Леопард

Встретились мы с Виком пять лет назад, поженились — уже через полгода после знакомства. И я впервые познал все прелести взаимной любви — сильной, яркой, всеобъемлющей. Виктор вытащил меня из ямы, в которую я сам себя загнал, попав в ловушку неразделенных чувств: депрессия, страдание, низкая самооценка. Его щебет, громкий смех, воркование и даже сопение у меня под мышкой наполнили мою жизнь смыслом. Нет, конечно, еще я обожаю его выразительные глаза, чувственные губы, нежную светлую кожу, особенно на попке… Но, видимо, я аудиал, потому весь гомон, создаваемый моим омегой, мгновенно излечивает меня от любых жизненных неурядиц. Он шумный, милый, вздорный, иногда капризный — настоящий омежка. Самый лучший!

Познакомились мы на одной из промышленных выставок в столице, где я, тогда еще ведущий специалист кораблестроительной корпорации, подошел к стенду одной из компаний-поставщиков. Вик мило щебетал, рассказывая о новом продукте — давно известный ход: красивый омежка для привлечения клиентов. И я пропал. Навечно.

Добивался он меня почти месяц. Надо сказать, что Виктор оправдывает имя — всегда добивается своего. Вообще, я не сопротивлялся, но было приятно, что я, совершенно рядовой инженер, интересен такому неземному существу. Потому я принимал омежьи знаки внимания — он таскал меня по выставкам, знакомил с актерами в театрах, водил на арт-объекты, пытался вещать про высокую моду… А я отвечал по-альфьи — цветы, рестораны, украшения.

О свадьбе долго не думали — Вик сам предложил пожениться. И не только предложил — полностью организовал это торжественное событие. Потом в новостях еще писали, что у женихов были какие-то фильдеперсовые костюмы и выступала какая-то эксклюзивная знаменитость. Фотографии по сети разошлись. При этом денег было затрачено как на рядовую свадьбу — не знаю, как он это устроил.

Семейная жизнь показалась мне раем. Друзья поражались: как ты его терпишь? Но я был по-настоящему счастлив: после пары лет одиночества и непринятия себя я впервые окунулся в океан заботы и внимания. Голосок Вика, его пяточки, шлепающие по полу, его тонкие пальчики, перебирающие мои волосы, делали мой мир завершенным.

Я не против, чтобы Вик работал. Он ходит куда-то на пару часов в день и выгуливает там свои новые наряды, обсуждая последние веяния моды. Естественно, зарплату свою тратит на себя. И мою, по большей части, тоже. Мы думаем о детях — но единогласно решили, что еще довольно молоды: мне двадцать семь, а Вик — на четыре года младше. Еще успеем.

И да, Вик всегда добивается того, чего он хочет — будь то ультрамодный певец на свадьбе или даже должность начальника отдела. Для меня. Многоходовка мужа меня шокировала — общаясь на корпоративном мероприятии с мужьями моих коллег, он выяснил, что мой шеф уходит на повышение. А дальше — дело техники: нужно было работать больше и лучше других, проявлять ответственность. Конечно, Вик вообще ничего не смыслит в коскарах, в этом соображаю я, но он дал мне мотивацию. Причину. И я добился успеха — благодаря моему омеге.

Вик достал билеты на закрытый показ нового фильма, выудил автограф у знаменитого художника… Из последних достижений — творение высокой моды: жилетка с леопардовым принтом. Эта тряпка стоила треть моей, кстати, огромной по средним меркам зарплаты. Ради нее пришлось лететь в другой город на показ. Я не видел ничего страшного в этом. Но когда Вик объявил, что пойдет в этом недоразумении на приём, куда меня пригласили для установления деловых связей с сильными мира сего, пришлось возмущаться.

— Милый, тебе нужно одеться более официально. Там будут важные люди, — мягко сказал я.

— Кооотик, это же самый писк! Важные люди оценят, что у тебя очень модный омега, — прикусил нижнюю губку Вик.

— Зайчонок мой, понимаешь, там будут люди с других планет, в том числе дальних, а еще представители других рас, они не в курсе моды.

— Каааак? — губки омежки задрожали, а глаза заблестели влажным блеском. — Ты меня стыдишься?

В общем, Вик пошел на этот слёт высшего общества в совершенно непотребном виде. К счастью, воспитание большинства не позволяло откровенно пялиться на выбивающийся из массы наряд моего мужа. Хотя пару косых взглядов я заметил. И Вик, похоже, тоже — омежка только носик задирал, гордо ступая по огромному залу, оценивая предложенное угощение и других гостей.

Я же искал глазами коллегу — Марти должен был прибыть чуть позже меня, чтобы мы вместе составили разговор с представителем нашего потенциального партнера. И тут мой взгляд споткнулся — я встал как вкопанный, моментально теряя всю ту ауру уверенности и наполненности, которая успела сформироваться за последние пять лет. ОН. Не может быть ошибки — хоть и волосы лежат иначе, хоть и стал немного старше, хоть и не видел я его никогда в официальном костюме, а только в толстовках и джинсах.

Каштановые волосы зачесаны назад, выразительные брови делают еще ярче его карие глаза, а очерченные губы всё так же властно поджаты. Я обтер вспотевшие от волнения ладони о брюки. Почему я думал, что всё в прошлом? Что Вик раз и навсегда исцелил меня от этой напасти?

Сразу вспомнился третий курс, где будущих инженеров объединили с будущими управленцами, чтобы послушать недавно введенный предмет — история Таможенного союза. Как будто он был жизненно необходим для обеих специальностей. И там я увидел ЕГО — Майкл был бетой. Его неземная красота пленила сразу, а холодность не отталкивала — почему-то я думал, что это временное явление. И когда мы познакомимся поближе, то стена, которую он выставляет перед окружающими, исчезнет. Я мечтал о нем днями и ночами, на общих лекциях не мог отвести глаз, получая взамен только слегка вопросительный взгляд.

