Глава вторая, о памяти предков

Знаете, что я испытала, провалившись в портал? Неверие, страх, а затем — дикую надежду и бешеное желание выжить. Сложно описать словами. Словно умираешь, но где-то далеко, по ту сторону небытия, есть шанс на воскрешение. И ты стремишься к этому шансу, рвёшься к нему изо всех сил, а потом выныриваешь из смерти, но уже в иной реальности, в новом месте и времени.

Я выпала на устланный серым ковровым покрытием пол и проехалась по нему руками. Ладони мгновенно начало саднить, а сзади прилетело нечто жёсткое. Обернувшись, увидела Анжеликин чемодан, который бодро вкатился в портал (а это однозначно был он!) сразу за мной. Следом влетел ворох вещей — вокруг розовыми цветками бугенвиллии осыпалась чужая одежда. Последним упал на пол сапожок, и стало вдруг очень тихо. Вскочив на ноги, я кинулась к стене, через которую попала внутрь, но она была совершенно обыкновенной — оштукатуренной и окрашенной в серый, без единого признака мерцания.

И никаких статуй-стражей по соседству.

Тепло, сухо, пусто, чисто, страшно.

На сером ковролине цветастыми пятнами валялись чужие шмотки, настолько неуместные в этой стерильно-невыразительной обстановке, что руки сами потянулись собрать их в кучу.

Я ошеломлённо оглядела небольшой прямоугольный закуток, в котором оказалась. По правую руку — ряд из трёх серых металлических кресел с мягкими сиденьями, как в аэропорту. По левую — длинный и довольно узкий стол без стульев. За спиной — пустая стена. Впереди — несколько таких же закутков, только пустующих. Я обернулась и ещё раз ощупала стену, а затем выглянула в общее пространство.

Просторный коридор заканчивался очередью в дальнем от меня конце. От вида этой очереди помутилось в глазах. Во-первых, стоявшие в ней «люди» были странными — кто с мечом, кто с посохом, кто в гермошлеме, кто с двумя парами рук, а кто волосат до такой степени, что свитер зимой может не носить. Во-вторых, толпа ожидающих огромной многоножкой змеилась на сотни метров вперёд. В-третьих, щипать себя бесполезно: саднящие ладони не очень тонко намекали, что никто не спит и никому не кажется.

Вам сложно представить всю глубину потрясения, которое я испытала в тот момент. Понятно стало только одно: Анжелика точно не сошла с ума, а я вместо неё оказалась в Межмировой Канцелярии. Вернувшись в свой закуток, сложила чужие вещи, не придумав, что делать с ними дальше. Если Анжелика жива, то сберегу их для неё. Если мертва… то вещи ей уже точно без надобности, а мне раскидываться ими неправильно, мало ли что ждёт впереди. Почувствовав себя мародёркой, я задвинула эмоции подальше и сосредоточилась на том, чтобы осознать ситуацию и составить хоть какое-то подобие плана. Стянула с себя пуховик и села на пол, обхватив колени руками.

Анжелику стало безумно жалко. Но ещё жальче — себя.

Понимаете, у меня была вполне счастливая и интересная жизнь. В столице — столько новых развлечений и знакомств. Будучи провинциалкой, я не сразу влилась в студенческий коллектив, однако жаловаться не приходилось: относились ко мне хорошо; учёба давалась, конечно, со скрипом, но не хуже, чем остальным. С мамой у нас сложились прекрасные отношения, и я искренне радовалась её браку, потому что впервые за долгие годы она не ходила, а летала, одаряя улыбками всех, кто не успевал увернуться. Именно поэтому я мужественно терпела все занудства Игоря Николаевича. Раз мама счастлива — пусть он гундосит своими истинами на здоровье.

В мыслях творился такой сумбур, что хоть вой. Как я умудрилась влипнуть в такие неприятности? Почему не швырнула той злополучной пластинкой в скандальную Анжелику и не сбежала? Хотя кто знает, дали бы стражи сбежать или нет. В любом случае положение было хуже некуда, но сидением на полу и даже рыданиями его не исправить. Требовалась информация. Раз в Межмировую Канцелярию можно попасть из Москвы, значит, и в Москву можно попасть из Межмировой Канцелярии. Приняв это за аксиому, решила исходить из неё, пока жизнь не докажет обратное.

