Глава 3

Небо клубилось тучами, которые были очень похожи на грозовое море. То и дело вдалеке вспыхивали молнии, а до нас докатывались отзвуки грома. Ветер резкими порывами швырял в лицо воздух, который с каждым днём становился всё холоднее.

— Стой, — Олан протянул руку, заставляя меня удивлённо глянуть на него.

Да, мы с этим вредным старикашкой всё ещё вместе. Он оказался интересным, а мне было всё равно куда идти, поэтому пошла следом за ним. Он не был против, наоборот, как мне кажется, даже чуточку остался доволен.

Так как высоко в горах находить уже было просто невозможно — ни еды, ни воды, да и холодно — мы спустились. Но даже так далеко от гор не отошли, шагая прямо вдоль них, часто ночуя в небольших пещерках или же вовсе в построенных такими же путешественниками, как мы хижинах, да шалашах.

Олан оказался просто человеком, который решил на старость лет посмотреть мир. Лет тридцать назад собрался. Второй раз обходит, утверждая, что толком в первый раз нигде не побывал, по глупости на коне большую часть проскакал, поглядывая одним глазком.

Его рассказы о том, что, как он выражается «видел одним глазком» завораживают.

— Что такое? — приблизилась и остановилась, поглядывая тревожно вперёд. Вроде там ничего не было, но просто так Олан вряд ли бы остановился. Вообще, дед, по-моему, двужильный. Возраст его поражает — сто тридцать лет. Без всякой магии! Но на старую развалину он мало походит. Бывали дни, что мы шли весь день, не останавливаясь, и он выглядел вполне себе бодрым. Хотя, как и прочие старые люди, очень любит рассказывать, как у него болят кости, ноги, спина и прочие, несомненно, важные части тела.

— Открой глаза и смотри, — зыркнув на меня из-под густых бровей, Олан присел за камень.

Я последовала за ним, с тревогой посматривая на небо. Скоро явно начнётся дождь, а Олан со своими причудами. Нужно ночлег искать, если не хотим остаться под дождём прямо под вот этим камнем.

Так я думала, пока не увидела, как из леса, который находился от нас в полукилометре, выскакивает на равнину животное, очень похожее на оленя. Вот только шкура его была не коричневой, а золотистой, а рога настолько походили на ветки дерева, что было просто удивительно, как он передвигается с таким украшением по лесу.

Я притихла, любуясь красивым зверем. Он между тем широкими скачками направлялся в сторону ближайшей горы. Зачем он это делает? Неужели он собрался взбираться наверх на своих тонких ногах? Да и не слышала я раньше, что олени могут по горам, как горные козлы скакать.

Животное пробежала метров сто, как из лесу с грозным рыком вылетел хищник, который тут же мощными скачками направился прямо за оленем. При этом он несся так стремительно, стелясь по земле, что мне казалось, непременно догонит. Внешний вид хищника тоже стал для меня неожиданным. Удлиненное мощное тело было похоже на тело чёрной пантеры, а вот голова волка, только вот кончик носа очень уж походил на клюв птицы. Естественно, голова была вся покрыта коротким, чёрным мехом, клюв чуть загнут, как у орла. Никогда таких не видела!

Покосилась на Олана. Он поднял руку и приложил палец к губам. Понятно — нужно молчать.

Снова перевела свой взгляд на охоту. Но к этому моменту олень уже запрыгнул на скалу, сноровисто и как-то слишком просто продолжая подниматься всё выше. Удивительно! Но хищник тоже был не так прост. Он начал взбираться вверх, но явно проигрывал в скорости, поэтому с рассерженным мявком спрыгнул вниз, походил вокруг скалы, нервно дёргая хвостом, а потом ушёл обратно в лес.

Мне, если честно, не особо хотелось выходить из укрытия, потому как размер у хищника был впечатляющий. А если он далеко не ушёл, надеясь, что олень слезет всё же? А тут мы! О, нет, даже думать не хочу.