Уже позже я понял, что из-за красоты Майкла ожидал от него поведения омеги, но он являлся бетой — холодным, расчетливым, малоэмоциональным, как и другие беты, с которыми я был знаком ранее.

Триместр оканчивался и я, улучив момент, решился на признание — тянуть было некуда: больше наши лекции совпадать не будут, а потому нужно было использовать шанс. Наш разговор вогнал меня в землю по пояс и определил мою жизнь на ближайшие два года. Тлен и депрессия.

— Брэдли, ты же понимаешь, что я бета, — сухо ответил Майкл. — Я не смогу подарить тебе ребенка, мне не нужно много секса. Наши отношения изначально обречены.

— Но я… я… — залепетал я. — Почему мы не можем просто начать встречаться? Без мыслей о детях и семье?

— Потому, что потом меня ждёт боль.

— Я тебе не нравлюсь? — спросил я, теряя остатки достоинства.

— Нравишься. Именно поэтому я говорю «нет».

Меня как обухом огрели — не помню, как домой пришел. Напился впервые в жизни, а потом, страдая от похмелья, рыдал в подушку, проклиная свою жизнь. После видел Майкла не раз — раны были свежими, и после каждой встречи я удерживал себя, чтобы не напиться вновь. Целых два года я страдал и думал о нем — не мог остановиться, пока не встретил Вика. В моей жизни моментально стало тепло. И вот сейчас я столкнулся с ледяным холодом вновь. Ничего, рядом со мной есть мой омега — горячий, щебечущий нежности. Мой. Но почему мне всё еще больно?

— Бэнкс, привет! — похлопал меня по плечу Марти, выводя из ступора. — Пошли знакомиться с нашим «клиентом».

Сослуживец потащил меня через зал, и я с ужасом понял, что мой путь пересечется с Майклом и он увидит меня… Но дело обстояло еще хуже.

— Знакомьтесь, Брэдли Бэнкс, начальник департамента по работе с филиалами, — начал представлять Марти, — пресс-секретарь президента Объединенной Араксы Майкл Шонарт. А заодно и его младший сын.

— Последнее замечание было лишним, Мартин, — холодно сказал Майкл. — И да, мы знакомы.

— Правда? — удивился мой коллега.

— Учились одновременно в университете, — еле выдавил я. — И я не знал, что вы сын президента.

— Во время получения образования эти сведения для других студентов лишние, — не меняя тона, ответил бета.

— Ну вот, — утвердительно кивнул Марти. — Вам есть, о чем поговорить: Аракса предлагает разместить на своей орбите нашу новую верфь.

— Думаю, в этой обстановке деловые переговоры будут неуместны, — Майкл поморщился. — Мистер Бэнкс, вы можете пригласить меня в ваш офис. Я в столице еще неделю.

— Х-х-хорошо, — пробормотал я.

— Тогда жду от вас дату и время, — кивнул мне он.

После этого бета уверенным шагом покинул зал — при ходьбе он старался избегать контактов с другими людьми, хоть это было непросто — приём был оживленным.

— Кто это? — я пару минут назад периферийным зрением заметил, что Вик вместо рассматривания закусок и гостей не сводит с меня глаз. Скорее всего, наблюдал со стороны за нашим общением.

— Учились вместе, — выдохнул я.

— Спал с ним? — поинтересовался омега тоном, как будто спрашивал, завтракал ли я сегодня.

— Нет, — покачал я головой. — Он меня отшил.

— Ясненько, — впервые вижу Вика таким озадаченным — глаза стали серьезными, губы сразу поджались.

По пути домой ворковал он гораздо меньше — видимо, ледяной холод Майкла достал и его. Вроде было всё как обычно, но… что-то не то. Мы занимались сексом, но и сейчас я чувствовал отчуждение моего обычно ласкового и одновременно страстного котёнка. Может, дело во мне? Эта встреча совершенно выбила меня из колеи. И самое страшное — будет еще минимум одна. Хорошо, что нам придется общаться только по рабочим вопросам, но как смотреть ему в глаза? Как находиться рядом?

Засыпая, Вик привычно уткнулся носом мне в подмышку, но долго ворочался. Я тоже не мог заснуть — одолевали мысли. Сейчас главное — чтобы моему теплому и милому человечку было хорошо. Чтобы встреча с призраком прошлого никак не отразилась на нашем с ним мирке. Омежка еще раз перевернулся и наконец сел на кровати.

— Не могу больше… — буркнул он, соскочил с кровати и прошлепал босыми пятками в гостиную, откуда вернулся с планшетом в руках, на ходу давая запрос ИскИну: «Майкл Шонарт, Аракса».

Он уселся на кровати и начал листать всплывающие изображения беты. Одно из них, наиболее удачное, он вывел в режим голограммы. Отклонился, оценивая, закусил губу, как будто размышляя.

— Ты думаешь о том же, что и я? — спросил меня Вик — я только неуверенно нахмурился. — Хочу его. Ты тоже?

Я посмотрел на мужа — что может быть бредовее? Да, он раньше всегда добивался того, чего хочет, но это были шмотки, билеты, украшения. Я не в счёт — я хотел, чтоб меня победили, а вот Майкл… Нет, точно, Вик сошел с ума. Перебесится и забудет. Тем более, фактически он даже моего разрешения не спросил, чтобы потрахаться с другим. Не альфой, бетой. Но всё равно, что-то кольнуло в груди — он так и другого может захотеть, не неприступного бету, а того, кто захочет Вика в ответ… Мой мирок спокойствия и теплоты начал разрушаться на глазах.

Следующие два дня на работе был аврал — это помогло забыться от мыслей о ледяном Майкле и потенциальной неверности Вика. Правда, в среду предстояло встретиться с айсбергом лично — сын президента Араксы явился в головной офис корпорации четко в назначенное время, его тут же проводили в специальный зал для особо важных клиентов.

