Глава 40

— Мама? Мама! — подбегаю и сажусь перед ней на коленки, — что случилось? Мамочка, пожалуйста, не плачь!

Мои глаза автоматически наполнились слезам, которые сразу начали капать из глаз. Стоит мне увидеть ее расстроенной, как я готова плакать. Ну, а если плачет она, я готова умереть, так плохо себя начинаю чувствовать.

- Ма-ма, — уже надрывно произношу сквозь слезы и всхлипы, — ма-ма, ну что с тобой? Мама! Скажи, ну, пожалуйста…

И тут я слышу грохот открываемой двери с размаху и после голос отца, который доносится со второго этажа.

— Нет, да как ты так могла со мной поступить!? Ты же мать! Да я ради тебя на все был готов, мама! Как ты так могла со мной поступить!?

Отец кричал на бабушку!??? Как такое возможно? Что она такого сделала, что бы он так позволял себе говорить с ней??!!! 

— Ненавижу ее! Она забрала тебя у меня! Да если бы не она, наша жизнь была бы лучше! А ты на ней зациклился! Она не дает тебе развиваться дальше! Тебе нужна другая женщина, сынок, — в ответ ему кричит бабушка.

— Не подходи ко мне! Мама, ты себя вообще слышишь!? Я тебе говорю, ты мне соврала! Ты нам всем соврала! Это же не шутки, мама!!! Это смертельная болезнь! Да я когда узнал, что у тебя рецидив, я всю ночь место себе не находил! Пил как последний алкоголик, и только Ира смогла найти те слова, которые было необходимо мне услышать что бы взять себя в руки! После того, как ты огорошила меня этой новость, мы полетели в Германию, искали врача, который бы согласился на операцию договаривались, спорили с ними, уговаривали! А ты оказывается, просто показала результаты другой женщины и сказала, что это твои! Да как ты могла! Да еще и Станислава Петровича уговорила тебе подыграть! Сколько бы ты еще нас обманывала, а, мам? Если бы я его сегодня случайно не встретил, и не стал расспрашивать подробности, и он не раскололся, сколько бы это продлилось, мама? У меня просто в голове не укладывается!!! Что бы ты придумала через пол года отведенных тебе врачами, а? Чудесное исцеление? Проведение господа? Или ты еще готовила, а может, инициировать свою смерть? Что ты придумала, а мама! Расскажи, пожалуйста!

— Не надо так, сынок. Я всего лишь хотела помириться.

— А! Ну конечно! Легче придумать себе смертельную болезнь, и что бы тебя все пожалели, чем просто подойти и попросить прощения, да!? Ира бы тебя никогда не унизила, мам. Тебе просто нужно было сказать "извини", и она бы простила тебя. Она такой добрый человек, даже несмотря на все что ты ей сделала, она готова была тебя простить! Но нет! Ты же так не можешь! Правда? Тебе надо манипулировать нами, быть чертовым кукловодом, который бы направлял своих кукол туда, куда хочет он сам!

— Ира мне не нужна была! Я хотела подружиться с Эвой!

— Эва копия своей мамы! Такая же добрая девочка! Если бы ты откровенно с ней поговорила, она бы тоже тебя простила! И не надо было бы выдумывать свою болезнь!

— Она бы не простила! Ты не понимаешь ее! Она любит и боготворит свою мать! Я же все вижу! Да она готова была меня убить за нее!

— А чему ты удивляешься!? Ира ее мать! Чего ты хотела!?

— Я хотела свою внучку сделать такой же как я! Она на меня очень похожа, только мягкость характера в твою никчемную женушку! Но я бы ее перевоспитала.

Я уже хотела встать и почти высказаться бабушке, как мама схватила меня за руки и покачала головой.

— Пусть все выяснять между собой. Не надо сейчас влезать между ними. И вообще, дочь, ты такая красивая сегодня.

— Спасибо мам.

— Боже! Что я еще с тобой говорю! Ты…ты сошла с ума, мама! Подумать только! Я еще и Эву обидел из-за тебя! Да я был полным дураком, шел у тебя на поводу постоянно! А ты мной манипулировала, как хотела! Заставила сказать Эве эти страшные слова, что она опять от меня отдалилась, посчитав предателем.

— Я до сих пор так считаю! Не надо ей в медицину! Ей бы получить хорошо финансовое или юридическое образование и выйти замуж за богатого и успешного человека, ни за этого ее Елагина, а за другого. Я бы ей подыскала достойного. Она такая красавица, зачем ей губить свою молодость на учебники, а потом проводить все свое время на дежурствах ради каких-то людишек. Вон, пусть Адам подрастет и идет в медицинский, у мужчин полно времени на это. А ей нужно другое. И ты правильно поступил, и дальше должен настаивать на своем, и не позволять ей губить свою красоту и молодость на учебу. Ее ждет другое будущее.

