Леля и медведь — Глава 9 | читать онлайн

Глава 9

Мы провели втроем несколько дней, полных веселья и дружеской болтовни. Вдвоем с Викой мы затеяли тщательную уборку всего дома, съездили на барахолку за новой посудой, где долго спорили, подойдет дому тарелка с расписными гусями или нет (тарелку в итоге, конечно, взяли). Везде развесили новые занавески, которые подшила сама Вика, оказавшаяся на деле прекрасной швеей. Волей-неволей поверишь, что сшитая ей кукла разбила не одно мужское сердце.

Я принялась вязать ажурную скатерть на стол и, судя по долгим и тяжелым взглядам Вани, вязание — не так уж несексуально, как думала Вика. Сам Иван укрепил сарай, сделал в нем удобную систему хранения и каждую минуту пребывания рядом со мной соблазнял меня своим внушительным видом на грешные мысли.

Дом ожил, и каждый из нас это чувствовал.

Вика с каждым днем становилась все печальнее. Я настаивала на том, чтобы рассказать все Ване, но подруга надеялась придумать невероятный план спасения дома без участия брата. Я же ощущала себя будто меж двух огней.

Утром пятницы Ваня долго разговаривал по телефону, расхаживая по пирсу взад-вперёд. Мы с Викой собирали завтрак на раскладном столике перед домом и не спускали глаз с Ивана.

— Надо ему рассказать, — я покачала головой, осуждая наше молчание.

— Дай мне время до конца недели. Я все придумаю, — запротестовала Вика, и я лишь вздохнула, не смея спорить.

Ваня закончил разговор и вернулся к нам хмурый и нервный.

— Мне нужно в Москву, — Ваня обнял меня сзади и зарылся носом в мои волосы, будто находя в этом успокоение.

— Что-то случилось? — аккуратно поинтересовалась я.

Ваня отпустил меня, и мы сели за стол завтракать.

— Мы с бывшей женой делим квартиру, и возникли кое-какие сложности, — Ваня сморщил нос, — нужно поговорить с Леной и подписать бумаги. Вика, я получу деньги за квартиру и выкуплю у тебя половину дома. Какая рыночная цена?

— Договоримся как-нибудь, — отмахнулась Вика, бледнея на глазах.

Я постаралась спрятать за улыбкой свое беспокойство, но, кажется, мне это не удалось. Я не хотела отпускать Ваню. Не из ревности. Изнутри меня ела непонятная тревога, и мне совершенно не хотелось расставаться со своим оплотом безопасности в такой момент.

— Мы постараемся не скучать тут, — Вика попыталась подбодрить нас, однако Ваня перевёл на неё строгий взгляд.

— Вы не останетесь тут без меня. Это исключено! — сурово произнес он, не оставляя сомнений — мы не будем жить в доме без Вани.

— Хорошо, мы переночуем в деревне, — неожиданно для меня Вика даже не стала спорить.

— Снимем комнату у Ларисы, — добавила я, подумав, что это не такая уж и плохая идея.

Ваня подумал пару минут, пронзая подозрительным взглядом то меня, то Вику, будто думал, что мы что-то задумали, а потом кивнул и сказал:

— Ладно, доедайте и собирайтесь.

— Мы доедем без тебя, успокойся! — запротестовала Вика, — езжай. Мы уберём со стола и уедем в деревню.

— Я не хочу, чтобы вы оставались одни ни на минуту.

— Я смогу защитить нас.

Эти двое бодались, меряясь силой и отвагой. Наконец Ваня сдался и ушёл в дом. Он вернулся с ружьём, которое протянул Вике.

— Заряжено, — коротко предупредил он.

— Вик, ты умеешь стрелять? — удивилась я.

— Даже лучше меня, — усмехнулся Ваня, а я одарила подругу восхищенным взглядом. Как много тайн хранит эта храбрая девушка.

— Дед учил нас, — отмахнулась Вика, но ружье в руки взяла, пробуя его в руке.

Ваня быстро собрался и, одарив меня долгим поцелуем, сел на мотоцикл.

— Позвони, как доедешь, — попросила я, борясь с тревогой.

— А ты обещай, что вы будете сидеть в комнате

Я кивнула на Вику, целящуюся из ружья в сторону Кабановского притона.

— Посмотри на неё. Как я могу такое обещать? — улыбнулась я.

— Тогда я никуда не еду, — Ваня нахмурился и попытался слезть с мотоцикла, но я ему не позволила.

