Глава 6

Аля с любопытством изучала его реакцию. Даже бровь чуть подняла и губы поджала.

– Думаешь, надо прыгать в окно? Или сразу сделать харакири? – Виктор не ожидал подвоха, но и страха особого не испытал.

С мамами чьими-то ему и раньше приходилось знакомиться – без всяких заделов на будущее, просто так получалось. А вот в знакомстве с отцами он еще не практиковался.

– А ты боишься? – Аля изобразила удивление. Почти настоящее.

– Ну, ты же пугаешь… Стараюсь соответствовать твоим ожиданиям.

– Папа хороший. Его не нужно бояться.

– Ага. С небольшим уточнением – это твой папа. И у него есть ружье.

– Мне кажется, сегодня он его еще не заряжал…

– Коза ты вредная, Аля! Вот кто! – Не удержался, снова щипнул ее за коленку.

– Ай! Убери руки! И почему коза?

– Потому. Я тебе помогаю к экзаменам готовиться, между прочим. А ты стращаешь зачем-то. Про оружие рассказываешь… Сколько там еще билетов осталось? Открывай и учи дальше.

– Серьезно? – Аля недоверчиво глянула, но к записям потянулась.

– А что ты от меня хотела, Аль? Ну, ты реально думала, что я сейчас забьюсь в угол, буду кусать ногти и дрожать? За кого меня держишь?

– Я вообще-то думала, что ты больше не появишься…

Неловкая пауза после этой фразы очень многое объяснила. Не все, но кое-что стало понятно.

– Думала, поматросил и бросил, так, что ли?

Неприятно было осознавать, что Аля не так уж и далека от правды. Не было у Виктора на нее никаких планов. Даже сейчас не до конца понимал, зачем он все это делает.

– А разве не так? – Девушка вскинула подбородок. Глянула остро и цепко.

– Так. Но вообще-то, получается, что поматросила и бросила ты… А я вот не выдержал и снова приперся…

Девушка рассмеялась.

– Ну, значит, у нас с тобой все по-честному, да? Никаких взаимных претензий и обид?

– Эм… Ты сейчас на что намекаешь? – Вообще-то, у него уже были претензии, всякие разные. Могли бы перерасти и в обиды, но он пока еще оставался взрослым мальчиком, умеющим говорить. И приходить даже тогда, когда не звали.

– На то, что мы с тобой просто проводим время вместе. Ты мне ничего не должен, я от тебя ничего не требую. И рассчитываю на взаимность.

Аля выпалила эту фразу так же четко и уверенно, как все определения, которые до этого учила. Словно готовила ее заранее.

– Странный подход. Неожиданный.

– Почему? Я же в любви тебе не признавалась. И замуж не просилась. И не попрошусь, не бойся.

– Хм… А если я вдруг позову? – Он, конечно же, не собирался. Вообще о таком не думал. Но даже из чувства противоречия спросить был обязан.

– Не придумывай ерунду, Пальмовский. – Аля отмахнулась от его вопроса, отвернулась, приглаживая волосы и футболку. – Иди, знакомься с папой. А я переоденусь и тоже выйду.

– А зачем тебе переодеваться? Отлично выглядишь…

– Папа не поймет, почему я сверкаю задницей перед посторонним мужчиной.

– Смешно. Я видел не только задницу. Какой же я теперь посторонний?

Аля окончательно насупилась и посерьезнела. Подошла к нему, сгребла в кулак рубашку:

– Ты давай, еще родителям похвастайся этим! Завтра к венцу побежим, сверкая пятками. И никакое харакири тебе не поможет!

«И зачем такому медведю оружие?» – первая мысль, пришедшая в голову Виктору, когда он увидел Алиного отца.

Он решил, что не стоит далее выяснять отношения с Алей – смысла не было, а ее позиция понятна. Не хочет замуж – так ради Бога, он ее и не планировал заставлять. Вышел из комнаты, оставив ее переодеваться.

– Добрый вечер. Я Виктор, – протянул первым руку, чтобы поздороваться. Наблюдал, как его немаленькая, крепкая, в общем-то, ладонь утонула в лапище гиганта.

– И тебе не болеть. Я Петр Петрович Ракитин. Алин отец, если ты еще не в курсе. Проходи, гость. Будем есть новый Наташин пирог.

Пальмовский успел рассмотреть хозяина со спины, пока следовал за ним на кухню. Мужчина не был толстым или тучным. Просто огромный здоровый мужик, чей торс в обхвате был равен двум торсам Виктора.

– Устраивайся. Готовься… – Мужчина поразил добродушной улыбкой. Не таким и страшным оказался черт, как его малевала дочурка.

– А к чему готовиться? – Ну, так, на всякий случай уточнил…

– Тебя Наталья сейчас будет закармливать. Как на убой. Только успевай уворачиваться! – Петр хохотнул. Тарелки на столе вздрогнули от его баса.

