Глава 31

— Ты спала с ним?

Вопрос очень простой, а ответить сложно. Соня лишь грустно улыбнулась. Данила оказался не готов к такому соперничеству. Ее муж был хорошим человеком, он не бил ее, не унижал и не пил водку с друзьями на кухне, но противопоставить Улфу в данный ситуации ему было нечего. Не всякий мужчина готов броситься в горящий дом, спасая маленького ребенка или нырнуть в реку, пытаясь сохранить жизнь беременной женщине, вытаскивая ее из тонущего автомобиля. Разве можно его осуждать за это? А сами вы бы смогли? Кто-то, безусловно, но большинство подумало бы о себе, в первую очередь.

Данила был начитанным, воспитанным сыном своих глубокоуважаемых в обществе родителей. Он не умел ругаться матом и душить соперника в конфликтной ситуации. Он хорошо играл в шахматы и ещё лучше разгадывал сканворды. Данила был умен и слишком хорошо знал свою жену, чтобы наивно полагать, будто Соня ошибочно легла под первого встречного в экстремальной ситуации. Бороться можно за лучшую оценку в институте, за утверждение предложенного тобой проекта на работе, но не за женщину, что, наплевав на семь лет брака, осознанно отдалась полузнакомому леснику. Значит, было в нем что-то, чего ей не хватало.

Соня была уверена, что он просто отступит, оскорблённо уйдет в сторону, не показав глубину нанесенной ему раны. Ей было жаль, правда, очень жаль, за то, что она причинила ему столько боли, но рука, ее маленькая хрупкая ладошка потянулась к крепкой мужской руке Улфа.

— Шлюха, — кинул муж в ответ, — ты об этом ещё пожалеешь, — добавил чуть тише.

Она не винила, на его месте Соня вела бы себя куда хуже.

— У тебя есть шанс вернуться к нему, — остановился Улф.

Нет у нее больше никаких шансов, теперь только вперед, в неизвестность, туда, куда скажет ее лесник.

Суляев лежал словно мертвый, его губы едва шевелились. Соня не могла поверить в то, что случилось, еще один человек пострадал по ее вине, еще одна жизнь висела на волоске, только потому, что она не вовремя вышла в туалет. Она прижала кулачок к губам, но слезы не покатились. Они снова оказались в реанимации: аппарат искусственной вентиляции легких, дефибрилляторы, насосы. Цветные полоски и зигзаги, мигали цифры, сменяя друг друга на белом мониторе, подвешенном над головой Дмитрия Геннадьевича. Сердце билось ровно, но слишком быстро. Их снова не впустили. Стоя за толстым стеклом и прижимаясь к груди Улфа, Соня пыталась понять, как такое могло случиться. Все слишком запуталось. Леснику снова звонили. Молодой лейтенант — переводчик Йоран Берг, утверждал, что видел в больнице человека, который пытался отравить Соню. Совсем недавно он сам чуть не отправился к праотцам, потому очень хотел помочь молодой девушке из России. Понять кто враг, кто друг теперь было невозможно, но представить, что молодой лейтенант был способен провернуть что-то подобное — это вряд ли. Слишком мелкая сошка. Необходимо было как можно скорее определить, кто именно пытался их убить и покончить с этим делом, пока не стало поздно.

— Похоже, самое безопасное место — рядом с тобой, — прошептала Соня, но Улф не разделял ее мнения.

Они подъехали к многоэтажке в одном из спальных районов города Мура, Улф беспрерывно оглядывался. Молодые люди забежали в первый подъезд и во время того как они подымались по лестнице, им снова позвонили. Они едва узнали этот охрипший, сиплый, кашляющий голос. Можно было легко представить, как Суляев заставил врача сделать этот единственный, но жизненно важный звонок. Он едва ворочал языком:

— Кому ты сказал, что мы в том доме? — давясь и теряя контроль над речью, произнёс Суляев.

На этом телефонный разговор был окончен. Соня и Улф подошли к двери четвертого этажа, которая оказалась слегка приоткрытой.

Улф замер, Соня не знала, но видела по его побледневшему лицу, что расследовать им больше нечего:

— Моя внучка Эльса, — произнес он на русском, — обожать сказки про прекрасных принцев! Я позвонить только ему.

— Что? — Соня не поняла, о чем он говорит.

— Беги, Соня, беги! — крикнул Улф, когда дверь начала медленно открываться.

Но Соня не могла сделать и шагу прочь, она последовала за Улфом в квартиру, не желая оставлять его одного. Глупая, глупая Соня. Перед ней стоял человек, которого она видела той злосчастной ночью на мосту. Красивый, статный мужчина, сжимающий в руках несчастного лейтенанта, с приставленным к виску пистолетом.

Он вдавил дуло еще сильнее:

— Переводи все, что я говорю. Я хочу, чтобы она понимала, что происходит.