— Не переживай. У Кабана ведь завтра день привоза эскортниц, — напомнила я и рассмеялась, — ему будет не до нас. А мы посмотрим сериал про цыганскую любовь и всю ночь будем болтать и пить вино.

— Звучит заманчиво, — Ваня смягчился и улыбнулся, — я быстро вернусь, обещаю. И больше мы не расстанемся.

Мы поцеловались на прощание и я, скрепя сердце, отпустила его. Когда рычащий мотоцикл скрылся из виду, я присоединилась к Вике, стоящей на пирсе и с ненавистью смотрящей на противоположный берег.

И меня вдруг осенило.

Ночь эскортниц.

Придётся отложить сериал про цыганскую любовь.

* * *

— Нет, Лёля, твой план мне не нравится, — резко отрезала Вика, когда я рассказала, что придумала. — Ты на полном серьезе собралась проникнуть в логово Кабана под видом проститутки и выкрасть у него бумаги? — Вика мерила шагами комнату, время от времени сверля меня убийственно холодным взглядом.

— Но это наш шанс, — промямлила я, в действительности начиная сомневаться в разумности этой затеи.

Предполагалось, что мы попадем внутрь вместе с остальными девочками, прибывшими на автобусе, а дальше как-нибудь разберемся. Ведь так обычно бывает в кино?

— Тогда сама все расскажешь Ване, когда он вернется, — я пожала плечами и отвернулась к окну. Я так хочу сохранить дом!

Телефон Вики издал короткий звук, оповещающий о новом сообщении. Подруга глянула на телефон и, глубоко вздохнув, уверенно сказала:

— Хорошо, твой план принят. За неимением ничего более подходящего.

— Отлично, с чего начнем? — я воодушевилась, запретив себе отступать от задуманного.

— Начнем с того, что я иду одна. А ты остаешься в деревне под присмотром Ларисы, — Вика смерила меня суровым взглядом, который я, к своему собственному удивлению, выдержала.

— Вместе или никак, — ответила я, не спуская глаз с подруги. Я достаточно сильная, чтобы одолеть ее в гляделки и настоять на своем. Я смогу! Мне есть за что бороться.

— Как ты изменилась, подруга, — задумчиво произнесла Вика и отвернулась, отдавая мне победу в состязании. Не веря случившемуся, я подскочила к ней и обняла.

— Что заставило тебя принять этот глупый план?

— Ваня спрашивает у меня размер твоего кольца, — Вика выжидающе посмотрела на меня, — я не могу подвести ваше будущее.

— Думаешь, он собирается сделать мне предложение? — еле слышно пробормотала я, сама до конца не осознавая происходящее.

— Он слишком долго ждал тебя, Лёля, и вряд ли отпустит, — Вика ободряюще погладила мои плечи, — так что, если с тобой что-то случится, он открутит мне голову. Хотя я и сама себе не прощу…

— Прекрати! — строго воскликнула я, — у нас все получится! Давай лучше решим, где мы возьмем одежду и парики? Нас не должны узнать.

Викины губы изогнулись в хитрой улыбке, которая означала, что подруга знает решение возникшей проблемы.

— У меня полный багажник реквизита для съемок. И чего там только нет…, — она загадочно присвистнула и пошла на улицу, прихватив ключи от жука.

* * *

— Но это наш шанс, — промямлила я, в действительности начиная сомневаться в разумности этой затеи.

— Хорошо, твой план принят. За неимением ничего более подходящего.

— Отлично, с чего начнем? — я воодушевилась, запретив себе отступать от задуманного.

— Что заставило тебя принять этот глупый план?

Викины губы изогнулись в хитрой улыбке, которая означала, что подруга знает решение возникшей проблемы.

* * *

На следующий день ближе к ночи мы уже были во всеоружии. Вика припарковала жук среди деревьев недалеко от ворот Кабановского комплекса. Ехать пришлось практически вслепую, чтобы не привлекать внимание к свету фар. Если выберемся, придется помочь подруге оплатить окраску машины — царапин мы наставили немерено.

Вика выглядела холодной и спокойной. Если она за что-то бралась, то делала это четко и уверенно. Мне оставалось только завидовать и стараться не завалить дело.

Я никак не могла перестать нервничать. Мало того, что мне предстояло прикинуться проституткой и украсть документы, которые неизвестно где были спрятаны, так еще и Ваня не выходил на связь. Один единственный раз он позвонил с заправки и сообщил, что дорога отличная и он почти доехал. Больше он не звонил и на мои звонки не отвечал. А с недавнего времени его номер и вовсе стал недоступен.