Переплела намокшую от дождя длинную косу, отряхнула пуховик, проверила свой рюкзак с тетрадями (нет, портал не сожрал лекции по социологии) и решила сложить вещи аннигилированной Анжелики в её чемодан. Чемодан, естественно, был закрыт на кодовый замочек. Вот и первая сложность. Попробовала все девять комбинаций из одинаковых цифр, но не преуспела. Тем временем в соседние закутки прибывали крайне разнообразно одетые люди, и все они двигались в сторону очереди. Может, и мне туда нужно? Подбирать коды можно и в ней…

Память предков пальцем не задавишь. Как любой порядочный русский человек, я увидела очередь и поспешила в неё встать на всякий случай. В конце концов, где, как не в ней, можно завести новые знакомства, разжиться сплетнями и самыми актуальными сведениями?

Выйдя из своего закутка, я чуть не столкнулась с парой молодых вооружённых мечами мужчин. Рослые, плечистые, внешне они были неуловимо похожи, но при этом держались совершенно по-разному.

Сейчас, столько времени и событий спустя, забавно знать, что именно так я встретила будущего мужа и любовь всей своей жизни. Но тогда я, разумеется, ни о чём не догадывалась, просто отвела глаза и пропустила их вперёд. Мужчины уверенно зашагали по длинному широкому серому коридору к хвосту очереди, и я заняла в ней место сразу позади них.

Очередь почти не двигалась.

Подбор кода начала с единички и дальше пошла по нарастающей. Наконец на числе 774 ящик Пандоры изволил открыться. Только откинув крышку чужого чемодана, я осознала, что в нём могли быть оружие, наркотики или нечто другое, категорически запрещённое в других мирах. Молочко одуванчиков, крысиные сопли или чайный гриб. Последнее — вообще страшное биологическое оружие. Заставляет пить свою слизь, порабощает своих владельцев и принуждает их участвовать в своём размножении путём передачи частей гриба всем знакомым. А кто сказал, что зомби-апокалипсис не может быть тихим?

Ладно, вернёмся к насущным проблемам. Кто знает, какие в Межмировой Канцелярии правила? Что можно, а что нельзя? А ведь рассчитывать на разумность Анжелики не приходилось. Со стражами госпожа Бердникова продемонстрировала чудеса антидипломатии и полное отсутствие как критического мышления, так и элементарного чувства самосохранения. Вот кто утверждал, что чувство самосохранения нельзя подавить воспитанием? Ошибались. В семье Бердниковых с этой педагогической задачей справились на отлично.

Заглянув в чемодан, я принялась осторожно изучать его содержимое. Внутри оказались картонная папка с кучей разных документов и справок на имя Анжелики Бердниковой, ласты, маска, гидрокостюм, летняя одежда, шлёпки, шнурок с нанизанными на него странными металлическими квадратиками и косметичка с большой бутылкой солнцезащитного крема. От сердца отлегло. Почему-то подумалось, что ласты — если их кому-нибудь не склеивать — вовсе не опасны. Практически всё содержимое чемодана было розовым и выглядело крайне неуместно в Межмировой Канцелярии. Ну зачем тут ласты? Или это такая униформа для получения справок?

Проинспектировав косметичку и не найдя в ней ничего криминального, я обнаружила одноразовый гигиенический набор, два крошечных брусочка мыла в обёртке и ещё некоторые дорожные мелочи. Ни таблеток, ни пластыря, ни ведра успокоительного, которое мне бы так пригодилось. Разумеется, Анжелика не обрадуется тому, что я роюсь в её вещах и при необходимости использую их, но положение у меня не шибко авантажное, так что выбора не оставалось.

Очередь двигалась настолько медленно, что я успела перебрать ещё и чужую сумку, но в ней ни гранат, ни детской порнографии, ни наркотиков не нашлось, так что я вздохнула спокойно и наконец подняла глаза, чтобы хорошенько осмотреться.

А посмотреть, поверьте, было на что.

Если отбросить распотрошённый розовый чемодан и созданную им композицию «табор уходит в отпуск», всё выглядело очень прилично и безобидно. Сотни гуманоидов — в основном либо людей, либо существ на них крайне похожих — терпеливо ожидали своей очереди.