А затем улыбнулся Улфу:

— Честно говоря, я так устал за вами бегать. Ты хотя бы представляешь, чего мне стоило организовать взрыв в твоем доме, да так, чтобы все это походило на утечку бытового газа?

Соня не могла прийти в себя. Они хорошо знали друг друга? Судя по серому лицу ее лесника, ошибки быть не может.

— Ты отличный оперативник, майор Линдберг, но сложить два плюс два не в состоянии. Так и знал, что ты притащишь ее ко мне сам.

— Карл Филипп, принц, твою мать, как я сразу не догадался. Отпусти его.

Улф подвинул Соню за свою спину.

— Познакомься, Соня, это мой командир Юхан Полссон. Человек, которого я считал своим другом, — чуть повернул голову Улф, а затем зло прошипел на шведском, — девушку то зачем с моста скинул?

— Это была не запланированная акция. Она слишком истерично восприняла наше расставание. Честно говоря, я даже не думал, что все зайдет так далеко и слегка подтолкнул ее. Ты же знаешь, как я люблю жену, — цинично улыбнулся Юхан, — не хотел ее расстраивать.

— Меня тошнит от тебя.

— А она похожа на нее.

— Заткнись, Юхан.

— Нет. Правда, очень похожа. Прям одно лицо и фигура, переведи, — пнул он лейтенанта и тот сразу послушался.

— На кого похожа? — прошептала Соня.

— Закрой свой рот, Юхан.

— Ты не рассказал ей? Переводи, — снова толкнул в бок лейтенанта Юхан, — наш лесник уже был женат. Это была любовь всей его жизни. Ее звали Марта, и она была столь же прекрасна, как и ты. Вот только одним осенним вечером наш доблестный майор не успел ее спасти от банды головорезов, похожих на тех, что напали на тебя. Ее убили на его глазах, вот такая грустная история, — а затем Юхан шепотом добавил, — вот почему он так рвал задницу, чтобы спасти девушку, так сильно похожую на его усопшую супругу. Сразу становится понятно, какого рожна он с охотой сидел в лесу все это время. Там ему было легче спрятаться от рвущих душу воспоминаний. А тут надо же, просто судьбоносная встреча, сам черт тебя принес к нему. Как ты вообще смогла дойти до хижины?

— Замолчи!

— Дёрнешься ещё раз — убью их обоих. Ты уже трахнул ее?

Улф ничего не ответил.

— По лицу вижу, что трахнул, переводи, — рыкнул он на лейтенанта и тот послушался, — и какого это? Что-то вроде великого воскрешения? Да? Совсем как попытка вернуть усопшее счастье. Так любил, так любил. Переводи! — Сказал он в ухо молодому, — вроде как умерла, а тут живая, горяченькая, можно представлять, что вот она, в твоих руках, твоя Марта.

Ни один мускул не дрогнул на лице Улфа, а Соня не могла дышать. Правда о том, почему Улф жил в лесу, оказалась куда страшнее, чем история о расчлененном леснике. Она никто для него, она всего лишь ходячий призрак из прошлого.

— Браконьеров тоже ты прикрывал? — спокойно поинтересовался майор.

— Ты хотя бы представляешь, какие деньги крутиться в этом бизнесе? Конечно, иметь дело с этими отморозками было сложно, но оно того стоило. Тебе нужно было просто убить ее еще в хижине, никто бы слова тебе не сказал, ну заблудилась и заблудилась.

— Вот почему по рации ты так убеждал меня, что она опасна.

— Я послал за вами группу совершенно в другой квадрат, знаешь, было довольно больно, давать приказ о твоем уничтожении банде этих ублюдков, — поморщился Юхан, — ты, вроде как, родной мне, но они приносили чертовски весомый доход, моей семье нужны эти деньги. Да и девку твою просил убрать сразу, но они задались целью выведать у нее где документы, даже не поняли, что она не знает языка, от того и лупили еще сильнее, думали, что она терпит и молчит. Отморозки, что с них возьмешь. Вначале мешал этот долбанный любитель животных Пер, я, конечно, не просил убивать его, но раз так уж вышло, — пожал Юхан плечами, — а потом поставил тебя лесником, думая, что в таком случае заметать следы и следить за обстановкой станет гораздо проще, но ты долбанный моралист. Недаром я не стал вводить тебя в наш бизнес. Почему ты не дал им замочить ее в той палатке? Тебе обязательно было превращаться в сраного Рэмбо и спасать эту русскую шлюху? И чего ты добился? Сколько людей пострадали из-за твоей слабости? Теперь мне придется убить вас всех! А еще придумать, как бы все это замять.

— Дай им уйти. Они все равно не смогут доказать твою причастность.