— Мистер Шонарт, вы же понимаете, что заочно о возможности подписания контракта без осмотра места строительства верфи говорить нельзя? — продолжал я, стараясь игнорировать жест Майкла — он, слушая меня, водил указательным пальцем по верхней губе. Вселенная! За что мне это?

— Конечно, мистер Бэнкс, — кивнул он, — потому предлагаем вашим специалистам приехать на планету и осмотреть всё на месте. А потом уже подписывать контракт.

Объединенной Араксе действительно нужна была наша верфь — изначально это была сырьедобывающая планета, где обнаружили минерал фтирит, используемый для производства гипердвигателей. В буквальном смысле она была ничейной — нет правительства, нет и государства. В результате борьбы за власть и полезные ископаемые там из местного населения было сформировано правительство и избран лидер — президент Ник Шонарт. «Президент» — весьма условное понятие для Араксы, скорее это монарх, поскольку он бессменно правит планетой уже почти пятьдесят лет. За время его властвования Аракса обзавелась заводами по переработке фтирита и производству гипердвигателей. Было установлено практически бесперебойное транспортное сообщение, отстроен огромный, прекрасно оснащенный госпиталь, проведено озеленение пустынных зон — в общем, жителям этого маленького мирка, которых было около сорока миллионов, грех было жаловаться на своего президента.

Но мир не стоит на месте — сектор, в котором находится Аракса, не так давно был признан перспективным (в том числе и из-за налаженного транспорта и узла по сборке гипердвигателей), и наша корпорация решила построить там филиал — производить корабли тяжелого и среднего класса. Можно было выкупить астероид и строить там, но всё же это не такая безопасная местность, как центр. Потому обязательное условие — соседство с базой Космофлота. Через Таможенный союз можно легко воздействовать на военных — будут рьяно защищать наше имущество. Вариантов размещения было три — верфь собирались строить на орбите одной из выбранных планет (на поверхности планеты можно было собирать только малые корабли), в числе которых — Аракса. Плюсы: госпиталь, наличие свободных рабочих рук на самой планете. Минусы: опять же возможное активное влияние Ника Шонарта на весь процесс. Сведения, которыми мы обладали, могли говорить о том, что президент может вмешиваться, продавливая интересы жителей планеты. Потому нужно было договориться на берегу о допустимых границах. И поэтому первое лицо Араксы послало на переговоры своего сына — Майкла Шонарта.

Когда мы учились в университете, он носил другую фамилию — Келли. Да, он был холоден, но не был заносчив, у него никогда не было шикарной одежды, в руках он вертел самый обычный комм. Даже жил в общежитии со всеми на общих основаниях. Откуда мне было знать, что я влюбился в младшего отпрыска президента целой планеты?

В результате нашей встречи мы договорились о визите — кому-то из моих коллег предстояла месячная командировка на Араксу. Майкл держался холодно, но, казалось, немного нервничал — еще бы, сейчас он представлял интересы всего государства. Длинные, изящные пальцы крутили пуговичку на манжете рубашки, постоянно поправляли темные, идеально лежащие волосы. Бета иногда хмурился, как будто старался вспомнить — не упустил ли он чего.

Распрощавшись с ним, я вернулся в свой кабинет и буквально рухнул на кресло — общение с первой и, как выяснилось, никуда не пропавшей любовью далось мне очень тяжело. Нет, я любил Вика — при одной мысли о нем в груди становилось тепло, но присутствие Майкла не давало мне дышать — я, как тонущий, пытался хвататься за реальность, чтобы не захлебнуться в этом омуте. Они такие разные — Вик и Майкл — и, похоже, я любил их обоих. Только один отвечал мне взаимностью, а от второго веяло стужей.

Тем не менее это не мешало моей эрекции — член после наших переговоров активно стоял. Чертыхнувшись, я запер дверь кабинета и, заранее приготовив салфетки, решил помочь себе — в моих фантазиях я имел Майкла в разных позах. И пусть его лицо было по-прежнему холодным, всё равно эти картины прошивали мозг, а следом и член острыми иголочками удовольствия. Потом пошли фантазии иного рода — как Вик отсасывает Майклу, а потом объезжает его член, запрокинув голову. И мне нравится это наблюдать. С этими совершенно порнографическими образами я бурно кончил себе в руку. Получается, я совершенно не против, что моего мужа трахнет другой? Я решил представить, что его трахает, например, Марти, и тут же от злости чуть не стукнул по столу — вовремя остановился, чуть не испачкав полированное дерево.

Шли дни, и я уже почти забыл про Араксу — подготовил необходимую документацию, передал её вице-президенту и занимался другими вопросами, когда о планете напомнил Вик. Причем сделал это на одном из ужинов с моим руководством.

— Знаете, я думаю, что путешествовать — модно. Сидеть годами в столице, конечно, хорошо, но я бы был совсем не против посетить какую-нибудь планету в дальнем секторе, — начал он — мужья моих коллег и начальников слушали, развесив уши.

— Виктор, вы действительно так хотите развеяться? — неожиданно спросил вице-президент, Крайтс. — Мне кажется, это можно сделать даже за счёт нашей корпорации.

— Правда? — с восторгом подпрыгнул на стуле омежка. — А куда я полечу?

— Милый, мы отправим твоего мужа в командировку на Араксу, а ты можешь лететь с ним, — ответил ему солидный альфа.

— Араксу? — невинно хлопая глазами, сказал мой мелкий интриган. — А где это?..

В общем, через неделю мы уже, собрав вещи, сидели в ожидании нашего лайнера. Вик основательно подготовился к визиту на периферийную планету — захватил все самые лучшие наряды, конечно, не забыв леопардовую жилетку — в ней он восседал на пластиковом стуле зала ожидания сейчас. Всего вышло четыре чемодана шмоток, мои же вещи поместились в одну дорожную сумку.