— Хватит смотреть на телефон, — одернула меня Вика, — с Ваней все нормально. Наверное, сразу занялся делами.

Я смахнула навернувшуюся слезу и крепко сжала кулаки, сдерживая подкатывающую к горлу истерику. Нельзя отчаиваться.

— Черт, Лёля, не реви! Стрелки смажутся! — прикрикнула Вика, схватив меня за подбородок и повернув мое лицо к себе.

Она внимательно осмотрела макияж и, довольно усмехнувшись, отпустила меня.

— Давай повторим, — поучающим тоном начала Вика, и мне вдруг захотелось назвать её "училкой", — когда девушки выйдут из автобуса, мы незаметно присоединимся к ним. Внутри все внимание я беру на себя, а ты ведёшь себя тихо.

— Моё дело отыскать кабинет Кабана и бумаги, — в который раз повторила я. На словах все было проще некуда, — как мы будем уходить? Мы ведь ненастоящие проститутки.

— Посмотрим, — задумалась Вика, — если будет свободен выход — уйдём так. Прикинемся, будто одной из нас плохо. Если не выйдет… Ты плаваешь хорошо?

Я в ужасе округлила глаза. Расстояние между берегами не было огромным, но в этой ледяной воде мой титаник быстро пойдёт ко дну.

— Что-нибудь придумаем, — Вика улыбнулась, поправляя свой малиновый парик. — Главное, на месте быстро и незаметно отыскать себе средство защиты. В идеале нож схватить. Или хотя бы держать при себе стеклянный бокал.

С каждой минутой мне становилось все страшнее, и я уже не верила, что сама придумала эту заварушку. Может, ну его, эту половину дома? Уговорю Ваню купить домик в деревне.

Нет! Я хочу жить именно в этом лесном домике. Хочу быть его хозяйкой. Хочу носить кольцо на пальце. Я хочу быть той самой женщиной на пирсе, которая будет ждать Ваню, возвращающегося на лодке из лагеря. Все, как я загадала в озере.

Из-за деревьев показались огни приближающегося автобуса. Мы с Викой поторопились выйти из машины и, таща в руках туфли на шпильках, аккуратно выдвинулась ближе к дороге. На Вике было короткое серебристо-голубое платье, переливающееся чешуей русалки. Длинные светлые волосы она спрятала под розовым париком с ровным каре чуть ниже ушей.

Мне же из всего арсенала подруги подошло только облегающее бледно-розовое платье из латекса длиной ниже колена и с глубоким вырезом на груди. Вместо рыжих локонов у меня теперь были белокурые прямые волосы с густой чёлкой. Пришлось надеть линзы с карим оттенком, чтобы не привлекать внимания к очкам.

На лицах был яркий вечерний макияж, благодаря которому сложно было разглядеть нас самих в этих образах. В обычной жизни я не красилась вообще, а Вика лишь подкрашивала ресницы и губы помадой или блеском. Теперь же мы выглядели как самые настоящие кинодивы, а не проститутки.

— Идём скорее! — поторопила меня Вика, практически на ходу надевая туфли.

Из автобуса, остановившегося перед воротами, вышли болтающие девушки разных возрастов и внешних данных. Я так боялась, что со своей фигурой буду сильно выделяться, однако среди прибывших были девочки и побольше меня. На нас никто не обратил внимания, и я выдохнула с облегчением.

Из кабинки у ворот вышли два молодых охранника. На их лицах цвели улыбки. По очереди они начали осматривать девочек на предмет запрещённых предметов. Когда один из охранников дошёл до меня, я перестала дышать от волнения и неприязни. Его крупные квадратные ладони облапали моё тело, хотя спрятать что-то под латексом было априори невозможно.

Стиснув зубы, я терпела его прикосновения.

— Новенькая, что ли? — подмигнул он мне, а я неопределённо кивнула, — красивая. Оставишь номерок?

— Может, меня возьмёшь, малыш? — вклинилась Вика, скрывая от охранника мое растерянное лицо. Ей роль проститутки давалась лучше, как бы обидно это ни звучало.

Пока охранник заигрывал с моей подругой, я немного оторвалась от группы щебечущих девушек, чтобы прийти в себя. Вдох, выдох. Вдох, выдох. Давай, Лёля, все получится!

