молодой целительницы на накопившуюся усталость и убеждал ее взять пару выходных, Марта оказалась куда догадливее.

Несколько дней она приглядывалась к Тессе, а иногда кидала украдкой задумчивый взгляд и в сторону начальника отделения. Как-то в начале смены, на которую Тесса явилась с красными глазами и опухшим лицом, так как проревела полночи, Марта подошла к ней, неся в руках коробку с бинтами и виталитами.

Тесса как раз сплетала диагностическое заклинание над маленьким оборотнем, которого привела мама. Мальчишке, по ее словам, явно нездоровилось, ведь он отказывается от сырого мяса, а оно так полезно для растущего организма!

— Ничего не понимаю… — пробормотала Тесса.

Она не видела в ауре юного оборотня никаких изменений: ровное и здоровое красновато-коричневатое свечение.

Марта протянула ей бинты. Тесса посмотрела, нахмурилась.

— Зачем?..

— Можно использовать вместо носового платка, — невозмутимым тоном пояснила фельдшерица. — Только не говори мне, что твой нос распух от простуды!

Тесса невольно шмыгнула носом. Марта все-таки такая прямолинейная! Сразу понятно, что о своей бабушке-орчихе она не присочинила. Орки всегда были грубоватыми, но искренними: что на уме, то и на языке. Тессе даже стало легче оттого, что Марта не притворяется.

— Ну да, я ревела, — призналась Тесса. — Небольшие… неприятности.

— А что, взрослые тоже ревут? — включился в беседу оборотенок, блестя любопытными карими глазами. Он подумал и сам же ответил: — Хотя девчонкам можно!

— Ш-ш! — одновременно шикнули на него Тесса и Марта, а Тесса все-таки отмотала кусочек бинта и от души высморкалась.

— Что за черная кошка пробежала между тобой и тьером Мортенсом? — откровенно спросила Марта. — Ты на него глаз не поднимаешь. Накосячила где-то? Он тебя отчитал?

Тесса молчала, глядя в пол. Врать она не умела, но разве ответишь правду?

— Да и он сам не свой, — продолжала Марта, в задумчивости потрепала по лохматой голове оборотенка, и тот, весьма довольный, зажмурился, подставляя макушку.

«Сам не свой?» — удивилась Тесса. Она этого вовсе не заметила. На ее взгляд, Дарен был само хладнокровие.

— В последний раз я видела его в таком состоянии три года назад, когда…

Марта охнула и схватила Тессу за предплечье, так сильно, что на коже наверняка останутся следы от крепких пальцев. Она уставилась на Тессу пронзительным взглядом.

— Ты и Дарен, — тихо сказала она, так что услышал разве что мальчишка, сидящий между ними. — Вот так, значит…

— Нет, Марта! Нет! Это не то, что ты думаешь! — запротестовала Тесса, но лгунья из нее вышла плохая.

— Знаешь, это к лучшему, — спустя паузу произнесла Марта. — Давно пора… Что же ему себя заживо хоронить? Тереза, давай-ка мы с тобой после смены прогуляемся, посидим в «Сытом свине». Поговорим по душам.

Никогда еще Марта не звала Тессу прогуляться после работы. Отношения у молодой целительницы и фельдшерицы сложились неплохие, но подругами они пока не стали. Неужели Марта хочет рассказать ей что-то важное? Что-то, касающееся Дарена?

Слишком поздно. Тесса все испортила, назад пути нет.

— Хорошо, — почему-то ответила она.

— У дядюшки Эгла в закусочной самое вкусное мясо на углях! — заявил оборотенок и облизнулся.

— А почему же, друг сердечный, ты сырое мясо не ешь? Маму расстраиваешь? — сурово спросила Марта, уперев руки в бока.

— Просто оно невкусное, — пожал плечами мальчишка. — Жареное вкуснее. А если еще и с лучком! М-м-м!

— Да здоров он, — хмыкнула Марта. — Ишь, лакомка!