— Ты ничего о нём не знаешь, — сказал я.

— Так расскажи, — надул губки Вик.

— Он холоден, как и все беты, у тебя нет шансов. К тому же, — добавил я после колебаний, — мне неприятна мысль, что ты можешь хотеть заниматься сексом с кем-то еще. Даже с бетой.

— Брэээдлииии, — протянул омежка, — я ж не с кем-то еще, а с ним. И с тобой. Втроём. Я ж видел, как ты на него смотрел. И полностью с тобой солидарен. И вообще, вся эта холодность — напускное. Нежный мальчик.

— Во-первых, этому «мальчику» лет столько же, сколько и мне, — произнес я уже немного раздраженным тоном. — Во-вторых, я тоже думал, что пробьюсь через эту ледяную стену. Не вышло — стены нет, Майкл — и есть лёд.

— Ох уж эти альфы, ничего не понимают… — практически себе под нос проворчал Вик.

Путь до Араксы занял почти сутки, мы порядком измотались, но самый ужас ждал нас по прибытию — весь багаж моего мужа был утерян. Угрозы, слёзы, причитания — какой в них смысл, если чемоданы были потеряны на одной из трёх перевалочных баз. Расстроенный Вик осел на очередной пластиковый стул. Я тут же приобнял своего омежку.

— Не расстраивайся, если не найдут — новые купим, — попытался я его успокоить.

— Вот же альфа… — всхлипывая, возмутился он. — А сейчас мне в чём ходить? Там же жарко, как в парилке, а у меня с собой ничего нет. Только жилетка… — последняя фраза была практически рыданием.

— Здесь купим что-то полегче, — уверенно ответил я.

— Что можно купить в этой дыре? — гневно зыркнул на меня Вик. — В чем я ЕГО встречу?

Я хотел было сказать что-то еще ободряющее, вроде того, что Майкл и самого омегу не заметит, не то, что его наряды, как в зал встреч вошел ОН. Одет был уже неофициально — светлый костюм, больше похожий на военный, на шее — шарф. Волосы растрёпаны, как будто их взлохматил ветер.

— Добрый день, — произнёс он неожиданно смущенно, — прошу извинить меня — был на объекте, задержался и не успел переодеться.

— Тогда мы с вами на равных правах, — встрял Вик, — у меня потерялся багаж, и я тоже не смогу переодеться! — под конец он вздернул носик.

Бета растерянно оглядел моего мужа, видимо, силясь понять степень его горя, и пригласил нас покинуть здание космопорта. Оказавшись на улице, я понял, что здесь не просто жарко, а невыносимо жарко. Майкл усадил нас в машину на антигравитационной подушке, закрыл двери, и в ней моментально стало хорошо и прохладно.

— Мы разместим вас в квартире, она находится в доме для внешних специалистов, — начал он. — Что касается одежды, — он бросил короткий взгляд на омегу, сидевшего на заднем сидении, — мистер Бэнкс, то можете съездить в местные магазины. Или я вас вечером отвезу — как освобожусь после работы. К тому же, станет попрохладнее, вы еще не привыкли к нашему климату. Или можем посмотреть что-то из нашей полевой формы — мы выдаём её всем нашим специалистам, поскольку в ней жара переносится легче. Мистер Бэнкс, — кивнул он мне, — сегодня отдыхайте после дороги, а завтра за вами заедут, и будем уже заниматься делами.

Речь его была лишена официоза, но не было и особого дружелюбия. Или, во всяком случае, ко мне. Почему Майкл предложил отвезти Вика в магазин? Я ревную или просто удивлен проявлению заботы от этого куска льда? Или жара родной планеты немного его растопила?

Вечером сын президента действительно заехал — одет он был уже в обычный деловой костюм. Я подумал, что хочу Майкла в любой одежде. А лучше — без неё. Вик пригласил его в наше временное жилище — просторную квартиру с двумя спальнями и огромной гостиной, гость пришел с небольшим пакетом.

— Мистер Бэнкс, — начал он, обращаясь к моему мужу.

— Виктор, для близких — Вик, — улыбнулся омега.

— Виктор…

— Вик, — вновь перебил его мой муж.

— Вик, — терпеливо вздохнул Майкл, — я привёз полевую форму. Если хотите, можете примерить…

Омежка ухватил из рук беты пакет и, подпрыгивая, скрылся за дверями нашей спальни. Мы остались с Майклом наедине.

— Всегда так жарко? — спросил я, стараясь прервать тягостную тишину.

— Всегда, — кивнул он. — Но быстро привыкаешь. Я и вам, мистер Бэнкс, форму привёз, только не успел сказать, ваш муж… то есть Вик, — поправил себя он, — такой…

— Эмоциональный? — улыбнулся я — да, этого не отнять. — Можете называть меня Брэдли.

— Хорошо. Тогда и я — просто Майкл. Как и раньше, — добавил он и тут же смутился, потупив глаза.

— Хорошо, Майкл.

Хотелось сказать что-то еще — эмоции беты были мне внове, раньше я действительно чувствовал только холод, а сейчас просвечивало что-то другое. Мои метания прервал Вик — он вылетел из спальни, напялив бледно-желтый комбинезон.

— Коооотики! Это просто бомба! — воскликнул он, тут же хватая с вешалки леопардовую жилетку. — Просто писк!

Омежка покрутился у большого зеркала в углу гостиной, потом сделал свой голо-образ на комме, очевидно, тут же отправив его в сеть.

— Котик старший, брысь в спальню! Котик младший и тебе эти чумовые шмотки привёз — нужно мерить!

— Вик, — начал было я, чувствуя, что мой муж переходит все границы — едва знакомого сына президента назвал «младшим котиком» — но поднял глаза на Майкла — тот поджимал губы, сдерживая улыбку. А глаза его и вовсе смеялись. Так что спорить я не стал — послушно отправился в комнату и надел на себя комбинезон песочного цвета и непонятного состава ткани. Как и Вику, размер подошел идеально.