– Так, не пугай мне парня! – Наталья повернулась от плиты, над которой увлеченно колдовала. – Виктор молодой, аппетит должен быть хороший. Всего попробует понемногу – не развалится.

Пальмовский оценил количество салатниц, уже расставленных по поверхности стола… Оглянулся – на разделочном стояла еще целая батарея. Пирог, очевидно, еще томился в духовке.

Интересная семейка. Здесь, видимо, придумали свой собственный способ расправляться с неугодными – просто закармливать, пока не свалятся. А если человек хороший – то просто угощают от души…

– Папа, ты уже познакомился с Виктором, да?

– Привет, дочуш. – Медведеподобный мужчина с нежностью, очень ласково прижал к себе Алю, клюнул губами в щеку, потрепал по голове. – Да. Смотрю вот на парня, изучаю.

Виктор и до этого временами считал Алю ребенком – за реакции и поступки некоторые, а на фоне отца она казалась совсем уж маленькой, юной, хрупкой. Не удивительно, что в ее голове папа – самый грозный защитник и страж. Она за его спину могла спрятаться и пару самых страшных войн переждать, не выглядывая.

– Не нужно его изучать. Просто дай человеку спокойно поужинать. А потом мы пойдем готовиться к экзамену дальше.

Девушка уселась рядом с Пальмовским, как ни в чем не бывало, принялась накладывать ему какой-то салат на тарелку. Проявила милосердие – одну ложку закинула и миску убрала. Потянулась за следующим…

– Подожди, Аль. Дай мне этот распробовать, я скажу, когда нужна добавка. – Остановил ее. Аппетит вообще не хотел просыпаться – как-то неуютно было…

– Да, Алюш. Сейчас же пирог достану. Лучше с него начать. – Снова вмешалась Наталья.

У Виктора появилось ощущение, что хотя бы один игрок на этом поле – точно на его стороне…

– Так вы, молодой человек, репетиторством занимаетесь? – Петр Петрович внимательно следил за реакцией. Вроде как просто интересовался… Вроде бы…

– Нет. Но я когда-то учился в ВУЗе, знаю эффективные способы подготовки. Вот, поделился.

– Да, пап. Виктор мне очень помог. Я уже почти все билеты выучила.

Аля уже успела поухаживать за отцом, наложив ему целую гору еды на блюдо, а сама жевала какую-то траву.

– Ты на диете, что ли?

– Да ну. Весь вечер дома. В меня уже ничего не лезет. Просто за компанию с вами посижу.

– Все. Смотрите, какая красота получилась!

Наталья водрузила на стол свое произведение искусства. Виктор ни черта не разбирался в выпечке, но даже он понял – этим невозможно не восхититься.

– Наталья, как вам удается такое? Вы на работе не устаете от готовки?

– Мама на работе работает, по заказу. А на нас отрывается. Не задавай вопросы, лучше жуй.

– Да, лучше я поспрашиваю. – Петр Петрович тут же вмешался. – У вас к Але какие намерения, мил человек?

Пальмовский мог бы сделать вид, что подавился, тем самым – выиграть время. Но не стал. Не маленький мальчик, в конце концов, чтобы бояться какого-то дядьку, даже очень похожего на медведя.

– Мы знакомы всего три дня. Очень сложно говорить о намерениях…

– Вот как. А чего тогда в гости приперся? Я думал, ты пришел руки просить и все такое…

– Хотел увидеть Алю. Она не отвечала на звонки. Поэтому я сам приехал.

Хозяин дома хмыкнул в кулак.

– Наташ, а что там был за подарок-то? Откупорь его, что ли…

– К сожалению, не смогу составить вам компанию, Петр Петрович. Я за рулем.

– На такси поедешь. Беда какая…

– Прошу прощения, но я откажусь.

Виктор уже приготовился к долгой обороне или к тому, что его прямо сейчас выставят за дверь из квартиры. Сталкивался с разными товарищами, которые не понимали, что такое отказ.

– Упрямый, да?

– Я просто не хочу алкоголя. Извините, Петр Петрович.

– Хм… А зачем тогда притащил? Если сам не употребляешь?

– Стандартный знак внимания мужчине, когда понятия не имеешь, что еще можно подарить.

– Молодец. Уважаю. – Петр хмыкнул еще раз, уже довольно. – Можешь не открывать, Наташ. Я его шефу потом отдам, он такие подарки любит.

И снова взгляд на гостя – проверяющий реакцию.

Теперь уже настала очередь Виктора хмыкать – можно подумать, ему было важна дальнейшая судьба этой бутылки в красивой подарочной коробке.

– Я же говорю – универсальный подарок.

– А в чем ты еще универсальный, Виктор?

– Пап, не приставай к человеку. Мы сейчас быстренько перекусим и пойдем дальше готовиться. Не отвлекай. – Аля стращала своим папой изо всех сил, но сама его явно не боялась. Вот ни капельки.

– Ты время видела, дочь? Ему уже пора домой и в люльку. И тебе тоже.