— Ты так и будешь там сидеть? Дождь скоро начнётся, промокнешь.

Поднялась, рассержено глядя на Олана. Зачем говорить о таких очевидных мне вещах? Но вслух возмущаться не стала, бесполезно, за те несколько недель, что мы шарахаемся по этим горам вместе, я уже привыкла к вредному характеру своего спутника.

Вместо этого, стала расспрашивать об увиденных мною впервые животных. Олан рассказывал, называя их так мудрено, что я перевела для себя просто как олень и пантера. Просто на местном языке названия звучали больно нелепо.

Небо совсем уже потемнело, да и начал накрапывать дождь, холодный и довольно неприятный, а если ещё учесть ветер, который так и не стих, то погодка была не самой прогулочной. Мы давно не были в поселениях, поэтому приходилось довольствоваться той одеждой и вещами, которые были у нас. Питались, так сказать, подножным кормом.

— Вон там есть пещера. Помню, что мы там останавливались. Лет двадцать назад это было.

Удивляюсь памяти Олана. Двадцать лет назад! А он помнит, что где-то тут была пещера. Я бы забыла сто процентов. Или нет? Не знаю, посмотрим через двадцать лет. Если доживу.

Ветер швырнул в лицо пригоршню мелкого дождя, отчего захотелось скорее уже оказаться в более спокойном и тихом месте. Как и сказал Олан, пещера оказалась на месте. Она явно уходила вглубь горы, но так далеко забираться мы не стали. Мне хватило в прошлый раз гуляний по подземелью.

Интересно, как там Эйнар и Ренольдом? Странное дело, но я даже немного скучаю по ним. По Асвальду с его такой кажущейся сейчас трогательной заботой. Даже немного по Ривалю и его надменной физиономии. Признаюсь, несмотря на их тараканы в голове, ребята они неплохие и мне было даже весело с ними. Но опять же, я не могла остаться, если я хочу увидеть мир, то нам явно не по пути. У них куча обязанностей, а я как перекати-поле. Сегодня тут, завтра уже в другом месте.

Размышляя сейчас об этом, иногда приходит мысль, что, может, я поспешила с выводами. Может, надо было просто нормально поговорить с Ренольдом, и он отказался бы от своей идеи, а не убегать сразу, будто за мной сто чертей гнались?

Но сейчас уже разницы нет никакой. Столько времени прошло. Они уже и как звать меня забыли, так что можно успокоиться и не оглядываться. Да и не представляю я такой уж большой ценности, чтобы кто-то из них гнался за мной. Да и с чего вообще? Я же ни какая-нибудь дочь короля соседнего королевства, а просто обычная девушка, каких в империи пруд пруди, ещё и получше есть и покрасивее. Так что всё нормально, можно расслабить булки и наслаждаться жизнью.

Так я думала, пока Олан кашеварил. Удивительное дело, но каша у него выходит просто отменная. Моя почему-то всегда подгорает, хоть я и мешаю постоянно и глаз с неё не спускаю.

В какой-то момент, ложка, которой Олан мешал пищу, замерла в воздухе неподвижно. Я подняла голову и вопросительно глянула на своего спутника, не понимая, что его опять насторожило. Вроде снаружи слышно было только шум дождя и ветра, а из пещеры доносились звуки капающей воды. Пещера, кстати, явно пользуется популярностью у спутников, потому что тут есть и запас сухих дров и огниво, даже небольшой котелок есть. Все удобства, так сказать.

Олан снял котелок с костра, отложил ложку в сторону и поднялся на ноги.

— Сиди тихо и помалкивай, — ворчливо буркнул он, а сам пошёл на выход.

Меня тут же разобрало любопытство, но я быстро подавила его, оставаясь сидеть на месте. Олан прав, тут нам не мирное поселение. Да даже в нём может произойти всё что угодно, а уж в какой-то безлюдной пещере и подавно. Я лишь вытащила нож, садясь так, чтобы было хорошо видно вход.