Я всмотрелась в парковку, которая была уставлена элитными автомобилями. Сейчас нас в образе девочек лёгкого поведения поведут к мужчинам, которые привыкли к тому, что все их приказы исполняются по взмаху руки. Как мы во все это ввязались?

Свет фонаря упал на ярко-красный металл, и я, присмотревшись, обнаружила среди машин мотоцикл. Такой же, на котором уехал в Москву Ваня. В груди защемило от страха. Нет, это не может быть он. Он сказал бы. Наверняка один из гостей приехал на мотоцикле.

— Селин, ты идёшь? — кокетливо позвала Вика, используя мой позывной, который я придумала в честь Селин Лион — любимой певицы детства.

— Иду, Черри, — откликнулись я, думая о сорте помидорок, а не о вишне.

Следуя за охраной, мы прошли на территорию комплекса. На самом берегу высилось трехэтажное здание с зеркальными окнами — именно оно портило общий облик лесной местности. Чуть дальше был широкий пирс с уже хорошо известным чаном. Впереди было небольшое здание с прозрачными панорамным окнами, за которыми виднелись кабинки саун и массажные кабинеты.

Нас провели в основное здание, в котором уже играла лёгкая расслабляющая музыка. Минуя пару коридоров, мы оказались в просторном зале, освещенным лишь мигающими разноцветными прожекторами. На колоннах висели розовые неоновые светильники. Из-за большого количества зеркал, света было вполне достаточно, чтобы разглядеть зал. По центру располагалась небольшая овальная сцена с тремя пилонами, от одного вида которых мне стало не по себе. По кругу от стены были расставлены мягкие диванчики со столиками. Кроме нас в зале никого не было, так что сейчас было лучшее время, чтобы оторваться от группы.

— Девочки, трое на сцену, — скомандовал один из молодых людей, встретивших нас в зале. Он ткнул пальцем в трех девушек и указал на шесты, — вы трое, наверх.

Мы с Викой старались держаться позади и не привлекать к себе лишнего внимания. Подруга кивнула на тёмную колонну у выхода.

— Спрячься там. Выйдешь, когда начнётся шоу, — скомандовала она, и я максимально незаметно юркнула в темноту проёма.

Вика сделала шаг в сторону, прикрывая мой побег. В этот момент слащавый организатор протянул вперёд руку и ткнул пальцем в мою длинноногую подругу:

— Вот ты, иди сюда, — он внимательно осмотрел Вику, когда та уверенной походкой вышла из общей толпы девушек, — ты пойдёшь на центральный шест.

Вика кивнула и направилась к сцене, в то время как у меня вспотели ладони и голова зачесалась под париком. Организатор выхватывал девочек и, сверяясь со списком, направлял их к красным бархатным диванчикам.

— Лев Евгеньевич, столик номер семь, любитель худобы и плоских сисек, — протянул он с усмешкой и всмотрелся в девушек, — кого заказывали под Льва Евгеньевича?

Вперёд вышла невысокая девчонка, больше напоминавшая мальчишку-подростка. Короткие волосы чёрного цвета, тонкие ноги в шортах и абсолютно плоская грудь в облегающем топе.

Кого заказывали «под Льва Евгеньевича»…

Неужели все девочки подобраны под чьи-то предпочтения? Будут ли проблемы из-за того, что девочек стало больше?

Разносортные эскортницы разошлись по своим диванчикам, и спустя пару минут в зал начали входить мужчины. Вика и ещё две девушки плавно двигались на сцене, пока не касаясь пилонов.

Среди мужчин были в основном зрелые дядьки около пятидесяти и старше. Они прошли к своим столикам, где их встретили улыбающиеся девочки. У одного из столиков было сразу две эскортницы. Таково было пожелание богача или одна девочка оказалась лишней из-за примкнувшей Вики?

Я сняла туфли, чтобы легко и бесшумно передвигаться по коридору. По хлопку в зале погас свет, а потом резко озарил всех вспышкой прожекторов. В этот момент я выскочила в приоткрытую дверь, а за моей спиной раздалась громкая сексуальная музыка. Держись, Вика, мы отсюда выберемся!

В коридоре царил полумрак, и на моё везение оказалось пусто. Я двинулась вперёд и, минуя пару дверей, совершенно не похожих на чей-либо кабинет, уткнулась в лестницу.

Если бы я была руководителем, я хотела бы кабинет с видом на озеро с самой высокой точки здания.