— Ма-ма! Ты себя вообще слышишь? Нет. Неправильно я спросил. Что я еще здесь с тобой говорю? Ты не слышишь меня и никого вокруг. Только себя. В общем, оставайся ты тут сама и выстраивай свои сложные схемы наших взаимоотношений, а я и моя семья немедленно покинем этот дом. Больше не желаю тут находить рядом с тобой.

— Нет, Эммануил, ты не посмеешь так со мной поступить!

Слышу тяжелые быстрые шаги отца по коридору второго этажа, а после наблюдаю и его появление на лестнице.

Когда наши глаза встречаются, он на мгновение останавливается, а после, еще сильнее ускоряется и спускается к нам с мамой, и сразу обеих заключает в свои объятия.

— Простите меня, пожалуйста, я перед вами так виноват. Но обещаю, я все исправлю!

А мы заплакали, обе. И облегчения, от понимание того, что наконец-то отец "прозрел" и будет любить нас без оглядки на заскоки своей матери, и от того, что теперь в нашей семье будет меньше ссор и недомолвок.

— Ну, ну, тише, мои хорошие. Сейчас надо собрать вещи свои и Адама. Поедем, поживем в гостинице несколько дней, пока не купим себе жилье. В этом доме я больше не хочу жить, он ее, пусть в нем и остается. А себе мы новый купим, а вернее построим. Ириш, как раз ты хотела заняться дизайном интерьера. Вот и попробуешь свои силы в новом доме. Пока думай, что и как там будет, а я улажу все юридические вопросы. Так! Все! Прекращаем омовение слезами, бегом собираться и собирать Адама. Максимум пол часа на сборы. С собой берем все самое необходимое, потом все остальное заберем. Хочу побыстрее уехать отсюда.

Еще раз крепко прижавшись к нему мы разомкнули наши объятия, и за руки поднялись на второй этаж и разошлись по своим комнатам. Спать не хотелось, не смотря на позднее время. Быстро переоделась в каждодневные джинсы и кофточку. Достала свой чемодан и начала собирать туда вещи.

В дверь постучались, и я уж точно не ожидала увидеть в дверях бабушку. Вот уж точно, непрошибаемый человек.

Еще и с таким видом стоит, как будто это я все обманула и хотела сыграть на жалости.

— Ева, нам надо поговорить…

— Договорились уже, — я горько усмехнулась, — зная тебя вот уже восемь лет, я никак не ожидала такого. Это же надо было додуматься до такого!

— Ты еще молода, и ничего не понимаешь в жизни.

— Зато ты так стара, что все в ней осознала, что решилась на такой шаг, как сказать своим родным, что неизлечима больна. Хах…, ладно мы с мамой…ни ты нас, ни мы тебя особо не любили, но отца-то могла пожалеть! Он тебя любил больше себя, только не молился на тебя, а так на все был готов ради тебя, и чем ты ему отплатила?!

— Не повышай на меня голос, девочка!

— Давай, давай. возвращайся к старым оскорблениям, чего уж тут. Недолго ты выдержала быть, — сделала пальцами жест "кавычки".- нормальной бабушкой для своей внучки.

— Ева..

— Бабушку Ева, что бы ты сейчас не сказала, я ни во что не поверю.

— Я была искренна с тобой все то время, пока мы дружили.

— Ага, ага. Особенно в том моменте, где поддержала мою идею стать врачом, и следом пошла к отцу, что бы он меня отговорил от этой идеи. Я все слышала, бабуля. Не стоит еще более злоупотреблять…

— Ты еще совсем девчонка! И ничего не понимаешь! А твоя бесхребетная мать не сможет принять правильное решение! Ева, врач слишком сложная и ответственная профессия! И подумай хорошенько! Ты теряешь целый год жизни! И так, учеба закончится ближе к тридцати, а ты еще и год пропускаешь!

— Хватить! — швырнула чемодан на пол, — хватить все и за всех решать! Это моя жизнь! Я бы поняла тебя, если тебе пришлось отговаривать меня от профессии проститутки! Но врача!!! Вопрос решен! И Лекс меня поддержал! И папа с мамой поддержат, без твоей помощи, я уверена.