Олана не было минут десять. Я уже начала волноваться за его жизнь, когда он появился в пещере. Зайдя, он хмуро глянул на меня и сел обратно на свой чурбачок, вешая котелок обратно над костром.

— Что… — хотела спросить я, подумав, что никого там и не было, а Олану просто показалось, но задать вопрос полностью не успела.

В пещеру, ведя под узды лошадей, вошли трое людей с ног до головы замотанных в плащи. Лиц видно не было, да и в пещере было сумрачно.

— Так ты не против, старик? — спросил один из них, привязывая свою лошадь к колышку, вбитому между двух камней. Я же говорила, тут всё устроено чуть ли не люкс классом.

Кстати, голос показался мне знакомым.

Второй человек покачнулся, но его тут же придержал третий, отчего тот явно недовольный таким, быстро отошёл в сторону, принимаясь тоже за свою лошадь.

— Какая разница? — буркнул Олан. — Эта пещера не моя собственность, а то, что мы пришли сюда на полчаса раньше, не даёт нам право указывать вам, где останавливаться.

— Можешь не волноваться за свою жизнь, старик, и за жизнь своего спутника тоже. Мы просто переждём непогоду и уйдём, — заговорил тот, который покачнулся.

А я замерла, будто мне в позвоночник вогнали раскалённый прут. Боги, почему? Как, вообще, такое возможно? Что произошло и каким таким местом я разгневала вас, что, даже шарахаясь почти четыре месяца по горам, встретила в крохотной, затерянной среди скал пещере именно этого человека? Как он, вообще, тут оказался? Почему не сидит сейчас в своём уютном дворце, почитывая перед камином какую-нибудь книгу, или же не наслаждается жизнью на балу, кружа в танце красивую девушку? Я чем-то прогневала вас, боги? Это случайность? Неужели моя судьба всё же каким-то образом так тесно связана с этим человеком, что сколько бы я ни бежала, вы всё равно направите наши пути так, чтобы они пересеклись однажды?

Убрала нож, вздыхая. Теперь понятно, почему голос первого показался знакомым. Это капитан Элбан. А вот третий кто? Неужели Эйнар? И почему Ренольда качает?

Прищурилась, переходя на внутреннее зрение. Он был ранен! Рану залечили, но ему явно сейчас хреново, так как на внутренних тканях, похоже, осталась либо грязь, либо ещё какая зараза и они теперь начали нагнивать. А так как снаружи всё заросло, ты выйти это всё наружу не может. Очаг заражения небольшой, но Ренольду должно быть худо. Как минимум температура, постоянные боли в боку, возможно, тошнота и бессилие. Если оставить всё как есть, то в скором времени заражение доберется до внутренних органов. Первой будет печень.

И что теперь делать? Промолчать? Я сижу в месте, где меня плохо видно, тем более что на голове по-прежнему накинут капюшон. Так что я могу просто претвориться, что ничего не видела. Дождаться пока они свалят и вздохнуть свободно, продолжив свой путь. Но если я так сделаю, то Ренольду будет только день ото дня хуже. А где они в таком месте найдут нормального лекаря? Ближайшая деревня, наверное, в недели, а, может, и в двух отсюда. Помрёт ещё. Блин, жалко что-то. Он, конечно, не образец добродетели, но парень неплохой.

— И где же это вас так угораздило? Помниться, когда я покидала вас, вы были в более хорошем состоянии.

Все замерли. Только Олан продолжал мешать кашу, будто ничего не случилось. Наверное, даже если небо однажды рухнет, он будет так же сидеть спокойно и даже бровью не поведёт.

Ренольд быстро подошёл ко мне, хотя и прошипел себе под нос что-то нецензурное, видимо, двигаться быстро ему тоже было уже больно. Наклонившись, он откинул мой капюшон, застывая. — Думается мне, что боги посмеялись над нами и снова соединили наши дороги.

