Глава 17

Круговыми движениями, скользя вокруг него, затем, надавил на центр, скользнул в попку пальцем. Ритмично задвигался, трахая и растягивая узкое колечко сначала одним пальцем, затем двумя. Входя все глубже и глубже, доводя меня до исступления, заставляя двигаться на его бедрах в лихорадочном танце. Теперь, я уже сама насаживалась на него, скуля от невыносимой пустоты внутри, умоляя о большем.

И муж не заставил меня долго мучится, тут же заменил пальцы, на нечто холодное и жесткое.

Я на мгновение замерла, а затем расслабилась, ощущая, как прохладный предмет легко скользнул в попку, растягивая тугое отверстие.

Я выгнулась, закричала от наслаждения, смешанного с легкой болью, которая тут же испарилась. Волны потрясающего удовольствия ураганом сметали все на своем пути. Погружая меня в пучину безумной похоти, почти выбрасывая на пик наслаждения.

Стальной предмет вошел в меня полностью, растягивая, распирая, заставлял стонать.

— Вот, так, котенок! — шептал на ухо Лан. — Чувствуешь, как твоя тугая попка пульсирует вокруг пробочки? Это еще не все, малышка, наша безумная поездка только началась. И сейчас, самое время показать, насколько умелой наездницей ты можешь быть. Давай, котенок, протяни между нами руку, сожми ладошкой моего бойца. Он уже весь готов для тебя. Введи его в киску. И я дам тебе, все, и даже больше.

Словно загипнотизированная, сгорая в безумном пламени, протянула руку между нашими распаленными потными телами, чуть отодвинулась. Обхватила каменный огромный ствол пальцами, скользнула по нему несколько раз, вырывая у мужа сдавленные стоны-рыки.

— Малышка, не играй с огнем, моя выдержка скоро лопнет, вместе с яйцами. Гребаные пирамиды! Давай, введи его солдата в свою влажную киску. Покажи насколько гостеприимной она может быть.

Снова двинула бедрами, скользя головкой по своим припухшим складочкам, ко входу во влагалище. Чуть надавила, застонала, когда большой кончик скользнул внутрь. Замерла, кайфуя от удовольствия, опустилась еще немного, чувствуя как бархатистый ствол растягивает стеночки киски.

Скуля и всхлипывая от каждого движения, насаживалась на стальной член мужа, обхватывая гиперчувствительными пульсирующими стеночками горячий ствол.

Лан прожигал меня полыхающим взглядом, сдерживался из последних сил, отдавая мне полностью контроль. Позволяя руководить процессом, впился пальцами в мои бедра, слегка помогая, направляя. Наконец, не выдержал, и с рыком дернул на себя, насаживая полностью на свой вздыбленный член.

Мы одновременно закричали, задыхаясь, хрипя и всхлипывая.

Богиня, с тем предметом, моя киска стала еще уже, обхватывала ствол Лана тугой бархатной перчаткой.

Я ощущала каждую венку, каждую выпуклость. Стонала и всхлипывала от его малейшего движения. От невероятной наполненности. Кайфуя от того, как пробочка растягивала задний вход, стимулируя эрогенные зоны, о существовании которых я и не подозревала.

— Вот так! — хрипел муж, обхватил руками мои бедра, показывая, как нужно двигаться. — Давай, малышка, объезди меня.

А дальше началась какая-то безумная скачка. Я вцепилась в плечи мужа, скуля, всхлипывая от удовольствия, задвигала бедрами. Встречая ритмичные толчки на полпути. Отвечая выпадом на выпад. Насаживалась на него еще сильней, пока не почувствовала, как тяжелые налитые спермой яйца шлепнулись о мою попку.

Мы сплелись в объятиях, лихорадочно целовались, облизывали друг друга, и трахались словно безумные.

Слились в безумном древнем как сама жизнь танце любви.

По спальне разносились лишь наши крики, всхлипы, рычание, да пошлые хлюпающие звуки от сплетенных в страсти тел.

Я выгнулась, на коленях мужа, двигала бедрами все сильнее, все ритмичнее, ощущая как его член проникает все глубже, стимулируя киску. Он то выходил почти полностью, то врывался вновь, проникая до конца, упирался головкой в матку.

Задевал внутри меня такие зоны наслаждения, от которых я терялась голову, тонула в удовольствии.

Мы двигались все сильнее, все резче, все более жадно, сплелись телами, душами, эмоциями.

И одновременно взлетели на пик кульминации, замерли на мгновение, и рухнули в бездну удовольствия.

Сливаясь друг с другом не только телами, но и энергией. Впитывая кайф друг друга, целовались, урчали от удовольствия.

Когда оргазм достиг своего апогея, и я, сидя у мужа на чреслах, выгнулась, и закричала. За моей спиной, распахнулись огромные золотые крылья, с огненной каймой по краю.

Лан на некоторое время ошеломленно уставился на меня, продолжая трахать, врываться членом в моего пульсирующее лоно, рыча при каждом проникновении, продлевая наше обоюдное наслаждение. Наконец, замер, изливая в меня горячее семя, заставляя снова закричать от очередной кульминационной волны.

Когда, наше безумие слегка стихло, мы, задыхаясь, уставились друг на друга.

— Милая, а ты в курсе, что ты демонический ангел? — муж бережно уложил меня на себя, откинувшись на изголовье кровати. По-прежнему находясь во мне, пульсируя, продолжал изливаться, заполняя мою матку своими соками.

Я, довольно урча, распласталась на нем, положив голову на руки, уставилась в самые любимые глаза на свете.

Крылья уже пропали, но я все же их успела заметить.

— Это как? — посмотрела на Виландера.

— Золотые крылья с огненной каймой, призрачные белые рога. И мне кажется, я, где такое читал совсем недавно. Вернее я знаю, что читал, надо вспомнить, куда я дел эту книгу.

— И что это должно значить?

— Твои родители Ангел и Демон. Истинные друг для друга. Это такая редкость.

— А наша дочь тогда кто? — удивилась я.

— Она вообще нечто мифическое, ведь я дрэкон. Такие существа легендарны, их мало, и они настолько могущественны, что им не страшна никакая магия. Они сильны словно боги…

— И опасны… — стало понятно, о чем тогда говорил Хан.

— Да, но этот мир закрыт, и мы воспитаем ее так, что все кто об этом только подумает, будет уничтожен! — внезапно зарычал он. — Мы защитим нашу дочь!

— Сначала мы подарим ей детство, — положила ладонь на его грудь, успокаивая. — И нашу любовь, наше обожание!

— Да… И еще родим в помощь двух - трех братишек дрэконов! — он внезапно перевернул меня на спину, и завис надо мной.

— Какой быстрый… — хихикнула я. — Дай хоть ожить после родов!

— А мы сразу трех, одним разом, чтоб тебя еще разочек помучить, и хватит! — он наклонился и поцеловал. Улегся между ног, толкаясь опять вздыбленным орудием во влажное лоно.

— Да я, в общем-то, не против…