— Лекс? Какой еще Лекс? — по глазам понимаю, что осознала о ком я проболталась, — этот твой так называемый парень? Нашла на кого опереться! Его дед ломанного гроша не стоил! Хотел альфонсом стать при мне, благо, я его быстро раскусила и отправила куда подальше! Думаешь внучек его лучше будет?

— Они сейчас богаче нас! О каком альфонсе ты говоришь?

— Кровь, не вода. Вот обанкротятся, и будет у тебя на шее висеть, тогда поймешь!

Я уставилась на нее непонимающим взглядом. Переваривала ее слова.

— Бабуль, да ты действительно больна! У тебя старческий маразм начался! Все! С меня хватить! — хватаю чемодан за ручку и иду к выходу из комнаты, — пропустишь, или как…

Она отошла в сторону, и я вышла в коридор. Пошла по направлению к лестницам и увидела на первом этаже заспанного Адама на руках у няни, и маму стоящую рядом с ними.

— Папа уже в машине, ждет нас. Пошли? — мама протянула мне руку.

Я вложила в ее ладонь свою и сжала ее. Как давленое мы не были с мамой вместе! Как я соскучилась по тем временам.

Папа уже завел двигатель машины и ждал нас. Мы выходили из дома, и я чувствовала какую-то легкость, как будто огромный груз упал с плеч и уже больше ничего не давит.

Все же энергетика у бабушка очень сильная, подавляющая. Безусловно, без нее нам будет легче жить. Начнем все с начала и вдалеке от нее.

Уже был второй час ночи, когда мы прибыли в гостиницу в центре города. Папа наотрез отказался поселится в моей квартире около универа. Аргументируя это тем, что скоро учеба, и в двухкомнатной квартире нам всем будет тесно.

— Но я настаиваю, пап. Ведь своя квартира лучше, чем гостиница.

— Спасибо, дочка. Но, думаю это не лучшая идея. Пока снимем просторную квартиру, и я буду подыскивать для нас дом за городом. Рынок недвижимости полон предложений. Так что не переживай. К зиме, думаю, мы уже переедем в дом.

Дальше спорить я не стала. Богатый на события день выжал из меня все соки, поэтому, как только мы вошли в номер, я упала на ближайшую кровать и сразу уснула.

Утром проснулась от звонка телефона. Это был Лекс, улыбка озарила мое лицо, но потом сразу погасла, потому что на часах уже было двенадцать дня.

Это сколько же я проспала!!!??? И почему меня никто не разбудил?

— Алло, — отвечаю охрипшим ото сна голосом.

— Привет, малыш. Только не говори, что я тебя заразил, и теперь ты с температурой валяешься в кровати.

— Не скажу. Но я валяюсь в кровати, ммм… потому что только что проснулась.

— Ясно, я хочу к тебе, в кроватку.

— Приезжай.

— И сразу залететь к тебе в комнату? В теплую постельку? А потом меня будут выносить вперед ногами, после огнестрела твоего отца?

— Не драматизируй, у отца нет пистолета, он тебя просто зарежет ножом.

— Уу.у… какая у меня жестокая девушка

— Я бы сказала, что у твоей девушки богатая фантазия.

— О, да! Она та еще фантазерка! И я хочу заметить, что я это в положительном смысле сказал, а то не дай бог, она еще подумает невесть что.

— Ты говори, говори, да не заговаривайся. А то девушка может и обидеться.

— Вот именно поэтому я вставляю уточнения.

После не продолжительной паузы спрашиваю

— Как дела на работе?

— Все нормально, за три дня моего отсутствия накопилось дел конечно очень много, но, я раскидал половину дел по поручениям, надеюсь, что еще за два дня полностью разгребу оставшиеся.

— Ммм, понятно.

И как-то грустно стало на душе. Вероятно, еще дня три он будет очень занят.

— Малыш…

— Ммм?

— Ты что, расстроилась?

— Немного. Так когда мы можем увидеться? Дня через три?

— Боюсь, что и через три дня не выйдет.

— Ммм…,- настроение упало ниже плинтуса, я готова разрыдаться, поэтому последний вопрос выходит сказать очень тихо и на одном дыхании, что бы не выдать себя с головой, — а когда тогда?

Тишина. Я даже повернула телефон к себе что бы посмотреть, не отключилась ли связь.

"Да нет, он еще на связи"

— Ну, не знаю, — издевательски тянет он свою речь, а потом быстро сказал, — Может сейчас? Я уже выехал к тебе. Обед проведу в дороге, но зато увижусь с тобой. И я тоже соскучился уже, малыш.