— Лера, — как-то странно выдохнул Ренольд, и хотел было сесть прямо на землю, но подошедший Элбан сунул быстро под него какое-то одеяло, за что принц поблагодарил его, устало выдыхая.

— Позволите? — спросила, протягивая руки к капюшону принца. Почему-то мне показалось, что у него нет силы даже снять его. Он лишь молча кивнул, поэтому я осторожно откинула его, внимательно всматриваясь в лицо принца. Бледный, на лбу испарина, похудевший, мокрые пряди волос кое-где прилипли к лицу и лбу. Ему явно плохо. Глаза блестят, зрачки расширены, словно у наркомана. Осторожно положила ладонь на горячий лоб, стараясь не обращать внимания, что Ренольд положил одну свою ладонь мне на колено и вроде как само собой оставил её там. Он явно сейчас держится из последних сил, стараясь не сильно терять лицо. Сколько он в таком состоянии? Неделю, две? — Я помогу, вы разрешите?

Ренольд облизнул сухие и потрескавшиеся губы, закрыл глаза и кивнул, расслабляясь. Доверяет мне, как и прежде. Странный всё же он человек.

Я и сама закрыла глаза, настраиваясь на своего свалившегося, будто снег на голову пациента. Да, давно я никого не лечила, всё-таки мы бродили по таким местам, что найти тут человека достаточно сложно. Мир мгновенно окрасился текущей, словно вода в океане энергией. А вот и Ренольд, его аура сейчас в одном месте потемнела, показывая, что в этом месте с физическим телом творится что-то неладное.

Вздохнула, наклоняясь и начиная вливать в это место свою энергию, омывать ею повреждённые ткани, смывать, будто родниковой водой всю гадость как с тканей, так и с ауры. Медленно, не торопясь, наполняла уставший организм необходимой ему сейчас силой, ускоряя процесс регенерации в определённом месте. Ренольд вздохнул, подвигаясь ко мне ещё ближе. Чёрт возьми! Он слишком близко! Я даже ощущаю его всё ещё слишком горячее дыхание у себя на лице. Надавила чуть сильнее на лоб, но принц, будто не заметил этого и неосознанно потянулся за моей энергией, что заставляло его придвинуться ещё ближе. А потом он и вовсе обнял меня за талию и притянул к себе, стаскивая с чурбачка.

— Капитан, — задушено пискнула я, потому что принц, видимо, полностью вымотавшийся, а сейчас почувствовавший себя лучше, уснул, стискивая меня в объятия. — Освободите меня.

Третий человек, который всё же скинул капюшон, и в котором я узнала советника Патриция, быстро начал стаскивать с лошади свёрнутые одеяла и кидать их прямо на пол недалеко от костра, расстилая.

— Осторожнее только, — выровняв последнее, он нервно переходил с места на место, наблюдая, как Элбан поднял Ренольда и осторожно положил на сооружённую постель. А потом сразу укрыл оставшимся одеялом. Сколько их у них?

— Нам сами боги вас послали, — бормотал он, проверяя, везде ли укрыт принц? Не будет ли ему дуть от входа? А из пещеры? Достаточно ли близко к костру или, может, ещё немного надо пододвинуть?

— Это точно, — садясь обратно на чурбачок, потёрла руки друг об дружку и протянула раскрытые ладони к костру. От потраченной энергии я немного замёрзла.

Олан как сидел молча, так и сидел, лишь время от времени мешал кашу и посматривал на меня.

— Это, — пожала плечами, — мои старые знакомые. Тот, кто спит — Ренольд Риваль, вместе с ним капитан Элбан и советник Патриций. Не так давно мы часто виделись.

Зачем я ему всё это говорю? Но Олан будто бы этого и ждал, потому что кивнул, наконец, переставая вести себя странно.

