Глава 14

Вокруг началось форменное светопреставление. Снег по краям просеки зашуршал, и из белых сугробов, словно грибы, начали стремительно вырастать темные человеческие силуэты. Луч фонаря продолжал бить по болезненно бить по глазам.

Я зажмурился на долю секунды, отворачивая лицо от света, но руки уже действовали сами по себе. В такие моменты долгие раздумья стоят жизни.

«Система, Зоркий глаз!» — отдал я мысленный приказ.

Мир перед закрытыми веками мигнул, и я распахнул глаза. Слепящий луч фонаря никуда не делся, он все так же резал пространство, но теперь сквозь невыносимую белизну проступили оранжевые контуры.

Раз, два, три, четыре, пять.

Пятеро человек брали нас в полукольцо. Трое находились прямо по курсу, откуда и бил луч, а еще двое заходили с флангов. Действовали они слаженно, явно намереваясь взять нас тепленькими.

Я перекинул автомат со спины, упер приклад в плечо и с лязгом передернул затвор. Системный навык мгновенно взял управление на себя и мгновенно выделил оранжевым контуром источник света.

Хлесткий выстрел разорвал ночной мрак.

Лампа в руках одного из нападавших вспыхнула снопом искр и разлетелась. Ослепительный луч потух, погрузив поляну во мрак. Нападавшие на секунду замешкались, потеряв нас из виду.

Я не стал дожидаться, пока они опомнятся и откроют ответный огонь на поражение. Оранжевые контуры троицы, стоявшей в центре, четко вырисовывались на фоне старой ели.

Приподняв ствол и беря на прицел толстую ветку прямо над их головами, я дважды нажал на спусковой крючок.

Пули ударили в мерзлую древесину, ветка жалобно треснула у самого ствола, и огромная масса слежавшегося снега обрушилась вниз, накрывая троицу с головой и сбивая их с ног, засыпав по самые плечи. Из-под белого завала донеслись сдавленные ругательства и глухие крики.

Этого замешательства было вполне достаточно.

Я резко обернулся, заметив, что остроухие клиенты, пользуясь моментом, времени даром не теряли. Они уже дотолкали волокуши до самого края крутого оврага, который скрывался за зарослями кустарника. Старший эльф с силой пихнул их вниз, и волокуши ухнули в темноту, ломая мелкие ветки. Следом за грузом эльфы, даже не задумываясь о сохранности собственных костей, просто прыгнули с обрыва и поехали вниз прямо на задницах, прокладывая глубокие борозды в сугробах.

Ждать особого приглашения я не стал, поскольку сбоку уже слышался хруст шагов Я сделал длинный прыжок, перемахнул через край оврага и полетел вниз по крутому склону.

Снег забивался за воротник, ледяная крошка секла лицо, а ветки кустарника больно хлестали по рукам и бокам. Спуск выдался жестким, но быстрым. Я затормозил у самого дна, врезавшись ногами в рыхлый сугроб, и тут же вскочил на ноги, отряхивая автомат.

Внизу царил непроглядный мрак. Эльфы уже суетились возле волокуш. Они загнали пластиковые сани под огромный вывороченный корень упавшей сосны, который образовывал надежную природную нишу. Место было темным, заваленным снегом и сухим лапником. Сверху этот тайник заметить было практически нереально.

Мы забросали груз ветками, но главная проблема никуда не делась. От самого края поляны вниз уходила раскатанная нашими телами и волокушами колея. По этому следу нас найдет даже слепой наощупь.

Старший эльф выпрямился, тяжело дыша, и полез рукой за пазуху маскхалата, вытащив оттуда два металлических цилиндра.

Я мгновенно сделал шаг вперед и перехватил его руку.

— Никаких убийств, — сказал я строго, глядя в скрытое под капюшоном лицо. — Если вы начнете забрасывать их гранатами, мы отсюда точно не уйдем. Нам только полномасштабной бойни не хватало для полного счастья.

Эльф зашелся надрывным кашлем, пытаясь высвободить запястье из моей хватки.

— Да какие убийства… — просипел он, восстанавливая дыхание. — Нам еще больше проблем не хватало, по-твоему? Это дымовая шашка. Она даст нам время все здесь переворошить и убраться подальше, пока они будут тыкаться по всем углам.

Я разжал пальцы и отступил на шаг.

Эльф не терял ни секунды. Он сорвал запорные кольца с обеих шашек и размашисто бросил их в разные стороны по дну оврага.