— Йиха! Туруту-турутуту, туруту- турутуру, — подскочила я на кровати и начала выплясывать румбу, самбу, и что только можно, а когда глаза зацепились за обстановку в комнате, резко остановилась и огляделась. События прошлой ночи стали восстанавливаться в памяти в виде картинок главных моментов и как итог я кричу изо всех сил Лексу в трубку, — Стооой! Разворачивайся! Я не дома! Я в городе!

Слышу визг тормозов, и отборный мат. Сама зажмурилась и жду вердикта Лекса.

— Эва! Зачем так кричать? — спокойным тоном произносит Лекс, хотя по голосу заметно, что это спокойствие ему очень трудно дается.

Я присела на кровати и вся сжалась. Не удобно получилось.

— Извини, — пищу я в трубку, — я не хотела. что бы так получилось. Я просто только вспомнила и вот…извини?

— Эх… что с тобой сделаешь, женщина…

— Эээй!

— Не эйкай! А говори где ты.

— Я в гостинице Украина, — виноват-то сообщаю о свое местоположение.

— Отлично, я недалеко отъехал. Скоро буду. Выходи.

Я снова подскочила и побежала приводить себя в порядок. Через пятнадцать минут я уже спускалась к своему мужчине, который ждал меня на улице перед входом в гостиницу.

И как всегда, я залипла на него. Да, он действительно красив. Такой, какой нужен мне! Именно так! И как же я рада, что судьба подарила нам шанс познакомиться и узнать друг друга поближе.

Лекс, как почувствовал появление моей скромной персоны и повернулся в мою сторону. И улыбка озарила его хмурое лицо.

Я, понимая что накосячила, постаралась выглядеть для него очень красивой и сексуальной, что бы он не обижался на меня больше за такой всплеск эмоций. И! Аллилуйя, у меня это получилось, потому что от хмурого Лекса не осталось и следа. На меня смотрели очень красивыми и голодными, в сексуальном плане, глазами.

Подхожу к нему медленно и не отрывая взгляда. А он пожирает меня глазами. Взгляд то и дело возвращается в место лишней расстегнутой пуговицы на груди, которая открыла прекрасный вид на ту самую грудь.

Подошла, встала на носочки и потянулась за поцелуем. Но он не ответил на него. Открыла глаза, и непонимающе, да еще и с обидой смотрю на него, а он со смешинками во взгляде рассматривает меня.

— Ну, лиса! Ну, лиса! — кладет свою руку на мой затылок и впивается в мои губы жадным поцелуем. Сминая все на своем пути. А вторую руку обвивает вокруг моей талии и тянет к себе.

Я тоже не остаюсь в долгу, поднимаю руки и запускаю в его шелковистые волосы и тяну их на себя.

Люблю его, хочу его, очень! Стараюсь максимально приблизить Лекса к себе.

Рядом слышим покашливание и это приводит нас в чувство.

— Господин Елагин, может пройдете в ресторан, там есть столики, закрытые от других посетителей, где вас никто не побеспокоит.

Лекс хватает меня за руку и ведет по направлению к ресторану.

У входа застываем оба, ошарашено смотря внутрь.

За всеми эмоциями, я совсем забыла почему оказалась тут, в гостинице, а самое главное, с кем.

Страсть и желание обладать друг другом на столько поглотила нас с Лексом, что мы ворвались в ресторан с единственным желанием: побыстрее остаться наедине, как посоветовал менеджер, и хоть немного погасить это пламя. И когда мы предстаем перед людьми, которые дали мне жизнь, на наших с Лексом лицах это желание написано красными буквами, и не заметить этого невозможно.

А родители сидят в центре зала и обедают в компании Адама и его няни. Папа застыл с кусочком хлеба в руках, который собирался отправить к себе в рот. Мама тоже удивленно смотрела на нас, переводит взгляд с меня, на Лекса и обратно. Только Адам все так же продолжал баловаться и причинять неудобства кормящей его нянечке.

— Эва, ты не говорила, что тут и твои родители тоже.

Возбуждение как рукой сняло. На смену пришел стыд и немножечко разочарование, что ничего не вышло.

— Боюсь, я вообще не успела тебе толком ничего рассказать, — после непродолжительной паузы продолжаю, — что делаем? Подходим к ним или…

— Тут не может быть "или". Но, пока мы идем, хочу тебя предупредить, что вчера у меня с твоим отцом состоялся не очень приятный разговор.

Мы начинаем медленно сокращать расстояние между родителями и нами, одновременно переговариваясь шепотом, и не отрывая взгляда от старшего поколения, и поэтому наш диалог состоит из односложных фраз и только по существу.