— Ах да, это Олан, он, — запнулась, не зная, как представить своего неожиданного сопутешественника, — мой попутчик.

Элбан просто кивнул, а вот Патриций, наконец, убедившись, что Ренольду никакой смертельной опасности больше не угрожает, с интересом посмотрел на Олана и присел рядом, начиная выспрашивать о разных мелочах вроде, что мы тут делаем и как сюда попали, где были и куда ходили.

Я не слушала их разговор, заметив лишь, что обычно молчаливый Олан, вполне себе нормально разговаривает с советником. Встав, пошла на выход, но покидать пещеру не стала. Ещё бы, там же дождь. Просто остановилась у самого входа, обхватила себя руками и стала наблюдать за дождём. Странно, почему-то это встреча перевернула у меня что-то внутри. Мне отчего-то стало грустно и немного одиноко. Меланхоличное настроение накатило, будто только его и ждали. Хотя и была зла на Ренольда, но, честно говоря, была рада его увидеть. Такое чувство, будто встретила старого друга. Внутри всё вздрогнуло. Непонятно, конечно, что он делает тут, в таком отдалении от столицы, да ещё и ранен был совсем недавно. Хотелось бы узнать, потому что раненные принцы обычно имеют свойство тащить у себя на хвосте неприятности.

— Не ожидал встретить вас тут, но советник прав, боги явно на стороне принца. Подошедший Элбан встал рядом, тоже всматриваясь в водную завесу. Дождь разошёлся не на шутку. Вокруг пахло сырой землей и дождём, который был довольно холодным.

— Вполне возможно, — ответила я, кутаясь сильнее в свой тулуп, который не стала снимать, спустившись с гор. Тащить его в руках было не очень удобно, учитывая, что у меня была ещё и сумка, а в нём было не так уж и жарко, чтобы не стерпеть. — Правда, мне было бы лучше, если боги сказали, чего хотят прямым текстом.

— Это невозможно. Вы замёрзли? — Элбан внимательно посмотрел на меня снизу вверх, будто просвечивая сканером.

— О нет, — я рассмеялась, тихо так, чтобы не разбудить Ренольда. Пусть спит, он и так очень устал. — Капитан, это привилегия Эйнара, вот так у меня спрашивать. Простите, но вы очень напомнили его. Он всегда волновался.

Я замолчала, переставая смеяться, только нахмурилась, вспомнив, нашу с Асвальдом последнюю встречу. По какой-то причине, я старалась не вспоминать о поцелуе, считая, что мы всё равно никогда не встретимся больше, а, значит, не стоит даже думать об этом.

— Не расскажете мне, что случилось? Почему Ренольд тут, почему был ранен, и что стало с договором между империей и эльфами?

— Я думаю, он расскажет вам сам.

Элбан развернулся и ушёл обратно в пещеру, но через несколько минут вернулся и накинул мне на плечи небольшое одеяло, прямо поверх тулупа.

— Спасибо, — рассеянно улыбнулась, рефлекторно удерживая одеяло на плечах. Буквально через несколько минут мне уже стало жарко — ещё бы! тулуп, одеяло — поэтому я сбросила его и вернулась к костру. Раз я согрелась, то пора бы и поесть.

Олан по-прежнему болтал с Патрицием, который отчего-то не обращал на меня никакого внимания, а Элбан сел недалеко от входа, принимаясь смазывать и начищать свой меч. Олан, увлечённый разговором о каком-то супер крутом способе посева зерновых культур, не глядя, сунул мне тарелку с кашей, продолжая доказывать советнику свою точку зрения.