Доверясь интуиции, я пропустила второй этаж и поднялась сразу на третий. Здесь откуда-то издалека, будто сквозь толщу воды слышались мужские крики. Надеюсь, это не из зала, где осталась моя подруга. Переживая за нее, я еще не догадывалась, в какую ловушку бреду сама.

В коридоре была лишь одна дверь и, осторожно потянув за ручку, я ее отворила. Заглянула внутрь и, убедившись, что никого внутри нет, вошла. Похоже, мне повезло, и это действительно был кабинет Кабана. В комнате было темно, и мне пришлось оставить дверь приоткрытой, чтобы из коридора в кабинет проникал свет.

Кабинет оказался достаточно просторным. Одна из стен была отведена под панорамное окно, сейчас занавешенное плотной шторой. С двух сторон были еще двери. Интересно, куда они ведут?

Я отметила про себя, что звуки в этой комнате слышны более отчетливо. Музыка, под которую танцевали девушки, смешалась с мужскими криками и ревом.

Я собрала свои мысли в кучу и отбросила страх. Сейчас не время бояться. Чем быстрее я отыщу бумаги, тем скорее смогу вывести отсюда свою подругу. На цыпочках я подошла к массивному деревянному столу и стала дергать ящики. В них валялась всякая ерунда, никак не напоминающая договор.

Когда в нижнем ящике я увидела пистолет, я на миг задумалась, а не взять ли мне его с собой? Стрелять я совершенно не умела, но это могло стать хоть каким-то средством самообороны на случай если…На всякий случай.

Если бы мне только было куда его спрятать. Кошмарное латексное платье не оставляло ни единого маневра на этот случай!

На спинке кожаного кресла висел темный пиджак и, недолго посомневавшись, я надела его, закинув пистолет в карман. Краем глаза я уловила свое отражение в зеркале напротив и заметила, что за креслом на стене висела картина. Ничего особенного в ней не было, кроме того, что висела она криво.

Я приподняла ее и обнаружила в стене небольшой сейф, который на мое невероятное везение был приоткрыт. Пошарив рукой в сейфе, я наткнулась на что-то мягкое. Никаких документов в тайнике не оказалось. Я вытащила то единственное, что в нем было, и охнула от удивления.

В моей руке оказалась тряпичная кукла с яркими рыжими волосами из пряжи. Та самая Лёля. Все это время она пролежала в сейфе у Кабана. Я покрутила хорошенькую куклу и отметила, что она действительно очень похожа на меня. И как эта крошка, сшитая руками моей подруги, смогла свести с ума двух мальчишек?

— Какая глупость! — с досадой шепнула я, откладывая куклу.

— Наверное, ты искала это? — я вздрогнула, когда из тени у окна вышел Кабан собственной персоной.

В его руках были документы. Судя по всему, договор на продажу доли в доме. Кабан неспешно прошел в мою сторону и снял с меня парик, неприкрыто любуясь тем, как рассыпаются по плечам рыжие волосы.

— Я так долго ждал, когда же вы заявитесь, — с усмешкой протянул он, присаживаясь на стол.

— Ты знал, что мы придем? — я нахмурилась, незаметно пятясь к двери.

— Лёлечка, я сам вас сюда привел. Я так жирно намекал Вике, что документы здесь. Нужно лишь прийти и взять. Но, надо отдать вам должное, я не ожидал, что вы прикинетесь двумя шлюшками, чтобы пробраться ко мне, — он рассмеялся, не спуская с меня глаз.

— Все прошло так гладко, потому что ты знал, что мы придем именно сегодня, — поняла я. Ни одного охранника в коридорах, открытые двери, незапертый сейф. Какая же ты глупая, Лёля…

— Мои люди следили за тобой с того самого дня, когда я впервые тебя увидел, — он поднялся и, резво подскочив к окну, раскрыл штору, открывая изумительный вид на озерную гладь и лесной домик вдалеке, который сейчас в свете луны казался таким далеким и одиноким.

Кабан сделал пригласительный жест, и я подошла, заметив у края окна золотистый телескоп.

— Взглянешь? — с видом ребенка, довольного своей шалостью, предложил Кабан.

Я заправила волосы за уши и склонилась над окуляром. Телескоп был направлен на пирс, с которого я прыгала, загадывая желание.

— Знаешь, что я видел, Лёля? — низким голосом спросил мужчина, и я поняла, что в ту ночь, занимаясь любовью на пирсе, мы с Ваней были не одни.