— Когда ты успел?

— Когда ты искала платье.

— Ммм, в чем не сошлись?

— Я уличил твою бабку в обмане, твой отец не поверил.

Я остановилась и посмотрела уже на Лекса.

— Ты узнал, что она обманывала нас о своём диагнозе?

— О! И тебе это уже известно, — немного удивленно произносит Лекс.

— Вчера ночью, когда ты подвез меня домой. Стало, — немного с грустью произношу последнее слово, так как, все же хотелось верить в то, что бабушка пересмотрела свои принципы и поняла, что Мы Её семья. Но нет, это был лишь обман.

Тем временем мы уже почти достигли моих родителей. Папа выпрямился на стуле и молча, со строгостью во взгляде смотрит на нас. Мама смотрит на наши скрепленные руки и улыбается.

Адамчик, увидев меня, слез со стула и кинулся меня обнимать.

В последнее время я совсем мало времени провожу с братом, к сожалению.

— Эва! Эва! Я соскучился!

— Привет, барбос! — подняла его на руки. А он тяжелый! Когда уезжали с родителями в путешествие, он весил около двадцати килограмм, а сейчас, наверное, все двадцать пять.

— Все-таки, ты хорошенько поправился, малыш!

— Я не болел, — затем переводит взгляд на Лекса и спрашивает, — а кто этот дядя, и почему ты его держала за руку?

— Познакомься, это Алексей, мой друг.

— Ммм, Алексей, а какой подарок ты мне подаришь?

— Что!? Адам так нельзя! — тихо выговариваю я ему свое возмущение, — ты должен был сказать приятно познакомиться!

— Приятно познакомиться, Алексей. Но, все друзья Эвы, дарят мне подарки, — не оставляет попыток содрать от Лекса "свое" мой младший.

И да, это правда. И Адам и Лика, всегда приходили к нам в гости с подарками для Адамчика. Поэтому он всегда их ждал и радовался больше моего их приезду.

Лекс протянул Адамчику руку, мой братик так же поступил, и они пожали друг другу руки по-мужски.

— Я обязательно куплю тебе подарок, в следующий раз. Сразу два, за сегодня тоже. Идет?

Малыш сразу улыбнулся. А я уже опустила его на пол, держать становилось все тяжелее.

У меня появилось больше уверенности, и я снова взяла Лекса за руку и посмотрела на родителей.

— Привет, мам, пап. Можно мы к вам присоединимся. Я только проснулась и ужасно голодна.

Родители обмениваются взглядами, мама едва заметно кивает, а затем папа встает, прочищает горло и протягивает руку Лексу.

— Здравствуй, Алексей.

Лекс отвечает ему, мужчины обмениваются крепким рукопожатием. И мы садимся за стол.

Обед для родителей, а для меня завтрак, проходят спокойно. Мама общается с Лексом, я поддакиваю, папа почти не разговаривает, но в то же время, нет скованности или напряжения за столом. И от понимания этого так хорошо становится на душе. Я уже делаю себе пометку, что отец не против моих отношений. И это здорово! Как бы я не храбрилась и не строила из себя самостоятельную девушку, но мнение родителей для меня важно.

Время, которое Лекс выделил для встречи со мой неумолимо заканчивается за обеденным столом. И я понимаю, что скоро он опять уедет на работу и мы даже не поговорим нормально. А мне так хочется не только разговаривать, но и ощутить его объятия, понежится в тепле его рук.

В нетерпении пинаю его ногу под столом, он удивленно смотрит на меня, а я жестом показываю рукой на наручные часы. Лекс все еще не поймет, что я хочу от него.

— Сколько у тебя еще есть времени?

Он смотрит на свои часы, обдумывая свой ответ.

— Думаю, еще пол часа есть точно.

— Алексей, думаю, нам надо встретится и поговорить в ближайшее время, — начинает папа, а я уже еле сдерживаю себя, что бы не вскочить с места и не утащить Лекса за собой.

— Да, конечно. В любое удобное для вас время.

Отец кивает головой, а я резко встаю, прежде чем опять родители не успели завлечь Лекса в разговор.

— Ладно, спасибо за обед, Леше надо на работу возвращаться, я его провожу.

Мама с понимающей улыбкой смотрит на меня и дает указания.

— Эва, после того, как проводишь, возвращайся обратно. Мы с папой поедем по делам. Надо будет присмотреть за Адамом.

Я непонимающе смотрю на няню. "А она тоже куда-то уходит?"

— Наталья Игоревна отпросилась по делам. Так что кроме тебя, некому.