После окончания смены Марта ожидала Тессу на крыльце. Они пошли рядышком по мостовой, первые минуты молчали, вдыхая свежий воздух, подставляя лица ветерку. После работы надо было немного прийти в себя и собраться с мыслями.

Шли не торопясь, ведь до закусочной рукой подать, а там в вечернее время от посетителей отбоя нет, поговорить спокойно не получится.

— Ты ведь знаешь, что у тьера Мортенса была жена? Мама Милены. Звали ее Лиана, — внезапно, без всякого вступления, сообщила Марта.

Тесса растерянно заморгала.

— Да. Вернее, нет. Я не знала, что ее звали Лиана, но, как и все, в курсе, что мама Милены умерла.

— Так вот. Три года назад Восточный район охватила вспышка серого мора…

— Так его жена умерла из-за мора? — воскликнула Тесса с облегчением и с такой горячностью, которой от себя не ожидала.

Тесса помнила эпидемию, охватившую бедные кварталы. Сама она тогда училась на втором курсе, но старшекурсников отправляли на помощь целителям. Необходимо было всеми силами сдержать распространение болезни. И это удалось: хотя в Восточном районе многие жители погибли, серый мор почти не затронул центра Лорна.

Марта взглянула на нее неодобрительно.

— Нет. Она умерла не поэтому. И, если ты не будешь меня перебивать…

Она осеклась, потому что из переулка, выходящего на Виноградную улицу, на которой расположилась больница святой Агаты, раздался шум: крики, грохот палок по каменным стенам, скрежет металла. И шум стремительно приближался.

Прохожие, оглядываясь, бросались в ближайшие подъезды. Жители прикрывали ставни, отгораживаясь от неприятностей. Тесса и Марта скоро остались в одиночестве посреди мостовой.

Почти сразу из переулка вывалилась толпа. Орки, люди и гномы перемешались в один неистовый и пышущий злобой комок. На груди орков и людей висели, звякая, самые разные металлические детали — болты, железные миски, какие-то погнутые и потерявшие всяческий вид изделия. Тесса уже видела подобное на пациентах, что поступили в больницу после стычки в порту.

— Это Ржавые! — воскликнула она.

Тесса узнала орка, которого сама же подлатала. Ему, видно, не терпелось заполучить свежую дыру в шкуре, потому как он бесстрашно наступал на троицу гномов, оседлавших друг друга. Тот, что сидел на самом верху, на плечах кряжистого товарища, размахивал топором.

— И старые знакомые из Шлака, — меланхолично откликнулась Марта. — Ужин отменяется. Возвращаемся в отделение.

Тесса разозлилась. Да сколько можно? Не успеешь их подлечить, как они снова рады переубивать друг друга. Да и пожалуйста, вмешиваться она точно не станет.

Разгоряченная толпа гномов принялась теснить Ржавых, прижимая их к стенам домов.

— В «Свина»! — крикнул орк, зажимающий рану в плече. — Закусочную держит наш, не выдаст!

Из последних сил Ржавые прорвали окружение и ломанулись к углу здания, где находилась закусочная. Дядюшка Эгл запер двери изнутри, похоже, ему не слишком-то хотелось вступаться за бандитов, будь они хоть чистокровные орки, хоть люди, хоть гномы. Но крепкие деревянные двери не выдержали напора, и озверевшая толпа кинулась в заполненную посетителями закусочную.

Изнутри раздались крики боли и ужаса. И кричали явно не головорезы: кто-то попал под горячую руку.

— Помогите! — донесся до слуха Тессы мужской голос. — Целителя! Моя жена!..

Тесса бросилась к входу в «Сытого свина», Марта поймала ее за локоть.

— Стой! Слишком опасно! Ты ничем не поможешь!

— Это мой долг! — Тесса упрямо качнула головой. — Мне ничего не грозит. Они меня знают.

Марта догнала ее на ступеньках, спускающихся в прохладную полутьму. Внутри ничего было не разглядеть. В пылу борьбы почти все магические светильники опрокинули на пол и растоптали. Придется пробираться на ощупь!