– А ты видел график моих экзаменов? Завтра – один из самых сложных. Я, может быть, вообще спать не лягу, пока не выучу все.

– Вот на кой ляд они тебе сдались, эти экзамены? Разве девушка должна думать об этом? Аль, давно говорю тебе – бросай свою науку. Здоровый сон важнее и полезнее.

– И кому я буду нужна, здоровая, выспавшаяся и неграмотная?!

Аля завелась с пол-оборота. Похоже, это была не первая перепалка на тему учебы.

– Мне. Вот мне нужна здоровая, розовощекая, довольная дочка! А не бледная серая моль, живущая в учебниках!

– Петь, не перегибай. Я с красным дипломом закончила. И ты на мне зачем-то женился. Отстань от девочки, пускай делает то, что хочет. Ее жизнь, пускай сама распоряжается.

– Ты мне Альку сначала родила, а потом уже диплом получила!

– Ну, дура влюбленная была. Потому так и поступила. Была бы поумнее – сделала бы все наоборот. – Наталья, очевидно, тоже привыкла к таким перепалкам. Отвечала с милой улыбкой и без особого надрыва. Но зато Виктор понял, почему она так молодо выглядит – Алина мать была действительно молодой.

– Нет, Вить, ты слышал? Вот что с ними делать? Одна поет, что никакого мужа и детей ей не надо, а вторая поддерживает!

– Уважать их мнение. Что тут еще поделаешь? – Он пожал плечами. Был на стороне женщин в этом вопросе, но не готов был ссориться с Алиным отцом из-за такой мелочи.

– Да? То есть ты тоже не горишь желанием заводить семью?

– Не горю. Семью заводят не ради семьи, а чтобы быть вместе с одним конкретным человеком.

Сейчас Петр Петрович мог бы скрутить его в бараний рог. Или достать свое хваленое ружье. Или попытаться выкинуть Пальмовского прямо из окна квартиры. Под любой угрозой Виктор свое мнение не поменял бы, и вслух не стал бы говорить ничего другого.

– Пап, оставь человека в покое, пожалуйста! – Аля, кажется, нервничала больше, чем сам Пальмовский. – Нам было скучно. Теперь вот, видишь, весело. Что еще нужно людям в моем возрасте?

– Девушка в твоем возрасте должна думать о будущем. О семье. Мужа хорошего искать. А тебе бы все развлекаться!

– Боже… Ты все никак не выберешься из позапрошлого века, папа!

– Петр Петрович, мне кажется, или вы пытаетесь меня напугать такими рассуждениями?

Аля психовала, Наталья молчала, а Виктору показалось, что хозяин дома – тот еще тролль, умеющий исподтишка взбудоражить всех в округе.

Не удивительно, что и дочка у него такая… характерная, мягко говоря. Каков поп – таков и приход, что поделаешь?

– А зачем мне тебя пугать? Алька и без меня справится. Захочет выйти замуж – сам не заметишь, как окажешься окольцованным.

– Я не сомневаюсь…

– Как вам пирог, Виктор? Не нравится? – Наталье, похоже, надоело слушать все эти прения. – Если что-то не так – отложите в сторону, не думайте, я не обижусь. Не стоит себя насиловать ради того, чтобы мне угодить…

– Очень вкусно, спасибо! Просто беседа настолько увлекательная, что я забыл про него! – Виктор, на самом деле, даже не притронулся к произведению кулинарного искусства.

Ну, серьезно, какая может быть еда, если тут такие темы обсуждают?

– Мама, я придумала. Клади это все на тарелку и мы пойдем в комнату. Нам осталось всего несколько билетов. Не хочу тратить время на разговоры.

Петр Петрович только снова усмехнулся. Интересное семейство. Не удивительно, что Аля в нем выросла «вся такая внезапная и неожиданная»…

– А теперь садись и ешь спокойно. – Девушка устроила поднос на письменном столе, сама плюхнулась на диван и взялась за билеты.

– Спасибо за заботу, конечно… Но можно было обойтись и без этих демонстраций…

– Ну, ты теперь понял, почему в моей семье не стоит заикаться на тему семьи, детей и прочего? – Аля с удовольствием жевала то, что на кухне ей не лезло в горло.

– Не понял. Мне кажется, отец над тобой подтрунивает, а ты ведешься, как маленькая…

– Нет. Он не шутит. И как только ему покажется, что появился хороший кандидат, фиг папа с него слезет. А главное – он не слезет с меня.

– А если ты сама влюбишься и захочешь семью? Такой вариант не рассматриваешь?

– Не влюблюсь. И не захочу. Это не про меня!

– Эх… – Пора было как-то разбавить этот серьезный разговор, смешной до коликов. – А я-то думал, у нас любовь с тобой… С самого первого взгляда…

– Ты не кажешься дураком, Пальмовский.

– Нет.

– Вот и меня не считай дурой. Любви с первого взгляда не бывает. Бывает только интерес и влечение.

Спорить с такими тезисами – глупо. Вот и Пальмовский не стал.