— А теперь — за аксессуарами и ужинать, — скомандовал нам омежка, и мы вместе с по-прежнему сдерживающим улыбку Майклом последовали за нашим вожаком.

— Вик, завтра Брэдли весь день будет заниматься рабочими вопросами, — сказал бета уже в машине. — Потому предлагаю завезти вас в оазис — это что-то типа крытого парка, как в столице. Развлечений там немного, в основном для семей с детьми, но сидеть в квартире в одиночку совсем не весело.

— Майкл, а почему не на «ты»? — промурлыкал Вик. — Хорошо, я согласен с предложением, заодно и обстановку разведаем.

Мой муж буквально угулял нас по магазинам, мне показалось, что Майклу было уже не до улыбки — он осознал, с каким чудовищем я живу. Впрочем, в столице шопингом Вик занимался в компании своих приятелей, поэтому меня никогда не затрагивало этой взрывной волной. Я бросал на бету короткие взгляды, когда присели рядом на диванчик, ожидая омежку из примерочных. Сидели совсем близко — отсесть подальше не позволяли габариты мягкой мебели. Руки девать было некуда — я неловко отвёл плечо, чтобы не прикасаться им к плечу Майкла, тот не подал виду. А еще ощутил, как кровь приливает к низу живота — пришлось поспешно встать и засунуть руки в карманы. Благо, комбинезон был достаточно свободным. Проклятье! Муж в пяти метрах, а у меня по-прежнему встаёт на бету!

Майкл проводил меня взглядом и тут же скользнул в сторону примерочных — оттуда показался Вик, напяливший какую-то очередную дичь, из-за которой он выглядел сногсшибательно. В прямом и переносном смысле.

Потом наш провожатый отвез нас в ресторан — по столичным меркам, конечно, это была совсем небольшая забегаловка, но кормили вкусно. За ужином по обычаю Вик ворковал, не переставая, а я ловил взгляды Майкла то на себе, то на моём муже. Что в них было — не мог разобрать, но бета нервничал — теребил скатерть своими изумительными пальцами, поправлял волосы.

— Какой он миииилый, — мечтательно протянул Вик, растянувшись звездой на кровати в нашей спальне.

— Бета как бета, — пожал я плечами — не выдавать же, что у меня сегодня трижды встал на Майкла и яйца уже звенят.

— Нет, ты врёшь, котик, — поднялся на локтях омега. — Мальчик очень чувственный.

— У тебя все мысли об одном, — закатил я глаза.

— Только не говори, что за сегодня мысленно не нагнул его пару сотен раз, — фыркнул он.

Секс получился немного нервным — я вдруг понял, что действительно ревную. Только непонятно, кого к кому — получается, что Вик хочет Майкла не меньше моего. А я… я ощущал, что мой муж упускает что-то важное, ставя в приоритет именно сексуальный подтекст нашего общения. Так неправильно. Особенно с бетами. Но собственное неудовлетворенное в течение семи лет желание не позволило развить эту мысль дальше.

Следующая неделя прошла в рабочих делах: я изучал документацию по орбитальной платформе, юридические документы, отправлял их в головной офис. Вик нашел каких-то омег и просвещал их насчет столичной моды, так что, когда мы с Майклом забирали моего мужа и ехали домой, его жажда самоутверждения была удовлетворенной. Еще образ омежки в комбинезоне с жилеткой произвёл фурор в сети — столичные приятели уже заказывали у портных себе что-то подобное. Вик был счастлив!

— Завтра полетим на платформу, — сообщил мне вечером Майкл. — После этого, думаю, нужно будет устроить конференцию с отцом и президентом вашей корпорации.

Я согласно кивнул — Ника Шонарта я видел за эту неделю не раз: альфа двух с лишним метров ростом, выглядящий едва на лет пятьдесят, производил неизгладимое впечатление. Он смерил меня непроницаемым синим взглядом, когда Майкл нас знакомил — стало не по себе. Да, я тоже альфа, но с Шонартом я попал под влияние более сильного самца и невольно подчинился. Папу Майкла я тоже видел частенько — инженер, как и я, он курировал все вопросы по функционирующим заводам. Строительство верфи его тоже касалось. Возраст омеги чувствовался больше, чем у его мужа: в волосах была проседь, а на лбу и в уголках глаз залегли морщины. Но сразу было ясно, на кого похож Майкл — сын был практически точной копией Нейтана. Который, кстати, оказался первоклассным для омеги специалистом. Да и для альфы, пожалуй, тоже.

— Как твои родители ладят? — спросил я однажды — подавляющий своей властью Ник и умный, резковатый и совершенно не типичный омега слабо представлялись мне гармоничной парой, да и вместе я их не видел, всё время порознь.

— По-разному, — усмехнулся Майкл. — Папа вертит отцом, как хочет. А тот чаще отмалчивается.

— Неожиданно.

— А ты думал, что Нейтан пикнуть не может? — заулыбался бета. — Если бы. Мне иногда хочется его успокоить, чтобы не создавал шума по мелочам. Это второй брак отца. В первом всё было иначе.

— У тебя еще есть братья?

— Пятеро, — с победным выражением лица произнёс он.

Я присвистнул — быть младшим, а я знал, что Майкл — младший ребенок из шестерых — та еще ситуация.

— Кто-то еще из братьев живёт на Араксе? — спросил я.

— Только Эдриен, он руководит госпиталем, Макс и Али служат на Космофлоте, Уилл живёт в столице, а Стивен… Стивен вообще везде, кроме Араксы.

Значит, многочисленное потомство Шонарта не стремится жить на родной планете. Странно — он столько вложил в неё сил. Эдриен, наверно, тоже бета, раз не покинул её пределы. Спрашивать про половую принадлежность братьев Майкла было уже неудобно.