От нахлынувшего чувства отвращения меня пробила дрожь. Я нахмурила брови и с презрением глянула на довольного Кабана. Он снова присел на стол, закатывая рукава белой рубашки.

— Это было интересное кино, моя девочка. И мне стоило больших усилий, чтобы не уничтожить Ивана сразу, — он поморщился, но снова сразу улыбнулся.

— За что ты его так ненавидишь? — я обняла саму себя руками, скрывая за этим движением то, как я нащупывала в кармане пистолет.

— Все свое детство я слышал от отца только одно: какой сынишка у Трофимова замечательный! Отец всегда, все мое гребаное детство, ставил мне в пример этого выродка, будто он был ему сыном, а не я. Можно было бы такое предположить, если бы Иван не был похож на своего отца как две капли воды. — Кабан плеснул воды из кувшина в стакан и жадно глотая, опустошил его в два счета, — а твоему Ване всегда все давалось легко и непринужденно. В учебе молодец, в спорте — хорош в любом! Девчонки в очередь строились, чтобы он их сумки таскал. Но по-настоящему я его возненавидел, когда он набросился на меня как мелкий шакал и, побив, оставил лежать в грязной луже. Из-за какой-то твари…

— Ты лез к его сестре! — вскрикнула я, удивляясь тому, сколько ярости накопилось в моем сердце.

— Ох, Викуля… Я всегда знал, что она станет отличной шлюхой…, — протянул Кабан и, поднявшись, приоткрыл одну из дверей. В кабинете сразу стало шумно, и я поняла, что эта дверь ведет на балкон в том зале, где осталась моя подруга.

Следуя за мужчиной, я действительно оказалась в ложе, с которой открывался вид на сцену и диванчики. Меня замутило от того, что я увидела. В зале творилась жуткая оргия. На одном из диванчиков две девицы облизывали член курящего толстяка. На другом — двое имели одну девушку. И повсюду сквозь музыку слышались стоны и шлепки. Я в панике забегала глазами по залу в поисках Вики, но нигде не могла её отыскать.

— Где она? — спросила я дрогнувшим голосом.

— В вип-комнате, — Кабан пожал плечами, — для неё есть особое задание.

— Отпусти нас, пожалуйста, — шепнула я, не веря в то, что мне удастся его разжалобить.

— Всё зависит только от тебя, Лёля, — он подмигнул мне и вернулся в кабинет.

Я проследовала за ним, как глупая собачонка на привязи. Кабан открыл вторую дверь и пригласил меня войти первой.

— Тут второй сюрприз для тебя, — мне так хотелось стереть с его лица коварную ухмылку, но что я могла?

Заранее зная, что мне не понравится, что бы я там ни увидела, я все же прошла на очередной балкон, выходящий в другом зале. Здесь не было музыки, но стояли крики и хлесткие звуки ударов кулаков о живую плоть. Пахло потом, кровью и жестокостью. На дрожащим ногах я подошла к перилам и глянула вниз. Там, на небольшой круглой арене, перетянутой канатом, бились мужчины. Вокруг арены, крича и наслаждаясь болью, сидели на мягких диванах клиенты Кабана.

Один из бойцов упал без сил, и судья — крепкий старик — поднял руку победителя.

— Боец Баранова выбывает. Кормухин идёт дальше, — отчеканил он, и два толстосума пожали друг другу руки, перевесившись через подлокотники диванов.

— У моих гостей есть свои бойцы. Мы проводим соревнования и делаем ставки. Это весело и прибыльно, — Кабан рассмеялся и ткнул пальцем вниз, где на арену выходил жуткий здоровяк с поломанным носом, — это один из фаворитов. Гляди! Сейчас выйдет мой боец.

Когда я увидела бойца Кабана, у меня подкосились ноги. На арену, прихрамывая, выходил Ваня. Его бровь была рассечена и кровоточила. Лицо в ссадинах, голый торс — в синяках и кровоподтеках.

Я вцепилась в перила так, что побелели костяшки. Судья объявил о начале боя, и я отвернулась, не в силах видеть любимого мужчину в драке.

— Ты мстишь за то, что он тебя побил? — со злостью в голосе спросила я, глядя прямо в глаза Кабану. Меня трясло от ненависти к этому человеку.

— Приятно видеть его побитым, — согласился он, — ещё приятнее будет лицезреть его падение.

— Зачем же ты сделал его своим бойцом, если хочешь, чтобы Ваня проиграл?