— Ну хорошо, — не радостно соглашаюсь.

Лекс прощается с моими родителями, после беру его за руку, я чувствую необходимость к нему прикоснуться, почувствовать что он рядом.

Так мы и покидаем ресторан.

Вспоминаю, как мы приехали сюда, что бы поменять мой цвет волос, в салон красоты "Ева".

Да, прошло всего лишь несколько недель, а как все кардинально поменялось.

Сейчас между нами совершенно другие отношения, и мне они определенно, больше нравятся!

Выходим на улицу и идем в направлении парковки.

— У нас есть пол часа, что будем делать? — мы продолжаем идти, становлюсь к нему лицом и немного замедляя шаг иду спиной вперед по направлению движения.

— А что ты хочешь?

Я готова мурррчать от удовольствия, когда вижу эту его улыбку и слышу от него такой вопрос.

— Ммм, можем прогуляться по набережной, можем посидеть где-нибудь на улице, или просто побыть вдвоем… — останавливаюсь и обнимаю его за талию, прижимаюсь всем телом к его груди.

Руки Лекса обнимают меня в ответ. Как же хорошо! Остановить бы этот миг, не хочу выбираться из этих объятий. И тут вспоминаю кое-что, поднимаю голову и пытаюсь посмотреть в его глаза.

— А что на счет бабушки, откуда ты узнал?

— Ну… тут особо нечего рассказывать.

— И все же.

Лекс вздыхает, и трет лоб большим пальцем своей руки.

— Ну, что тебе рассказать… изначально мне не понравился врач, уж слишком жеманничал, и как будто хотел денег вытрясти из нас, к тому же для специалиста по такого рода болезням он не тянул, слишком молод, да и было видно, что он обычный дежурный врач в больнице. И то, что твоя бабушка ему доверилась, вызвало у меня подозрение, что что-то тут не чисто. Я попросил своих ребят покопать на этого врача и больницу. Выяснилось, что никакого оборудования у них нет, больница вообще не принимает онкобольных, а сразу отправляет их в онкоцентр. В общем, ребята докопали так, что дошли до лечащего врача твоей бабушки, и выяснили, что он тоже не совсем чист на руку. Недавно провел операцию, но больной скончался, его родственники подали на него в суд. В общем, нуждался он в деньгах, вот и подыграл ей, сказав твоему отцу, что его мать смертельно больна.

Вот это да! Бабуля всех подключила. Это сколько людей могут лишиться работы, а ведь еще может быть судебное преследование.

— И что теперь будет?

— Ох, Эва…твоя бабушка та еще комбинатор… Не знаю, что будет. Я твоему отцу все сказал. Дальше решать ему. Я умываю руки. Если понадобится помощь, помогу. Хотя, какая от меня помощь будет полезна, не знаю. У него у самого очень хорошая юридическая фирма.

— Ясно. У тебя итак завал на работе, а еще и я тебе со своими семейными дрязгами достаю.

— Не говори глупостей, Эва. Все нормально.

— Мне тоже это врач не понравился сразу, — через мгновение до меня доходит еще одно понимание, и я еще не до конца обдумав эту мысль, все высказываю на чистоту ему, — Это что получается, наш первый раз был так испорчен из-за поднятого переполоха не понятно из-за чего!?

До Лекса доходит смысл мною сказанного и он начинает улыбаться, такой лукавой улыбкой.

А я начинаю краснеть. Вот черт меня дернул за язык! Готова провалиться под землю! Это же надо было в такой момент вспомнить об этом, да еще и озвучить свои мысли вслух!?

— Мы можем всегда повторить то, что было тогда. Даже можем вернуться именно в этот дом, м?

Я прячу свое лицо у него на груди. Конечно я бы хотела вернуться в тот дом. И побыть с Лексом наедине. Но как это сказать вслух ему? Итак уже сказанула!

— Эва, малыыыш, — зовет меня Лекс, призывая поднять голову.

Машу ею, не могу сейчас смотреть на него.

— Ну что ты, мы вместе и можем обсуждать все это. Более того, должны. Что бы между нами не было недомолвок. М? Ты согласна?

Я киваю головой, все так же продолжая прятать лицо у него на груди.

— Эва, ну же! Посмотри на меня.

Немного с задержкой, но все же поднимаю глаза на него.

— Я Хочу тебя, малыш. И этого не надо стесняться. Сейчас даже сильнее хочу, чем когда-либо. Все свои мысли ты должна говорить мне, поняла. Так будет лучше для нас двоих. Что бы мы всегда смогли решать проблемы, не накапливая их. Согласна?