Тесса двинулась вдоль стены, стараясь держаться подальше от мечущихся теней. С грохотом и треском ломалась мебель. Мимо головы Тессы пролетел стул и раскрошился о стену, она едва успела пригнуться. Жаль, что у нее с собой нет ни бинтов, ни лекарств, но магия всегда под рукой, иногда ее достаточно, чтобы спасти жизнь.

— Сюда! — позвал громкий голос, и Тесса узнала дядюшку Эгла, он выглядывал из-за стойки и призывно махал.

За его спиной сгрудились перепуганные посетители — те, кто успел убежать и спрятаться.

— Кому нужна помощь? — крикнула Тесса.

— Моей жене! — ответил щуплый парнишка, совсем еще молодой, едва ли старше Тессы. — Она здесь. На нее упал светильник. Прямо по голове!

— Иду!

Тесса поспешила вперед, судя по шумному дыханию за спиной, Марта не отставала. Их отделяло меньше метра от стойки, и дядюшка Эгл уже приоткрыл низкую дверцу и придерживал ее, когда Тессу что-то ударило ниже ключицы.

Она не почувствовала боли и решила, что в нее прилетела деревянная ножка стола, все же удар оказался вполне ощутимым. Каково же было ее удивление, когда она нащупала рукоять ножа, торчащую из тела, лезвие же полностью вошло в плоть. Пальцы стали горячими и липкими от крови.

— Тесса! — воскликнула Марта, хватая ее за плечи. — Присядь! Я за помощью! Я за Дареном!

— Ерунда. Мне не больно. Надо помочь женщине.

— Эгл, присмотри за ней! Я мигом!

Никто даже не заикнулся о том, чтобы вызвать городских стражей. В Восточном районе они обычно появлялись уже после того, как разборки заканчивались.

Сильно кружилась голова. Как бы Тесса ни храбрилась, она понимала, что рана серьезная. Даже захоти она сейчас уйти, вряд ли бы прошла и с десяток метров. Поэтому оставшееся время надо потратить на помощь раненой женщине.

— Где… пациентка… — выдохнула она, почти рухнув на колени, когда зашла за стойку.

— Вы в крови! — крикнул чей-то испуганный голос.

— Ничего…

Тесса почувствовала, как дядюшка Эгл подхватил ее под локоть, помогая идти.

На полу у стены лежала женщина, ну как женщина — такая же молодая девушка, как сама Тесса. Ее голову закрывало окровавленное полотенце — повязали чем смогли на скорую руку.

Тесса медленно опустилась рядом, заботливо придерживаемая хозяином закусочной. Шум драки, треск мебели и вопли отступили на второй план. Уши Тессы будто бы забились ватой. Только бы не потерять сознание. Она подняла руки над потерпевшей, правая, та, где ниже ключицы застрял нож, слушалась плохо, дрожала, но Тесса пересилила боль. Сплела диагностическое заклинание.

— Рассечение мягких тканей, — произнесла она вслух, чтобы не сбиться, облизнула внезапно пересохшие губы. — Легкое сотрясение.

Тесса соединила края раны, останавливая кровотечение, а с сотрясением разберутся позже с помощью настоев из лечебных трав. Нашла взглядом перепуганного паренька, что стоял рядом с женой на коленях и держал ее за руку.

— Она… поправится…

Тессе вдруг сделалось легко-легко. Она исполнила свой долг целителя, а теперь можно и закрыть глаза. И прилечь. Буквально на секундочку… Да, как хорошо…

Тесса нырнула в забытье, и стоящий рядом с ней дядюшка Эгл едва успел подхватить ее, не давая удариться об пол. Он сокрушенно качал головой и бормотал: «Только выживи, девочка. Только выживи. До конца жизни буду тебя бесплатно кормить!»

Под лежащей на боку Тессой быстро расплывалось темно-красное пятно, пропитывало доски пола.