Глава 47

Тесса

Жители Восточного района, вышедшие этим душным вечером на улицу, чтобы прогуляться и подышать свежим воздухом, были немало удивлены появлением королевской кареты на их узких улочках и еще долго судачили об увиденном. Мальчишки, бросившиеся следом за экипажем, вернулись с горящими глазами и доложили взволнованным взрослым, что карета въехала во двор больницы святой Агаты и из нее вышел тьер Мортенс. Он выглядел уставшим, похудевшим, но улыбался, а главное, был жив и вполне здоров.

— Его помиловали, — не веря себе, повторяли люди, оборотни и гномы, а некий орк, судя по уродливому шраму на щеке и металлическому ошейнику с шипами, член банды Ржавых, сплюнул и хрипло произнес: — Помиловали? Ничего подобного! Его оправдали!

Мало кто признался в этом вслух, но жители бедного района Лорна воспринимали решение суда как собственный смертный приговор. Кто еще будет так заботиться о них, добывать дорогие лекарства и раздавать их бесплатно, день и ночь оставаться на посту, вытаскивать буквально с того света, если не тьер Мортенс? Его никто не смог бы заменить. Но теперь можно выдохнуть!

— Живем! — удовлетворенно произнес орк и растянул губы в широкой клыкастой улыбке.

Тем временем Дарен и Тесса входили под прохладные, тихие своды больницы. Прошло всего несколько часов с тех пор, как Тесса была в отделении, но ей казалось, что миновала вечность. Привычный мир перевернулся… снова! Она не верила нахлынувшему счастью, боялась его спугнуть, поэтому после первых бурных слез на груди Дарена, когда он рассказал ей о помиловании, Тесса теперь лишь светло улыбалась и держала мужа за руку. Он рядом. Он жив. Ему больше ничего не угрожает.

Наступил вечер, и почти весь персонал больницы святой Агаты обычно в это время уходил по домам, на смену должны были заступить ночные медсестры и дежурный врач. Марта обещала, что заберет Милену к себе домой, если Тесса надолго задержится во дворце. Про Дарена обе промолчали: на тот момент еще было неясно, как повернутся дела.

— Может быть, Марта уже увела Милену, — шепотом сказала Тесса Дарену. — Но мы все-таки проверим.

— Я знаю, где живет Марта, — кивнул Дарен. — Недалеко. Дойдем пешком…

Он осекся. В зале отделения скорой целительской помощи собрались все сотрудники, и не только их отделения, но и из соседних. Дон Иверс и тьер Вилар пили кофе, прислонившись к стене. Тьера Бернси беседовала с Найтом у стойки. Тесса не помнила всех имен, но узнавала лица из хирургического, терапевтического и других отделений. Орби и Гарр как ни в чем не бывало резались в карты.

Тесса заморгала, не понимая. Неужели… Неужели они остались на работе, чтобы дождаться исхода дела? О том, что Тессе удалось прорваться к карете и поговорить с принцессой, сначала знал только Эд. Он видел, что карета застыла на месте, видел, как гвардеец проводил в нее Тессу, и он, опытный психиатр, едва не сгрыз ногти до мяса, пока буравил взглядом занавешенное окно, силясь понять, что происходит внутри. Потом карета тронулась с места, набрала скорость, скрылась за поворотом, увозя с собой Тессу. Тьер Вилар мог лишь надеяться, что к добру…

Он передал ободряющую новость Найту и Марте, а потом и сама Тесса влетела в отделение подобно урагану. Ничего толком не объяснила, лишь расцеловала Милену, забрала перо феникса и умчалась. Бросила только:

— Мы боремся за жизнь его величества.

Была Тесса и нет, Марта только головой покачала и проворчала:

— Не девчонка, а сквозняк!

Конечно же, слухи о визите Тессы немедленно поползли по коридорам больницы. Не сговариваясь, все сотрудники — начиная с санитаров и заканчивая заведующими отделений — решили дождаться Тессу, когда она вернется за Миленой, и обо всем ее расспросить.

Лишь главный целитель больницы тьер Кастен опасливо вышел с черного хода: ему совсем не нравилось, как разворачиваются события. А еще меньше нравилось, что фрей Альтаэр, что каждый день просиживал в его кабинете и чувствовал себя едва ли не полноправным хозяином, неожиданно куда-то запропастился. Его не было видно в больнице святой Агаты вот уже два дня. Неужели носозадый подсуетился заранее и успел сделать ноги?

Но Дарен, застывший на пороге, и Тесса, с улыбкой тянувшая его за собой, пока еще не знали, что эльф пропал, да и не думали вовсе об этом мерзавце.

Первым на звук шагов повернулся Гарр: слух оборотня различил шаги в гуле голосов. Он вскочил, рассыпав карты, и заорал:

— Вернулись!

Тут же все лица обратились в сторону Дарена и Тессы. На них читалось тревожное ожидание, которое немедленно сменилось облегчением и восторгом, когда Тесса улыбнулась и кивнула.

— Да-а-а! — громоподобно взревел Орби и кинулся к заведующему отделения, опередив даже Эда.

Огромный орк облапал Дарена и попытался приподнять его над землей, так что тот вынужден был строго сказать: «Не вздумай!»

Дарена и Тессу окружили со всех сторон, обнимали, жали ему руку, тормошили за плечи, спрашивали все об одном и том же:

— Вернулся? Насовсем? Король Альдорес жив?

Дарен, хотя был и рад, и тронут, не переставал обыскивать глазами пространство. Тесса знала, кого он ищет. Она выбралась из толпы, огляделась.

— Марта?

Фельдшерицы нигде не видать. Она ведь буквально минуту назад была на месте. Но если Тесса правильно поняла, она знала, где ее найти.

Тесса со всех ног бросилась в ординаторскую, откуда уже выходила Марта с сонной Миленой на руках. Вчера малышка уснула слишком поздно, поэтому сегодня свалилась с ног ранним вечером.

— Терезочка! — пискнула она, протягивая ручки. — Обнимай меня скорее! Я скучала!

Тесса подхватила легонькое тело, прижала девочку к себе.

— А знаешь, кто еще хочет поскорее тебя обнять? — прошептала она.

— Кто? — удивилась Милена, потирая глазки.

Тесса не стала объяснять, просто вышла с Миленой в зал, и малышка сразу увидела отца, окруженного толпой.

— Папуля! — крикнула Милена.

Лица людей и нелюдей обернулись на ее звонкий голос, все подались в стороны, освобождая проход для Тессы и Милены. Дарен кинулся к дочери и крепко прижал к себе, а Милена обхватила его руками за шею, ногами за талию, стиснула отца что было мочи.

— Ты больше… не уйдешь?.. — задыхаясь, прошептала она и тоненько заплакала. — Никогда?.. Никогда?..

Тесса только теперь поняла, как непросто было малышке все это время держаться, какой она была сильной — ради нее, ради Дарена.

— Никогда! — твердо сказал Дарен, целуя дочь. — Я больше никогда от тебя не уйду!