Глава 8

Мой дрэкон чуть прикусывал кожу, и тут же всасывал ее ртом, смывая языком легкую боль, которая мгновенно перерастала в безумное наслаждение.

— Мой… мой дрэкон… — стонала в ответ, подставляясь под его откровенные ласки, уплывая в нирвану от необычных ощущений.

Сама не заметила, как мы оба помогли друг другу избавиться от одежды. Отдаваясь взаимным ласкам, плавясь в объятиях друг друга.

Конечно, мне до Виландера оказалось далеко. Я вообще ничего не знала ни о сексе, ни о ласках. Лишь старалась не отставать от него, возрощая все сторицей.

Мой дрэкон постепенно раскрепощал и развращал меня, обучая всему, что должна знать хорошая любящая жена.

— Моя девочка, такая чистая, невинная. Позволишь мне показать, насколько хорошо нам обоим будет от близости? — проурчал, покусывая и посасывая изящное ушко.

— Дааа, — простонала в ответ, выгибаясь, подставляя груди под его руки.

— Ты такая шикарная, моя конфета. — Бормотал Виландер, прокладывая вниз по шее влажный след, постепенно спускаясь на плечи. Пока не зарылся лицом в пышную грудь второго размера.

Она идеально уместилась в его ладонях, такая пышная и упругая, с крупными темно-розовыми вершинками.

Что тугими пиками упирались в ладонь, давая понять, насколько сильно мне нравилось все то непотребство, что творил мой дрэкон.

Виландер зарылся лицом в идеальные холмики, покрывая поцелуями каждый изгиб, уделяя особое внимание сосочкам. То невесомо задевая их языком, то прикусывая, то втягивая в рот вместе с ореолом.

Лаская вершинку, посасывая, урча от наслаждения, словно рехнувшийся кот, дорвавшийся до столь желанного лакомства.

А я млела и сгорала дотла под его животным напором. Чувствуя как все сильнее и сильнее разгорается в теле пожар. Как текущая по венам горячая лава обжигает все нервные окончания.

Упругие вершинки словно оказались связаны в одно целое невидимыми нитями с чем-то внизу живота. Нарастающий жар скапливался в матке, растекаясь огнем по венам. Казалось, и ноющие болезненные вершинки, и лоно пульсировало в едином безумном ритме, доводя меня до исступления.

— Ммм, вкусная, сладкая, моя! — рычал Виландер, покрывая поцелуями покрытую испариной разгоряченную кожу, не пропуская ни единого миллиметра.

Скользнул вниз по моему телу, слизывая мурашки, задевая чуть увеличившимися клыками кожу живота.

— Виландер… — Стонала я, потерявшись в ощущениях, то зарываясь пальцами в его жесткие волосы, то скользя ими по шее, по плечам. Раскрываясь для него полностью.

— Да, вот так… Моя девочка… — Урчал зверь, поудобнее устраиваясь между моих ног, заставляя раскрыться еще больше.

— Ахх… — Смущенно зажмурилась, чувствуя горячее дыхание на нежных лепестках. — Что… ты…

— Тсс, не бойся, моя девочка…

— Так нельзя…

— Кто сказал? — недовольный рык, и мои складочки обожгло его дыханием. Дернулась, попытавшись прикрыться, сдвинуть ноги, но куда там. Дорвавшийся до сладкого зверь не позволил, хищно раздувая ноздри, принюхался, полыхнул обезумевшим взглядом. — Не смей от меня закрываться, Лери! Ты моя жена! Между мужем и женой не должно быть запретов и тайн! Раскройся, конфетка, и я покажу, насколько райская супружеская жизнь нас ожидает!

— Конфетка? Что это?

— Это сладкое лакомство. Вкусное, потрясающее, восхитительное… Такое, как ты… — Задрожала, ощутив, как начал оставлять невесомые поцелуи на голеньком холмике. Вызывая дрожь и сладкий трепет предвкушения. Я ему поверила, на инстинктивном уровне поняла, что этот мужчина не обидит, не предаст, не продаст.

Поддалась на уговоры, расслабилась, позволяя моему дрэкону, самые откровенные и безумные ласки.

Закричала в голос, когда зверь накинулся на мою киску. Облизывая и посасывая половые губки, покрывая поцелуями все, от холмика до паховых складок, и снова возвращаясь к киске.

Он словно слетел с катушек, хрипло рыча, пируя на моей киске. Уделяя особое внимание чувствительному, пульсирующему в едином ритме с сосками, влажному бугорку. Зверь пировал на моей плоти, жадно слизывая обильно вытекающие из влагалища соки. Скользил языком вверх и вниз по промежности, то вторгаясь кончиком в еще девственное отверстие, то возвращаясь к ноющему бугорочку.

Под напором ласк, я уже мало что соображала, полностью растворившись в ощущениях, в страсти, затуманившей рассудок.

А Виландер продолжал доводить меня до безумия.

Лаская нежные розовые складочки пальцами, растирая влагу по губкам, по клитору, проникая внутрь, растягивал и стимулировал пульсирующие стеночки. Подготавливал, лаская то пальцами, то языком.

Проник внутрь сначала одним пальцем, постепенно и осторожно разрабатывая тугой канал. Растягивая, с порочным хлюпаньем стал трахать меня, то одним, затем двумя, тремя пальцами. При каждом толчке задевая тугую эластичную мембрану внутри, надавливая на нее все сильней и сильней.

— Вот так… моя девочка… моя пара…

Еще несколько движений, и рухнула с пика наслаждения в бездну своего самого первого в жизни оргазма. Забилась в судорогах, громко закричала, истекая обильной влагой.

Утонула с удовольствии, настолько, что даже не заметила, как мой зверь накрыл меня собой. Придавил к постели мускулистым телом, зафиксировал так, что я даже не могла пошевелиться, продолжая вздрагивать и стонать от наслаждения.

Еще мгновение, и жаждущий свою самку хищник ткнулся головкой члена прямо во вход. Проникая внутрь, рыча, чувствуя, как тугие стеночки сжимают каменный ствол, стимулирую головку. С каждой фрикцией, он проникал все глубже и глубже. Безжалостно вторгаясь в девственное лоно, на мгновение замер, давая привыкнуть к болезненному растяжению. И толкнувшись снова, ворвался внутрь сразу на весь размер, разрывая девственность, заявляя права на свою пару.

Виландер на мгновение замер, давая девушке привыкнуть к своему не маленькому размеру. Накрыл ее рот своим ртом, поглощая крики, целуя жадно, голодно. Снова распаляя чуть погаснувшее пламя страсти.

А затем, едва я хоть чуть - чуть расслабилась, накинулся со всем безумием. С каждым толчком наращивая ритм. Заставляя гореть в горниле нашей общей страсти. Встречать каждый толчок на полпути.

Мы стонали, целовались и занимались любовью всю оставшуюся ночь. Исследуя друг друга с одержимостью, кайфуя, от каждого прикосновения и проникновения. Отвечая выпадом на выпад, страстью на страстью, любовью на любовь.

Предавались пороку и похоти всю ночь напролет. Кончая раз за разом, даже не замечая, как изливались друг на друга. Взлетая с каждой кульминацией все выше и выше, паря в небесах от наслаждения.

Пока под утро, сжимая друг друга в объятиях, не забылись сладким сном, полным счастья и удовлетворения.

Даже не заметив, как запекло руки, и на запястьях проявилась замысловатая вязь брачных татуировок.