Куда? Зачем? Почему? Ответов на эти вопросы у меня тогда не было, поэтому правильнее рассказывать по порядку, да и легче вспомнить все детали, целиком погружаясь в прошлое.

Пока я ошарашенно разглядывала ближайших соседей, к очереди подошёл прямоходящий пернатый с небольшим попугаичьим клювом и глазами навыкате. Он (или она) встал, широко расставив лапы с крючковатыми пальцами и острыми когтями. Удивительно, но при всей необычности, птах выглядел вполне… человекоподобным. Худощавое тело было одето в блестящий костюмчик, расцветка которого повторяла узор перьев. Длинные могучие крылья сгибались пополам в локте и венчались тонкими когтистыми ладошками. Комплекцией существо скорее напоминало подростка, но при этом усталость от жизни на птичьем лице читалась вполне зрелая. Так выглядит тот, кто уже взял ипотеку и больше не ездит на ночные вечеринки.

— Сколько можно? Каждый раз одно и то же… — недовольно пробормотал птиц, перетаптываясь на цепляющихся за ковролин лапах.

Я чуть в обморок от шока не свалилась, услышав человеческую речь. Нет, в говорящих попугаях, в принципе, нет ничего невероятного, они, знаете ли, есть и на Земле, но мозг отказывался воспринимать происходящее всерьёз. Я перевела потерянный взгляд на двух стоявших по соседству мужчин и спросила:

— А почему я понимаю язык?..

Тот, что стоял ко мне ближе — симпатичный улыбчивый блондин — убрал со лба короткую волнистую прядь, окинул меня взглядом пронзительно-синих глаз и ответил:

— Первый раз здесь? В Межмировой Канцелярии все говорят и пишут на общебюрократическом. Необходимые знание вы получаете, перейдя порталом. Таковы особенности этого места.

Ого, вот теперь поподробнее, пожалуйста!

— А какие ещё особенности у этого места? — вкрадчиво спросила я, всем своим видом демонстрируя, что готова состариться, слушая необыкновенно увлекательные истории обо всём на свете.

— Например, время здесь течёт особым образом. Оно… как бы это сказать… внутреннее. Вообще, Межмировая Канцелярия — это такое место вне общего пространства и времени. Попадая сюда, вы выпадаете из реальности, так что время, проведённое здесь, можно не считать. Но это вы, наверное, и так знаете.

— Не знаю, к сожалению.

— Много тысяч лет назад самые могущественные миры создали эту Канцелярию, чтобы упорядочить взаимодействие, организовать торговлю и принять общий регламент перемещений между мирами. Так и появилось это место. Крошечная точка вне пространства и времени, из которой можно попасть куда угодно.

Какое облегчение! Вера в возвращение домой вспыхнула с огромной силой и согрела изнутри. Казалось, что достаточно будет объяснить кому-то из местного руководства возникшее недоразумение и спокойно вернуться в привычную жизнь.

От радости я даже улыбнулась. Блондин обаятельно улыбнулся в ответ и посмотрел на меня с интересом. Видимо, заскучал стоять в очереди, оттого оказался не прочь поболтать. Васильковые глаза скользнули по моему лицу, мазнули по фигуре и одежде, но особым восторгом не заискрились, хоть и смотрели в целом доброжелательно. Собеседник был одет в белую рубашку с внушительным кружевным жабо и расшитое золотой нитью подобие камзола с рукавами. Средневековая мечта любой романтично настроенной барышни.

Спутник блондина — покрытый шрамами брюнет с плотно сжатыми челюстями, одетый в лёгкий кожаный доспех — вызвал куда меньше симпатии. Он старался держаться отстранённо, но по абсолютно неподвижному лицу было понятно, насколько его всё раздражает. На меня даже не взглянул. Рассматривал пустую стену. Кучерявый, как и его родственник, он явно был младше, но при этом выглядел так, будто жизнь успела его потрепать — как кусок картона после стирки в чёрных джинсах. Такой же потемневший, сжатый в комок и покрытый шрамами, но при этом жёсткий, не сломленный и готовый при необходимости влететь кому-нибудь в глаз.

— Как интересно… — протянула я, переводя взгляд на более общительного блондина. — Подскажите, а куда ведёт эта очередь и чего мы ждём?