Вообще общение с ним больше не приносило мне боли — он вёл себя нейтрально, спокойно отвечал на все вопросы, на провокации Вика уже практически не поддавался, а мне было просто хорошо находиться с ним рядом и не ощущать той стены, об которую раньше разбивалось моё сердце. Да, я довольствовался малым. Пусть. Сейчас это было неважно.

Наутро он забрал меня и повёз на частную посадочную площадку, где стояло несколько кораблей малого класса — часть из них нашего производства. Я ожидал, что приедет и пилот, но Майкл сам занял кресло в небольшом катере.

— У нас с братьями у всех пилотские сертификаты, — пояснил он в ответ на мой вопросительный взгляд.

Бета активировал консоль, и мы поднялись в воздух. А потом покинули атмосферу планеты, направляясь к орбитальной платформе — нужно было лично проверить её соответствие документации, а также осмотреть помещения для персонала.

Майкл выдал мне маску и надел сам — на будущем заводе по производству космических кораблей еще никого не было, потому могли быть проблемы с системой жизнеобеспечения. Но датчики в шлюзе показали, что воздух там в норме.

Мы блуждали с планшетами по пустынным коридорам, проверяя состояние оборудования и помещений.

— Уже семь! — воскликнул Майкл, когда обратил внимание на время.

— Вот же, — раздосадовался я, — Вика я обещал забрать в восемь. Не успеем.

— Тут связи нет пока, только в атмосфере. Напишешь ему, как будем снижаться.

— Да, волноваться будет, — кивнул я.

— Замечательный у тебя муж, — вдруг сказал Майкл.

— Иногда сам себе завидую, — я согласился.

— Представь, если бы ты был со мной, то мог бы его не встретить, — вдруг произнес он, глядя мне прямо в глаза.

Эмоции захлестнули лавиной — получается, Майкл отказался от отношений со мной и выстроил ледяную стену ради моего счастья? Решил всё за двоих только потому, что он бета.

— И что, тебе не было больно?

— Было. Но зато я рад сейчас, что поступил правильно, — ответил он мне.

Я не выдержал и прижал его к ближайшей стенке — Майкл замер, но не оттолкнул, а как-то обмяк в моих руках. Его совершенное лицо было совсем рядом — глаза тревожно блестели, губы были приоткрыты: бета тяжело дышал.

Пауза затянулась, мой взгляд задержался на его рте — я несмело прижался к нему губами. Поцелуй вышел совсем невинным, но у меня снесло крышу — прижался ближе, оглаживая его тело руками, вдыхая еле заметный аромат. Майкл тихо застонал — своим бедром я ощущал его возбуждение.

Мозг совершенно отключился, во власть вступили инстинкты — мой железный стояк болезненно подрагивал в штанах, но я сдерживался — просунул руку между нашими животами и добрался до застежки его комбинезона. Справиться с ней мне не удалось, и Майкл сам расстегнул ширинку, позволяя мне достать его член.

Уткнувшись носом в район его уха, я надрачивал ему — размерчик у беты раза в полтора был больше типичного омежьего хозяйства. Майкл поскуливал и толкался мне в кулак. Он был таким нежным, наивным в моих руках — наконец отпустил себя, доверился: глаза прикрыты, ресницы подрагивают, рот приоткрыт — выпускал шумные выдохи. Я не знал, в курсе ли бета про желания Вика в его отношении, но сейчас не мог позволить себе большего. Это неправильно. Во время разрядки Майкл дернулся и повис на мне. Потом очнулся — попытался вернуть лицу отстраненное выражение. Не получилось. Тогда он опустил голову, пряча глаза, и начал приводить себя в порядок.

— Пора возвращаться, — хриплым, непривычным голосом произнес он, пока я вытирал руку салфетками.

Уже в атмосфере я позвонил Вику — мой муж припряг своих новых знакомых и добрался до квартиры самостоятельно. Я ждал вихря возмущений, но муж говорил со мной непривычно спокойно.

— Вы же без ужина остались, котики, — промурлыкал он, когда мы оказались на пороге квартиры.

Майкл явно не хотел заходить, но в сравнении с предыдущими днями это могло бы показаться невежливым — бета всегда здоровался, привозя меня домой. Но сейчас он выглядел так, что ему хотелось провалиться сквозь землю.

— Я, пожалуй, пойду, — попятился Майкл к двери.

— Хоть чаю с нами выпей, — Вик буквально вытащил его из дверного проёма. — Я таааакииие пирожные купил!

Мой муж мигом извлек откуда-то изящного вида коробочку, поместил её на столик у дивана и, покачивая бедрами, отправился на кухню готовить чай. Майкл затравленно на меня посмотрел — в его взгляде я различил вину и страх.

— Милый, у тебя комм мигает, — позвал меня Вик, а сам с подносом и тремя чашками с чайником отправился в гостиную.

Я поднялся и отправился на кухню — звонил вице-президент, осведомлялся о результатах визита на орбитальную платформу. Разговор был коротким: сообщив о полном соответствии и необходимости скорейшего совещания, я попрощался и тоже пошел в гостиную. Уже на входе замер — Вик сидел у Майкла на коленях и, обхватив своими тонкими ручонками шею беты, жадно вылизывал ему рот. Я вновь встретился с ошалелым взглядом беты, как будто он просил моей помощи, но только улыбнулся в ответ и присел в кресло напротив. Да, мой муж всегда добивается всего, чего хочет.

Талантов в расстегивании застежки у Вика было явно больше, чем у меня, и, освободив стояк — теперь Майклу было не скрыть, что ему нравится омега — он ловко насадился на него задницей. Когда Вик сам успел снять штаны, я не понял. Зато сразу просёк — готовился: задница его не в течку была узкой, потому я каждый раз растягивал мою любимую дырочку пальцами по несколько минут. Чуяло его омежье сердце, что задержались мы не совсем по рабочим делам, вот и решил, что лучше не терять времени, а то вдруг Майкл испугается и на попятную пойдет.