— Я пообещал, что отдам дом и оставлю вас в покое, если он выйдет победителем сегодня, — Кабан блеснул белоснежными зубами. Абсолютно очевидно, что победы Ване он не желал.

Внизу раздался глухой удар, прерванный вдох и следом за ним звук падения. Мужчины в зале загудели одобрительно. А моё сердце прекратило биться. Я стояла, как вкопанная, и смотрела в стену, не смея дышать или моргать.

— Боец Кабанюка идёт дальше, — объявил рефери, и я почувствовала, как по щекам побежали слезы.

— И все-таки этот уродец удивительно вынослив, — протянул Кабан и добавил загадочно: но мы попробуем разбить его изнутри. И ты мне в этом поможешь.

Кабан направился вниз по лестнице, ведущей с балкона к диванчикам. Я послушно двинулась следом, ступая босыми ногами на холодные ступени. Может, пристрелить его прямо сейчас?

— Я ничего не стану делать, — грубо бросила я ему в спину.

На арену уже вышли новые бойцы, а Кабан привёл меня к центральному диванчику, который располагался ближе всего к арене. По бокам стояли высокие стойки со свечами, обдающими воздух приторно сладким благовонием.

Кабан рухнул на диван и помнил меня к себе.

— Скинь пиджак, хочу видеть твои сиськи, — скомандовал он, и по моей спине пробежал холодок. Наличие пистолета давало хоть какую-то гарантию безопасности, и мне совсем не хотелось его лишаться.

Кабана взбесила моя нерешительность. Он кивнул на диван позади, и я посмотрела туда.

Там в темноте сидела Вика, связанная по рукам. С каждой стороны от неё сидело по двое мужчин, кидающих на мою подругу голодные взгляды.

Вика смотрела прямо на меня. Она покачала головой, как бы говоря: "Не подчиняйся. Борись".

— Лёля, сними пиджак, — напомнил Кабан, и я сдалась, скинув одежду на пол. — А теперь иди сюда.

Кабан широко расставил ноги и кивнул вниз, указывая на моё место. Он расстегнул ширинку, и меня начало мутить от понимания того, что он хочет от меня получить.

— Лёля, давай, вставай на коленочки и бери в ротик то, что я тебе дам, — с фальшивой нежностью в голосе приказал он

Я затрясла головой, сбрасывал слезы. Я этого не сделаю. Ни за что!

— Не хочешь? — Кабан пожал плечами: тогда Викулю отымеет любой, кто захочет. А тут желающих много. Стоит мне подать знак… — он поднял руку вверх, даже не глядя на Вику, и один из парней, сидящих около подруги, провел ладонью по её груди.

— Прекрати! — вскрикнула я, — ты больной ублюдок! Забери к черту этот дом и оставь нас в покое!

— Мне не нужен дом, — прошептал Кабан, наклонившись ближе ко мне, — мне нужен крах этого семейства. Сейчас будет финал, Лёля. И если ты хочешь, чтобы твой Ванечка остался цел и невредим, ты послушно опустишься на коленки и поработаешь ротиком.

Судья объявил финальный бой и пригласил на арену первого бойца. Краем глаза я глянула на широкого уродливого уголовника с холодным отрешенным взглядом. Он прошёл мимо нашего дивана и кивнул Кабану, будто между ними была своя тайная договорённость.

— Этот урод тоже твой боец? — грубо кинула я Кабану, желая задеть его и отвлечь от того, как ногой пыталась вытолкать пистолет из кармана пиджака, лежавшего у моих ног.

— Это мой малыш, — произнес Стас, присаживаясь на подлокотник по правую сторону от Кабана.

Не сдержав удивления, я глянула на Стаса. Он больше не выглядел тем чутким и интеллигентным мужчиной, с которым я надеялась построить серьёзные отношения. К горлу подступила тошнота от осознания своей никчемности. Сам Стас смотрел на меня с жадностью и презрением одновременно.

— На колени, Лёля! — скомандовал Кабан, и я выполнила его просьбу, попутно замечая, как Вика трясёт головой, будто запрещая мне это делать.

Подтолкнув пистолет под колени, я подняла заплаканные глаза на Стаса и одними губами прошептала:

— Помоги мне…

Снова этот взгляд, полный жалости. А потом Стас расстегнул свою ширинку и опустился на диван рядом с Кабаном, обращаясь к нему:

— Советую хорошенько её трахнуть потом. Она такая узенькая, это просто улёт! — они с Кабаном рассмеялись, но я слышала их голоса словно сквозь толщу воды.