— А, это… — собеседник недовольно поджал ярко очерченные губы и мученически возвёл глаза к потолку. — Мы ждём досмотра и возможности пройти в саму Канцелярию. На данный момент мы находимся в крыле Прибытия.

— Скажите, а есть список запрещённых к ввозу веществ?

— Есть, и он огромен. Но не переживайте, всё ненужное отберут.

— И ваши мечи?

— Нет, что вы. Оружие на территории Канцелярии разрешено, никому же не придёт в голову его использовать. Поверьте, есть куда менее болезненные и более изящные способы самоубийства. Кстати, позвольте представиться: граф Дийна?р Зоттер, а это лорд Йе?ннер Зоттер, — указал он на своего спутника, и правда оказавшегося родственником.

Вряд ли титулы на родном языке Дийна?ра звучали именно как лорд и граф, но, вероятно, соответствовали им в переводе с вольного общебюрократического на русский.

— Очень приятно. Валерия Сидорова.

— Что вы, вся радость от нашей встречи целиком принадлежит мне.

Я даже немного растерялась, подбирая ответ. Скажем откровенно: радости в нашей встрече было исключительно немного, примерно как в том, чтобы обнаружить потерянный паспорт плавающим в сумке с разлившимся растворителем. Вроде и нашёлся, но есть один нюанс.

Недозастёгнутый чемодан с торчащими из него папкой Анжеликиных документов, ластами и повешенными на ручку двумя пуховиками точно не добавлял атмосфере романтичности, разве что создавал лёгкий флёр бездомности и розового отчаяния. Однако Дийнара это не смутило, он продолжал расточать улыбки.

— Скажите, а какие тут принимают деньги?

Финансовый вопрос, разумеется, стоял остро. У Анжелики в кошельке нашлось несколько тысяч и мелочь, ещё сотню я смогла бы наскрести у себя, но интуиция подсказывала, что рубли — не самая ходовая межмировая валюта. По крайне мере пока.

— Ну как же, у вас же целая связка в саквояже. Такие переливающиеся разными цветами квадратные пластинки с дырочкой посередине. Это и есть местные деньги, их называют кредитами. При необходимости в пункте обмена металлов вы можете сдать любые слитки и получить местные кредиты.

Интересно, а ласты сдать нельзя? Просто слитков нет, а ласты — вот они. Торчат. Но в любом случае я обрадовалась, что у Анжелики имелись деньги, хотя старалась не думать, что обираю покойницу. Во мне ещё теплилась надежда, что под аннигиляцией странные белые стражи имели в виду нечто безобидное, например, отправку на перевоспитание в какой-нибудь Межмировой Лагерь Благородных Девиц.

Я тяжело вздохнула. И ведь ни окошка, ни цветочка в кадке вокруг. Вся обстановка настолько серая и унылая, что способна испортить даже самое потрясающее настроение. Да ещё и очередь двигалась невероятно медленно.

— Тут всегда так многолюдно?

— Да, к сожалению.

— И везде такие очереди? — расстроенно спросила я.

— Что вы, нет. Очереди тут обычно куда длиннее, — рассмеялся блондин.

— Да уж… А вы направляетесь в другой мир?

— Разумеется. И поверьте, если бы не крайняя на то необходимость, ноги моей в этом месте не было бы. Ничего нет страшнее бюрократии, возведённой в абсолют, дорогая Валерия, ибо она безжалостнее любого маньяка и равнодушнее любого циника.

— Всё настолько плохо?.. Мне всего лишь нужно вернуться обратно домой, — я неуверенно оглядела огромную очередь.

Утешало одно — все окружающие меня люди и нелюди выглядели до крайности не по-земному, из чего можно сделать смелый вывод, что очереди к порталу на Землю не будет. Внешне на землян больше всего походило благообразное семейство из родителей и четверых детей, одетое в парчовые неприталенные платья или рубахи до пола, но и насчёт них имелись сильные сомнения.

— Вернуться домой — гораздо проще, чем пробиться в новый мир, особенно обитаемый, — со знанием дела заверил Дийнар. — Поверьте моему опыту. Я здесь уже третий раз.

От сердца отлегло. Раз человек здесь уже третий раз, то не так всё и страшно: первые два он отсюда как-то выбрался! Нужно побольше информации вызнать у этого канцеляриста-рецидивиста.