Я отсела от них подальше, пододвинувшись ближе к Ренольду, чтобы ещё понаблюдать за ним, пока спит — мало ли, не до конца всё убрала. Пока ела, рассматривала его и глазами и внутренним зрением. Даже несмотря на свой болезненный вид, он по-прежнему оставался тем же Ренольдом. Удивительно, но на него стоит один раз взглянуть и сразу становится понятно — аристократ. Что-то среди босяков я таких лиц не замечала. Всё намного грубее, черты лица более смазанные, похожи друг на друга и в то же время разные. Наверное, аристократы какой-то другой вид людей. Ну, знаете, как жители Африки и, например, китайцы. Отличаются ведь? Вот и тут, Ренольд будто был другой расы. Вроде те же глаза, нос, губы, волосы, но его нельзя было спутать с босяком ни при каких обстоятельствах. А меня? Интересно, как я выгляжу со стороны других людей? Обычной босячкой? Ну не аристократкой это точно. Я даже улыбнулась своим мыслям. С каких пор меня стало волновать подобное? От таких мыслей даже веселее стало. Глупости какие.

Шум дождя снаружи и треск поленьев в костре были таким умиротворяющими. Мне не мешали даже не перестающие бухтеть Олан с Патрицием. Закрыв глаза, глубоко вздохнула, впитывая в себя запах земли. Прислушавшись, разобрала чётко слышимое мерное дыхание Ренольда.

— Лер.

Я открыла глаза, чуть ли не подскакивая на месте.

— Что? — потирая глаза, покосилась на упавшее с меня одеяло. Когда это я успела укрыться.

— Уже утро, скоро выходим. Как там Его Высочество?

— А? Утро? — смахнула ладонью сонливость с лица, продолжая хлопать глазами, чтобы прогнать последние крохи сна. Его Высочество? О ком? И кто это? О, блин, точно, вчера же мы встретились. — Да, сейчас гляну.

Встала и подошла к Ренольду, который сидел и наворачивал кашу.

— Судя по аппетиту, с Его Высочеством всё в полном порядке, — усмехнулась, потягиваясь. Да тут даже смотреть не на что было, видно же, что всё нормально с ним.

— Видишь, я ведь говорил, — буркнул Ренольд, сверкнув раздражённым взглядом в сторону Элбана. — А ваш язык, я смотрю, не утратил своей остроты.

— Что вы, Ваше Высочество, я всего лишь говорю о том, что вижу.

Ренольд криво усмехнулся, но в его взгляде я увидела нечто такое, отчего хотелось поскорее скрыться отсюда. Сразу становилось понятно — не забыл. Оскорбился и хорошо запомнил.

— Не забывайте, я вам жизнь спасла, — на всякий случай напомнила, чувствуя, как ощущение надвигающихся неприятностей холодит тело.

— Я помню, — Ренольд встал. — У меня хорошая память.

— Но ведь формально, я просто сказала вам нет, — сразу же перешла в наступление. А чего ждать? Чем больше ждёшь, тем больше будет потрачено нервных клеток. — Да и непристойное предложение ваше меня не устраивало.

— А просто сказать было нельзя? — тут же набычился принц, высокомерно вскидывая подбородок и складывая руки на груди. — Вы сбежали, как какая-то воровка, под покровом ночи. Не сказав мне ни слова, просто улизнули, снова выставив меня дураком. Вам так нравится делать это?

— Просто? — хмыкнула. — Нельзя. Я больше чем уверена, что такой эгоистичный человек, как вы не стал бы даже слушать меня, а сделал всё по-своему!

— Конечно, — Ренольд кивнул, подтверждая сказанное мной. — Потому что я знаю, как будет лучше.

— Лучше? Для кого? Для вас! — припечатала, насупившись и упрямо поджав губы. — Но моя жизнь вам не принадлежит, поэтому я могу сама ей распоряжаться.

— Но вы подданная империи!

— А вы не её принц!

Ренольд поджал губы и хмыкнул, теряя к разговору всякий интерес. Я же раздражённо скрутила чьё-то одеяло в рулон, закинула его себе на плечи, вместе с сумкой и потопала на выход, не обращая внимания на всех остальных.

Но почти выходя из нашего ночного укрытия, неожиданно улыбнулась. Мне не хватало этого, оказывается.