— Да.

— И мне приятно то, что ты сказала. Значит ты думала об этом, думала обо мне. И тебе понравилось то, что между нами произошло. И ты хочешь повторения. Я прав?

Киваю головой, не могу произнести это вслух.

— Нет, малыш, так не пойдет. Надо сказать это вслух. Тебе понравился секс? Ты хочешь меня?

— Лекс, ну я так не могу.

— Однако дуться за то, что водитель даже ничего не понял что между нами было, ты можешь. Нет, дорогая. Так дело не пойдет. Говорим все открыто.

— Хорошо! Да, мне понравилось! Да, я хочу еще! Доволен? — не выдерживаю его напирающий маневр и выпаливаю все что он хотел услышать на повышенных тонах.

— Нет. Не таким тоном. Но это уже что-то. Ну, главное из всего сказанного я запомнил. Единственное, у меня будет к тебе большая просьба, Эва.

Лекс берет мое лицо обеими ладонями и приподнимает вверх, мы смотрим друг другу в глаза и он произносит. Он очень серьезно на меня смотрит и томит в ожидании своей просьбы.

— Между нами все будет закончено, если ты не сможешь ее выполнить.

В груди начинает сжиматься все в тиски от чувства тревоги. Что для него так важно, что он хочет у меня попросить, и это ставит под удар наши только заражающиеся отношения. А вдруг я не смогу! Что тогда? Расставание? Но я не хочу! Что же делать, если он попросить что-то невозможное для меня? Смогу ли переступить через себя, лишь бы остаться с ним вместе?

Тяжело сглатываю. От волнения, с хрипотцой еле слышно произношу.

— Что ты хочешь что бы я сделала?

Он вглядывается в мои глаза и молчит, как будто бы решается сказать что-то такое, что пошатнет мою уверенность в нем, в себе, в нас.

— Я хотел у тебя попросить…. Обещай, что никогда не станешь такой, как твоя бабушка, и не будешь строить козни всякие для окружающих тебя людей.

Я смотрю на него, и до конца не понимаю, что он говорит. Мои глаза готовы "выпасть из орбит"!

Не быть как бабушка? Не быть человеком, который испортил жизнь моим родителям, да и мне, что уж тут! Не быть расчетливой стервой, эгоистичной, жестокой, гнилой…?

ОН ЭТО СЕРЬЕЗНО!!!???

ЛЕКС ДЕЙСТВИТЕЛЬНО СЧИТАЕТ ЧТО Я МОГУ СТАТЬ ТАКОЙ?!

Пелена сходит с глаз, и я уже готова высказаться по этому поводу, как замечаю, что его губы еле сдерживаются, что бы не растянуться в улыбке. А в глаза пляшут смешинки с чертиками вместе.

Ну гад!

Размахиваю и бью его по плечу.

Лекс уже откровенно ржет надо мной.

Я его еще раз хочу треснуть, но он успевает отскочить.

— Эй, эй! Надо еще включить в просьбу отмену побоев! Аха-ха!

— Я тебе дам, побои! Да я убить тебя готова сейчас!

— Ну все, все! Пошутил я! Ты бы видела свое лицо! Аха-ха! Я еле сдержался, что бы сразу не рассмеяться!

Мы начинаем бегаем по парковке вокруг машин. Он от меня смеясь, а я за ним на полном серьезе с желанием прибить. Нет! Ну это надо было так пошутить!

— Я тебе дам, пошутить он решил! Я тут уже обдумывала все что ты можешь мне сказать и как мне это выполнить, а ты решил поиздеваться!

- Но знаешь, в каждой шутке есть доля шутки, а остальное….,- игриво двигает бровями Лекс, — да и вообще, яблоко от яблони…

— И все-таки я тебя сейчас убью! — цежу сквозь стиснутые зубы и кидаюсь вдогонку за ним.

Лекс оббегает машину и у меня не получается его догнать и осуществить задуманное.

— Эва, а ты страшна в гневе, оказывается! У тебя так глаза горят, почти так же как во время секса, но только почти. Ммм…хочу снова увидеть тебя пылающей, — продолжает подтрунивать надо мной Лекс.

— Ох…вот доберусь до тебя, ты почувствуешь, как я умею пылать, более того, ожог первой степени я тебе гарантирую!

— Малыш, первая степень-это поверхностные ожоги.

— Оу, ну тогда четвертая тебя устроит?

— От тебя я приму все что угодно!

— Ой и договоришься ты, Лекс!