Зрелище на диване передо мной заводило — мой страстный Вик, весь такой хрупкий и утонченный, запрокинув голову и закусив губу, вытанцовывал на члене Майкла. Такого нежного и сильного одновременно — бета придерживал моего мужа за талию, как будто прикасался к дражайшему сокровищу. А может, просто был не в своей тарелке.

Член встал колом и разрывал штаны, я не выдержал и решил подобраться к ним поближе. При переходе от кресла до дивана избавился от одежды и, полностью обнаженный, опустился на сидение рядом с Майклом и Виком. Мой аппарат кричал о том, что ему тоже нужно внимание — поэтому я, глядя на парочку, начал дрочить себе. На секунду Вик остановился и поцеловал меня в губы, а еще через пару минут он с тихим писком испачкал спермой комбинезон Майкла.

— Ну всё, котик, остаешься на ночь, — подытожил омежка, когда бета тоже кончил ему в задницу. — Сейчас-сейчас, старшенький, и тебя приласкаю, — промурлыкал он, устраиваясь у меня на бедрах.

Майкл наблюдал за нами мутными глазами, а потом пришел в себя и резко встал — сначала я подумал, что он сейчас выбежит из квартиры, но нет, бета просто начал раздеваться — отвести глаз от его идеально скроенного тела не получалось — сильное и одновременно гибкое. Повернул голову на мужа — оказывается, он тоже уставился на нашего любовника — Вик никогда не теряет времени! Майкл вернулся к нам на диван, придвинулся настолько близко, что смог обвить мою шею одной рукой — второй он гладил омегу по волосам. Потом потянулся ко мне за поцелуем, а Вик приблизился к нам… В общем, поцелуй втроём — дохлый номер, хотя омежка и урвал себе кусочек радости, выцеловывая шею Майкла и покусывая его за ухо. А потом Вик опять излился — в этот раз на мою грудь и, не давая мне дойти до разрядки, быстро соскочил, затягивая бету на мои колени. Тот колебался, во взгляде я прочитал замешательство.

— Ну что ты, кооотик, — прощебетал Вик и извлек из-под диванной подушки бутылёк со смазкой.

Выдавив себе на пальцы вязкой жидкости, он вопросительно глянул на Майкла, который всё-таки понял намёк и, расставив колени пошире, приподнял задницу, открывая доступ к самому сокровенному. В общем, пока я целовался с бетой, одновременно подрачивая его член, Вик хозяйничал своими тонкими пальчиками в его анусе, не забывая делать дорожки из поцелуев вдоль позвоночника. Очень скоро Майкл, забыв о недавнем смущении, уже хныкал и отклячивал попку.

— Готово, котики! — сообщил омежка, куснув объект своего вожделения за ягодицу.

Я уложил Майкла на спину — хотелось видеть его лицо, его глаза, когда буду двигаться, когда он будет кончать. Бета послушно закинул мне ноги на плечи, а Вик не дремал и продолжил свои попытки сожрать его язык во время поцелуя. Это позволило мне войти — осторожно в хорошо подготовленный, но всё равно одуряюще узкий зад в сравнении с омежьим. Майкл даже не напрягся — степень его расслабленности и доверия в момент нашей близости меня поражала. Двигался я аккуратно — меня опьяняла его нежность, податливость, сочетающаяся с покорившейся мне дремлющей силой.

Вик в это время переместился на пол и, подрачивая член Майкла, с жадным интересом наблюдал за нами обоими. Потом я не выдержал и, складывая тело беты пополам, наклонился за поцелуем — потерял контроль окончательно, ритм нарастал, как и степень моего нетерпения. Майкл выгибался, пытался сдерживать стоны, закусив губу, но потом всё равно громко и пошло стонал, хватался своими длинными пальцами за серую замшевую обивку дивана…

Мой муж, видимо, желая разрядить градус напряжения, снова потянулся пальчиками к члену Майкла — стоило только дотронуться, как он брызнул белесой жидкостью. Бета изогнулся напоследок, практически встав на затылок головой, и затих. Я улетел тут же, разряжаясь в его уже растянувшийся от секса анус. Хорошо еще, хватило ума вытащить тут же член — мог образоваться узел, а это явно не для бет забава.

— Котики, пойдемте на кровать, — надул губки Вик, — тут совсем неудобно.

Конференция между главами государства и корпорации плавно перетекла в подписание контрактов — мы с Майклом удовлетворенно переглядывались, наблюдая, как улаживаются все несостыковки, снимаются все вопросы. Ник Шонарт, несмотря на первое впечатление, был гибким и умным руководителем. После подписания бумаг строительство верфи должно было начаться в течение трех месяцев. Для этого на планете откроют филиал со штатом из дюжины человек. На платформе же будет трудиться почти сотня — закончить работы нужно за восемь месяцев.

— Через три дня рейс до столицы, — грустно констатировал я.

— Наконец вспомню, как это — просто спокойно гулять по улице без боязни растаять, — проворковал Вик.

В эти моменты я чувствовал раздражение — да, Майкл был с нами с той ночи всё время. Но не покидало ощущение, что мы с ним упускаем что-то важное. Для омеги это была привычная цель — переспать с красавчиком бетой, на которого запал в своё время его муж. Своего он добился. Что сейчас? Радуется, что скоро вернется в родной город к выставкам, шмоткам и пустым своим дружкам. Галочка поставлена — можно забыть.