Где-то за спиной объявили бойца Кабанюка, и я представила, как Ваня выходит на арену и видит меня, сидящую на коленях между ног его заклятого врага.

До боли в пальцах я вцепилась в пистолет и резко приставила его к паху Кабана. Стас дёрнулся и одним махом слетел с дивана. Мы с Кабаном сверлили друг друга взглядами.

— Стреляй, Лёля, — шепнул он, и я, полная ненависти, спустила курок.

Когда в моих руках раздался лишь глухой щелчок, я забыла, как дышать. Пистолет выпал из рук, и я попятилась назад, но Кабан вскочил и схватил меня за волосы, больно оттягивая голову назад.

— Ты думала я дам тебе заряженный пистолет, рыжая сука? — прошипел он.

В следующее мгновение все закружилась так быстро, что я едва успела заметить, как большой и сильный Ваня сбивает с ног Кабана, и я отлетаю в сторону. На Ваню тут же бросился его противник по бою, который выглядел явно свежее и бодрее, будто и не дрался до этого.

Не думая, я схватила высокую и тонкую металлическую стойку, на которой были расположены свечи, и со всей силы обрушила её на голову уголовника. Тот хрипнул и свалился с Вани. Залитый кровью, своей или чужой, мой Ванечка сомкнул руки на шее Кабана, намереваясь навсегда покончить с этой тварью. Однако визг Вики отвлек нас обоих. Я обернулась и увидела, как четыре урода стягивают с неё платье. Ваня вырубил Кабана одним ударом и, перемахнув через диван, направился на помощь сестре.

Я рванула к ним на помощь, все ещё вооружённая стойкой, но меня схватили за руку и поволокли прочь из зала.

— Шевели ногами! — скомандовал Стас, таща меня за собой.

Я обернулась на Ваню и Вику, но они скрылись в разрастающемся пламени. Свечи были разбросаны по полу, а языки огня вовсю лизали бархатные диваны.

Наперерез мне и Стасу из зала повалили посетители. Я уперлась ногами в пол, не желая уходить без друзей.

— Ваня! — крикнула я вглубь зала, заволоченного дымом.

Стас крепко держал и продолжал тащить к выходу, но, когда дышать стало все сложнее, он отпустил меня и бросился бежать.

Кашляя от дыма и прикрывая лицо руками, я побежала в направлении арены. Навстречу мне попался хромающий боец, которого я ударила стойкой. Не обратив на меня внимая, он поспешил к выходу из горящего здания.

Диван, на котором мы совсем недавно сидели, был объят огнём, а Ваню и практически обнаженную Вику я нашла, прижатыми к стене. Напротив них стоял Кабан с вытянутой рукой. В руке он держал пистолет.

— Когда же вы сдохните, твари… — С ненавистью процедил он, не замечая меня.

Возможно, в его руках был тот самый незаряженный пистолет, которым он просто хотел испугать Трофимовых. Но что, если пистолет был заряжен? И моим любимым людям угрожала смертельная опасность!

Я замахнулась стойкой и ударила Кабана в спину. Тот, выстрелив в стену над Ваниной головой, упал ниц. Ваня сразу схватил меня за руку и прижал к себе.

— Нужно уходить! — скомандовал он, и мы дернулись в сторону двери, но огонь пожрал все, не давая нам пройти.

— Наверх! — я указала на лестницу, ведущую в кабинет Кабана. Сейчас это была единственная возможность выбраться.

Вика поспешила наверх, и Ваня потянул меня следом, но я замерла, глядя на тело Кабана, распластавшееся на полу.

— Нельзя оставлять его! — сквозь кашель крикнула я.

Где-то над головой хрустело дерево крыши, пожираемое огнём. Ещё немного, и перекрытие может рухнуть и сгубить всех нас. Но бросать Кабана, даже при всей ненависти к нему, нельзя. Однажды Ваня уже оставил его. Нельзя допустить повторение истории.

Мой медведь коротко кивнул и, несмотря на боль и усталость, взвалил на плечо своего врага и, следуя за мной, пошёл вверх по лестнице.

В кабинете Вика уже распахнула панорамное окно, и мы смогли выйти на балкон, зависающий над безмятежным озером.

— Придётся прыгать! — крикнула подруга, кивая на огонь, проникший в кабинет.

Я встала между братом и сестрой, крепко схватив их за руки. Ваня все ещё держал на плече Кабана. Собравшись с духом и, сосчитав до трех, мы прыгнули вниз.