Глава 18

Э в а

— Или ты одеваешь это и идешь, или не идешь вообще, — категорично заявляет мне Лекс, скользя взглядом по моему телу.

Черт! Я и забыла, что была без белья!

Но выбора мне особо и не давали.

Отворачиваюсь от него и говорю:

— Тогда я остаюсь здесь, — складываю руки на груди, как бы ставя "точку" в нашем с ним споре.

Слышу проклятья от Лекса, но все равно не двигаюсь.

Звонит его мобильник/

— Да, Макс. Хорошо. Ждем.

Я от любопытства скосила на него глаза, интересно же о чем они договорились.

— Скоро сюда приедет Макс с твоей подружкой. И теперь спрашиваю в последний раз, ты пойдешь в этом?

"Лика приедет сюда, конечно я пойду! К тому же, сейчас на дворе ночь, кто меня увидит!? "

Беру у него куртку, натягиваю его обувь. М… да…для девушки у меня большой размер ноги, сороковой, но это естественно, с таким ростом как у меня. Но все равно, с его размером не сравнить конечно.

Была не была, после того, что мы пережили с Ликой, один раз "блеснуть" в таком виде, это даже ничего. Лицо у меня нормальное, волосы уже почти высохли, можно прикрыться ими.

В общем, одевшись так, как хотел Лекс, мы подошли к клинике. Естественно, тут шикарное освещение. Но, зато тактичные сотрудники в приемной. Никаким выражением лица или словом не выказали удивление увидев нашу парочку. Лишь проводили в отдельную комнату, в которую, через пять минут пришел врач.

Осмотрел меня за ширмой, вытолкать из комнаты Лекса не вышло.

Зафиксировал несколько гематом, сказал, что если и есть сотрясение, то не большое. И почему была в отключке не смог объяснить, сказал что надо сделать МРТ еще. Я бы ему сказала, да промолчу.

Вслух сказали лишь, что у меня ничего не болит, ну кроме гематом, голова тоже. И если что, обязательно приду на проверку.

А дальше…дальше мы сидели и ждали когда приедут Макс и Лика. Лекс ушел за кофе, я сидела в фойе. Больше мы с ним не говорили.

Я смотрела куда угодно, лишь бы не на него. Увлеченно рассматривала стены, пол, потолки, стены. Да что угодно, только бы не смотреть на него.

Меня смущал, этот его поцелуй. Вернее, моя реакция на него. То, что мне понравилось — это понятно. Меня не это беспокоило. А то, как я отреагировала. Я не впала в ступор и не стала лить слезы, как это бывала обычно, когда меня насильно к чему-то принуждали. Нет! Я могу лгать ему, но не себе. Я этого хотела! Хотела, что бы он силой или еще как-нибудь заставил меня заткнуться и сделал что-нибудь, что бы я забыла этот кошмар, который длился несколько часов, забыла страх, который поглотил мой разум и чувства. Хоть я и пыталась ему не поддаваться, не думаю, что меня на много бы хватило. Меня бы сломали, сломали бы так, что восстановиться я бы не смогла.

Я это знаю. Потому что, всегда когда мы дрались во дворе с мальчишками и когда были разборки в школе или когда ссорились с бабушкой, на виду у всех я храбрилась, старалась изо всех сил держаться, не показать страх и дать отпор. Потому что понимала, не отстою себя в этом "бою", в следующий раз меня просто "съедят" и не подавятся.

И только после, намного позже, когда уже все в доме спали я заходила в ванную, включала душ и ревела. Ревела и жалела сама себя, свою жизнь, что мне приходится проходить все эти испытания, спрашивала сама у себя за что мне это!? И вот когда смотрела сама на себя в зеркало, заплаканную, с красными глазами, набухшим носом и искусанными губами я переставала этим заниматься. Смотря на свое отражение в зеркале, я переставала себя жалеть. Включала холодную воду и умывалась, долго, очень долго. А потом снова смотрела в зеркало и понимала, что я не хочу так прожить свою жизнь! И что только я сама смогу что-то исправить и жить так, как того заслуживаю, в своем понимании, конечно.

А когда Лекс поцеловал меня, поняла, что и он теперь хочет меня защищать. Что будет стараться больше не подвергать меня опасности. И от этого испытала такую эйфорию, что даже не сразу поняла, когда он прекратил целоваться и просто смотрел на меня. В его взгляде прочла нежность и что-то еще, еле уловимое, но еще мне не понятное. А потом, сознание и действительность вернулись и я решила снова от него отгородится. Только я одна смогу сама за себя постоять, и мне не стоит расслабляться и надеяться на кого-то, вроде Лекса, осталось три недели, и мы с ним расстанемся и он обо мне забудет. А мне придется по новой собираться и отстаивать свои права, и все своими силами.

Минут через двадцать в клинику приехали "гости". Сероглазый друг Лекса вел под руку побитого и истекающего кровью Алекса, пара мужиков в масках тащили Павла, тоже побитого и в крови. А Лику вел очень, ну прям очень красивый парень. Брюнет с серыми глазами, прямым небольшим носиком и наимилейшей улыбкой. Чуть позже я узнала, что его зовут Валентин.