А как мне забыть об одуряющей нежности Майкла, податливости, как забыть о его пальцах, губах, глазах, которые смотрели на меня с доверием. Да, он знал, что именно так всё и закончится. Потому и отпустил себя, окунувшись в водоворот страсти с нами. Если бы были перспективы — не стал бы мешать, отошел в сторону, пряча свои страдания. Я уже понял его мотивы. Простил за показной холод, который причинил мне столько боли. Что с ним будет после? Будет ли он страдать, вспоминая о трех неделях скоротечного счастья, когда он был с любимым человеком, или же, наоборот, будет с теплом вспоминать о том, что было. А может, Майкл наконец сможет переступить через свои чувства ко мне, переварив этот опыт, и пойдет навстречу другим отношениям. С бетой, например, где он не будет ощущать себя ущербным. В третий вариант я искренне хотел верить, но он был наименее правдоподобным.

И что мне делать после всего случившегося? Как жить, зная, что где-то там, на далёкой планете, тебя любят? Нет, я по-прежнему любил Вика, но его легкое отношение к жизни и моим чувствам вызывало во мне возмущение. Зачем он это затеял? Как теперь собрать мне мой тихий и теплый мирок воедино? Будет ли он прежним после того, как там побывал Майкл?

Бета сам отвёз нас в космопорт. Прощаясь, я был не в силах даже глянуть ему в глаза. Прикоснуться. Обнять. Зато Вик был весел — повис у него на шее, облизал обе щеки и что-то прошептал на ухо. Я просто попытался не заплакать — прикусил язык, приводя себя в чувство.

— Что ты ему сказал? — спросил я, когда мы уже оказались в лайнере.

— Что у него классная попка, — промурлыкал Вик.

Я отвернулся от него, погрузившись в свои страдания — обзор летней столичной моды, главным мастхэвом которой был комбинезон песочного цвета, меня не впечатлил.

— Жилетка! Я забыл жилетку! — взвыл вдруг омега.

— Новую купим, — рыкнул я и снова отвернулся.

Мы заметно стали меньше общаться — Вик пропадал со своими дружками, а я — задерживался в офисе. Не потому, что не хотел идти домой — вице-президент как с цепи сорвался и грузил меня всем, чем можно. Я был благодарен за это — работа отвлекала меня от мыслей о Майкле.

Однажды, вернувшись домой раньше обычного, я заметил, что Вик с кем-то общается по видеосвязи. Я, честно, не хотел даже подходить, но омежка замахал всеми конечностями, призывая меня. Пришлось приблизиться — с голограммы на меня смотрело до боли знакомое лицо.

— Привет, Брэдли! — улыбнулся мне Майкл. — Как поживаешь?

— Отлично! А ты?

— Тоже хорошо.

Разговор был окончен. Вот и поговорили — просто потому, что говорить нам теперь не о чем. Слишком больно.

— Зачем ты ему позвонил? — раздраженно я спросил Вика.

— Жилетку попросил прибрать, — невинно стрельнул он глазками.

Скрипнул зубами и пошел в душ. Зачем он бередит раны? Вик же не собирается возвращаться из чистенькой столицы на Араксу. Там нет модных магазинов, нет знаменитостей, нет сплетен — только горы, песок, красивый старый город и с утилитарным новым пригородом. Люди там простые, добрые. Даже такую птицу райскую, как мой муж, за заносчивость никто грубым словом не задел. Я бы не выдержал и дня общения с зарвавшейся столичной штучкой, а они месяц его терпели! Помогали и даже сувениров на прощание вручили.

Вице-президент совсем сбрендил — моя премия оказалась ниже предыдущей, хотя я пахал днём и ночью. Этот факт меня добил — за почти два месяца я измотался вконец, а меня кинули!

— Ты что-то хотел, Брэдли? — спокойно спросил меня начальник.

— Только объясниться насчёт премии, — зло ответил я.

— А, премии. Понял. Остаток будет включен в твои подъемные, я считаю, что это справедливо.

— Подъемные? — нахмурился я.

— Как? Тебя юристы не вызывали контракт подписать? Вчера должны были.

Я охренел — что за контракт, какие подъемные? Что вообще происходит??? Да, вчера я летал в филиал на «Десятке», потому юристы вызвать меня не могли.

— Конечно, я раздосадован — ты очень ценный специалист. Но раз сердцу не прикажешь… — понизил голос вице-президент.

— Какого хрена тут вообще происходит? — практически заорал я.

— Ты что, не в курсе? Твой муж сказал моему, что ты спишь и видишь стать начальником филиала на Араксе. Вот мы и подготовили контракт, я только попросил тебя доделать все дела перед уходом.

От новостей мне пришлось осесть в мягкое кресло для посетителей — мой муж сказал его мужу… Блядь, Вик! Решил от меня избавиться? Сам-то на периферию не поедет. Да ну и пусть, на Араксе Майкл. Переживу потерю одного мужа.

Домой я шел уже слегка успокоившимся: если не знаешь, что делать, — не делай ничего. Вик с порога встретил меня привычным щебетанием.

— Что за интриги с переводом на Араксу? — сухо прервал я его.

— Ох уж эти альфы… — закатил он глаза. — Я не хотел, чтобы ты много думал, переживал, что я не поеду, — устроившись в кресле с ногами, ответил омега.

— А как же твои шмотки? Выставки? Друзья?

— Котик, я ж не в жопе мира жить собираюсь, скоро будут экспресс-рейсы по пятнадцать часов. Считай, полдня — и в столице. А дружки мои… Знаешь, они больше кости мыть умеют, чем помогать. Мне было не скучно, но сейчас важнее другое.

— Что?

— Я люблю тебя. И успел полюбить Майкла. И это самое главное.

— Майкл знает? — спросил я, сгребая своего мужа в охапку.

— Конечно! — фыркнул Вик. — Он же такой нежный мальчик, весь бы измаялся за это время.

***

Привет! Меня зовут Брэдли Бэнкс, и я люблю своего омегу! И бету своего я люблю не меньше! Они самые лучшие! И самые важные в моей жизни люди. Хотя нет, вру, скоро появится самый главный для нас человек — ждём его с нетерпением.

И еще я обрадовался, что первенцем будет бета — малыш сразу будет знать, что он достоин любви.