Не оставляю я попыток его схватить и пару-тройку раз дать по умной головке.

Лекс останавливается и я пользуюсь этим и быстро оббегаю машину и только хочу его треснуть, как он хватает меня за эту же руку и разварачивает спиной к себе. А второй своей рукой крепко фиксирует мое положение.

А затем прямо в мое ушко томно шепчет:

— Я говорил тебе, как мне нравится, что ты меня так называешь? Просто балдею, когда ты тАк произносишь мое имя.

А у меня прерывистое дыхание после бега за ним, а теперь еще его слова и то, как он их произносит сносит крышу. И теперь воздуха начинает не хватать не от беготни, а от возбуждения, которое зарождается глубоко внутри и требует своего удовлетворения.

— А еще, я обожаю твои эмоции. Ты такая живая, Эва. И я хочу питаться твоей энергией, хочу постоянно что бы ты была рядом, — а через мгновение добавляет, — Может ты вернешься уже ко мне в квартиру, м?

— Хм…ты это что, предлагаешь мне съехаться?

— А почему бы и нет? Да и родителей твоих от одного бремени избавим.

— То есть, ты сейчас назвал меня бременем…?

— Черт! Не умею я красиво говорить… В общем, Эва, я хочу что бы ты ко мне переехала. Как ты на это смотришь?

Молчу. Не знаю как ему ответить. Думаю, жить с мужчиной мне еще рано, я еще не готова к такому серьезному шагу. К тому же, а где конфетно-букетный период? Как мама говорит "Такое теплое и влюбленное отношение у пары обычно бывает только в этот период. После того, как они начинают жить друг с другом, выходят наружу недостатки. " А у меня они есть, я знаю. И это означает, что если я хочу этот пресловутый конфетный-букетный период, а я хочу! то жить с Лексом мне еще рано.

Но озвучивать эти мысли ему не решаюсь.

Разворачиваюсь в кольце его рук.

— Лекс, наша семья сейчас переживает не лучший свой период в жизни. Мы сейчас все нужны папе. Что бы поддержать его, понимаешь. Я не могу сейчас взять и уйти. К тому же, ты сам знаешь, сколько ссор было между мной и отцом из-за бабушки. Теперь я хочу познать отца, который бы меня любил, оберегал, сопереживал мне и помогал, как мог. Понимаешь?

— Ясно, — немного недовольно произносит он, — хорошего секса мне не видать в ближайшее время. Я понял.

— А ты меня рядом только для этого хочешь? Я что для тебя лишь объект сексуального удовлетворения?

Сама не поняла, как начала заводиться.

Попыталась высвободиться от его рук, на что Лекс еще сильнее меня стиснул в объятиях.

— Малыш, ну что ты завелась? Я же пошутил. Ну? — трется подбородком о мой лоб, — ну хватить дуться из-за ничего, а?

— Ах для тебя это "ничего"? — снова пытаюсь освободиться из его пут.

— Эва, ну перестань. Я не так выразился. Малыш, я хочу что бы ты была рядом, потому что люблю, и это естественное желание, между прочим. Ты разве не хочешь?

Молчу, специально. Выжидаю.

— Эва?

— Да, я тоже хочу. И я тебе объяснила, почему сейчас не время. К тому же, мне еще надо подумать куда идти учится. Скоро конец августа. И пора уже решать точно. Бросаю я универ и начинаю готовиться поступать на следующий год, или все же как папа, буду юристом.

Ощущаю его теплый поцелуй на своем лбу.

— Малыш, какое бы ты решение не приняла, я тебя поддержу, будь уверена.

Поднимаю на него глаза с благодарностью.

И ведь не сложно же сказать то, что хочу услышать, зачем смуту наводить?

— Спасибо, Лекс. Для меня это очень важно.

Быстро поцеловала его в губы.

— Тебе уже пора на работу.

Лекс смотрит на свое запястье на часы, утвердительно кивает.

— Хорошо малыш, я поехал.

Чмокает меня в губы, а после ведет за руку к своей машине.

Садится на переднее сидение, заводит двигатель, а руку не отпускает.

— Твои родители за нами уже наблюдают некоторое время, если бы не это, я бы тебя поцеловал так, как хотел. Но…ладно. Вечером созвонимся. Пока.

Притягивает меня за руку к себе и снова целует, только уже по настоящему, вторгаясь языком в мой рот.

— Теперь точно пока.

Я отступаю на пару шагов и Лекс уезжает. А после я поднимаю глаза, и действительно, оба родителя смотрели на нас из окна ресторана. И если мама улыбалась, то папа был очень серьезным.