Соня опустила голову, сердце разрывалось на части, по щекам потеки слезы. Хотелось умереть. Улф не любил ее и никогда не полюбит, он видит в ней лишь жену, любимую, которую потерял трагическим образом, вот почему он кинулся под пули.

Боковым зрением Соня уловила, как Улф едва заметно двинулся вправо. На полу валялась резиновая игрушка. У молодого лейтенанта, по всей видимости, был маленький ребенок и, слава богу, что его жены и малыша не оказалось дома. Улф наступил на небольшую резиновую собачку, она запищала, и подполковник отвлекся. Эта была всего секунда, но Улфу хватило. Из-за ремня штанов он выхватил свой любимый охотничий нож и метнул его в руку своего командира, через мгновение Полссон взвыл. Рука оказалась намертво прибитой к деревянному шкафу, возле которого стоял убийца вместе со своей жертвой. Из раны хлестала кровь. Пистолет с грохотом упал на пол.

Улф медленно подошел к человеку, которого считал своим другом:

— Может быть я и не способен сложить два плюс два, но реакция у меня куда лучше твоей, — надавил Улф на раскуроченную руку, — я не притащил ее к тебе, подполковник, — шептал он на ухо, — я ловил бешеного зверя на живца. Иногда, нужно перестать прятаться, чтобы добить врага.

Глаза Полссона расширились:

— Слышишь сирену? Прежде чем подняться по лестнице я позвонил в полицию и сообщил, что на лейтенанта-переводчика Йорана Берга совершено нападение в собственном доме. Уж очень он хотел меня видеть, а ты слишком хорошо учил меня, подполковник, чтобы я не догадался, что тут меня ждет засада.

* * *

Соня сидела на улице, люди суетились вокруг, обсуждая случившееся происшествие, а она смотрела на Улфа. Какой же печальный конец у той сказки, даже плакать больше не хотелось. Из окна припаркованного неподалёку автомобиля звучала грустная песня. Соня усмехнулась, будто услышала финальные титры в голливудском кино. Ее мучителя поймали, но радости она не испытывала. Мягкий ветерок ласкал волосы девушки, солнце согревало теплом, пахло свежей травой и еще немного краской. В лесу было все проще. В лесу, иногда, казалось, будто у нее есть шанс сделать своим этого невероятного мужчину. Смелого, красивого, сильного, умного и, несмотря ни на что, самого живого из всех живущих. Когда он был рядом — земля уходила из-под ног. Соня грустно вздохнула. Правда, которую она узнала, была сильнее ее. Теперь, когда она думала об Улфе, сквозь ее тело кто-то пускал смертельный ток. Теперь ее кожа представляла собой один сплошной ожог. Он никогда не полюбит ее, именно ее. Каково узнать, что вы напоминаете мужчине своей мечты его настоящую, огромную, страстную любовь ту, что исчезнув, заставила обитать в лесу? Разве можно жить и оглядываться? Сжечь все фотографии и терпеть, думая, что он все еще любит ЕЕ, а ты просто заменитель, который очень сильно на нее похож? Дешевый суррогат истинного счастья. Если бы эта девушка не была такой ценной, разве стал подполковник говорить о ней в такую минуту? Конечно, нет. Она готова бороться с бандитами, дикими зверями, террористами и продажными военными, но только не с женщиной, которая все еще живет в его сердце.

Соня смотрела в одну точку, когда Улф подошел и сел рядом. Она изучала танцующие в свете солнца пылинки, думая о том, как они могли быть счастливы вместе.

— Ты в порядке? — спросил он ее, — кажется, все кончилось. Внутри, как тошнит.

— Я понимаю, — кивнула Соня и похлопала его по плечу.

— Я считать его другом.

— Ужасно.

Соня отвернулась, она хотела его поддержать, но не могла. Ее собственная душа рвалась из клетки по имени «Улф».

— Отвези меня в посольство, — тихо сказала Соня.

— Зачем?

— У меня нет никаких документов, у меня вообще ничего нет.

Они смотрели друг на друга, не отрываясь.

— По-другому я не смогу вернуться домой, — прошептала Соня

— Нет, Соня, ты должна остаться.

— Почему я должна остаться?

Соня все еще смотрела ему в глаза, молча умоляя. «Ну же скажи, скажи, почему я должна остаться. Всего лишь три простых слова, и я буду там, где ты захочешь. Неужели так трудно? Скажи, я тебя умоляю. Просто скажи и все остальное не будет иметь смысла. Я люблю тебя, Улф, как никого и никогда не любила в своей жизни! Просто скажи это».

— Ты должна остаться, потому что ты еще не оправиться от ран, ты столько пережить. Тебе нужно отдохнуть.

Соня встала и, покачиваясь, побрела к бордовому форду сестры лесника. Впереди ждала Москва, где, кажется, уже начинался сезон дождей.