— Вот и прекрасно. Скажите, пожалуйста, а куда нужно идти после прохождения досмотра? И что делать? Говорю же, я попала сюда совершенно случайно и совсем здесь не ориентируюсь.

Граф Зоттер снова окинул меня внимательным взглядом. Почти осязаемо коснулся им заплетённых в косу длинных рыжих волос, затем — веснушек на лице, острых скул, небольшого рта и серо-зелёных глаз.

— Вам нужно будет пройти во Второй сектор и занять очередь к клерку, отвечающему за возвратные порталы. Честно говоря, не знаю, какой список документов потребуется. Видите ли, домой я обычно и сам могу портал открыть, в этом большой сложности нет. А вот перейти в мир, где никогда не бывал — дело другое. Гораздо опаснее, есть большой риск промахнуться или угодить в океан. Межмировая Канцелярия, при всех её недостатках, обеспечивает безопасные перемещения в крупные населённые пункты любого обитаемого мира, поэтому можно не бояться оказаться в заполненной метаном пещере или под толщей воды. Портал в незнакомое место — всегда большой риск, а мне есть что терять, поэтому я не вижу смысла на него идти.

А что если Анжелика планировала вернуться домой порталом? Как же в таком случае быть мне? Я-то колдовать не умею!

Внимательные синие глаза изучали моё растерянное лицо. С такими данными блондину бы в актёры идти или модели. Уж на что я не особо ведусь на внешность, а всё равно впечатлилась, даже несмотря на обстоятельства.

— Спасибо. Я не знала, что порталы так сложно открывать.

— Только не вздумайте пробовать открывать их здесь, — предостерёг блондин. — На территории Канцелярии функционирует только определённый вид магии.

— Бюрократический? — улыбнулась я.

— Именно, — кивнул собеседник, явно не оценив шутки.

Ну да, от открытия портала меня, разумеется, удерживал исключительно запрет. Хорошо, что граф Зоттер меня предупредил, а то я как раз собиралась сначала открыть портал, а потом ускакать в него на своём ручном единороге.

— То есть Канцелярия нужна лишь для путешествий между мирами?

— Нет, что вы. Всё гораздо сложнее. Здесь можно оформить все возможные справки, подать заявку в Межмировой Трибунал, растаможить товары для ввоза из другого мира. Если где-то во вселенной существует какой-либо документ, то здесь можно его получить.

Очередь вдруг заволновалась. Птиц в блестючем костюме громко гаркнул, расправил крылья и отступил в сторону.

— Жрун! — дико завизжала женщина в начале очереди.

Дийнар внезапно побледнел и рванул к дальней стене. Многоножка очереди мгновенно распалась на части, и разумные в панике брызнули в разные стороны, а я лихорадочно огляделась. Куда бежать в длинном коридоре, где нет ни единого укрытия?

В этот момент меня с силой дёрнул на себя брюнет, отчего я почти впечаталась в серую стену, но он меня поймал и резко надавил на плечи, чтобы усадить на пол. Я съёжилась в комок, обняв свой рюкзак. Люди жались по сторонам вдоль прохода. Те закутки, в которые приводили порталы, теперь оказались недосягаемо далеко. Брюнет уверенно стоял на ногах, держа наготове меч, чьё острейшее лезвие отливало голубым.

Из дальнего конца холла приближался дикий скребущий гул. Шаркающие и хрипящие звуки всё нарастали, и наконец появился Жрун. Огромный, размером с троллейбус, сколопендр с шипением разинул полный тысяч мелких зубов рот. Его жвала клацали в воздухе, а десятки ножек с шелестением двигались по ковролину.

Я бы завизжала, но от ужаса пропал голос, а гигантский монстр ринулся в нашу сторону и изогнулся в воздухе, подняв вверх сегментированное тело.

Огромная пасть жадно распахнулась, и Жрун приготовился к атаке.

Не верите, что в первые же часы появления в Межмировой Канцелярии мне пришлось столкнуться со Жруном? Сама не верю, но так и случилось. Какова вероятность? Почему мне настолько не повезло? Как сложилась бы моя жизнь, не случись той атаки?

Кто знает… История не терпит сослагательного наклонения, поэтому остаётся лишь рассказать, что произошло дальше.