Цилиндры зашипели, и из них тут же повалил густой серый дым. Он быстро заполнял низину, скрывая очертания деревьев, вывороченные корни и нас самих. Дым неприятно резал глаза и драл горло химической гарью, но какие у нас еще оставались варианты?

— Работаем! — скомандовал старший.

Вся наша группа кинулась перепахивать дно оврага. Мы носились по снегу, как умалишенные, затаптывали ровную колею от волокуш, раскидывали снег ногами, ломали сухие ветки и разбрасывали их по сугробам.

Через пару минут активного топтания поляна превратилась в хаотичное месиво, и понять, куда именно мы спрятали груз и в какую сторону пошли дальше, становилось затруднительно.

Горло нещадно саднило. Мы сдавлено кашляли, утирая слезящиеся глаза, и начали медленно отступать вглубь леса по дну оврага, уходя от эпицентра задымления.

Сверху донеслись голоса. Нападавшие выбрались из-под снежного завала, перегруппировались и теперь осторожно спускались по склону, переговариваясь короткими фразами. Хруст снега под их тяжелыми ботинками звучал все отчетливее.

Я остановился.

— Уходите, — сказал я, поворачиваясь к эльфам спиной. — Я уведу их в другую сторону.

Я уже сделал первый шаг по глубокому снегу, когда старший эльф внезапно протянул руку и крепко схватил меня за локоть, останавливая.

— Если тебя схватят, — произнес он быстро, вглядываясь в мое лицо. — Ты нихрена про нас не знаешь. Понял? Нихрена.

Я остановился. Несколько секунд я смотрел на остроухого контрабандиста. В его глазах читался откровенный страх за собственную шкуру и за тот груз, который остался лежать под корнями.

— Не поверишь, — ответил я абсолютно бесстрастным тоном, — но я даже не знаю, как тебя зовут.

Я резко выдернул руку из его хватки, развернулся и направился сквозь редеющий дым в сторону голосов и мелькающих лучей новых фонарей. Эльфы мгновенно растворились во мраке тайги, не издав больше ни звука.

Я подобрался к противоположному склону оврага. Мне нужно было отвлечь все внимание на себя, поэтому я закинул автомат на плечо, ухватился за толстую ветку и с нарочитым шумом подтянулся на ней, чтобы отодрать ее от ствола. Прости, дорогая ель, но, увы, у меня нет вариантов. Ветка натужно затрещала под моим весом и в следующую секунду отломилась, а я с шумным «гух» приземлился на ноги.

Лучи фонарей мгновенно скрестились на моей фигуре.

— Вон он! Ловите его! — заорал кто-то из темноты.

Конечно же им не нужен был мертвый контрабандист. Мертвецы не рассказывают откуда получают груз, как перевозят, не выдают сообщников и как до них добраться.

Я сорвался с места.

Бежать по ночному лесу без фонаря, еще и когда тучи затянули луну, а над головой еловые ветви, занятие крайне сомнительное. Я перепрыгивал через торчащие из снега корни, уворачивался от хлестких еловых веток, которые так и норовили ударить по лицу, и перелетал через поваленные стволы. Сзади нарастал тяжелый топот нескольких пар ног и тяжелое дыхание преследователей.

Легкие горели от холодного воздуха, но молодой организм работал на пределе возможностей. Я уже и забыл, что это такое — молодость. Когда сердце не стучит от того, что просто встал с кровати. Когда в глазах не темнеет от того, что резко поднял голову. И когда не болит во всем теле, как только проснулся.

Я уводил их все дальше от оврага и спрятанного груза.

Пробежав так метров триста и окончательно запутав маршрут петляниями между стволами, я понял, что пора заканчивать этот кросс.

«Тень тайги!» — мысленно скомандовал я.

[СИСТЕМНАЯ ПОДСКАЗКА: Навык активирован. Время действия — 2 минуты.]

Мир вокруг словно слегка поблек. Звук собственных шагов исчез полностью. Я не чувствовал, как ботинки проминают снег, не слышал хруста веток под ногами. Запах пота и влажной одежды испарился.

Действовать нужно было быстро. Я вспомнил трюк, который не так давно уже мне приходил на ум с запутыванием звериных следов.

Я резко остановился, и начал аккуратно, шаг в шаг, пятиться назад по своим же собственным следам, прислушиваясь, не нагоняют ли меня преследователи. Но пока их топот был еще далеко.

Пройдя так около пятнадцати метров, не оставляя новых отпечатков, я дошел до крупного куста можжевельника, чьи ветви склонились до самой земли под тяжестью снега, и изо всех сил оттолкнулся, совершив мощный прыжок в сторону.

Пролетев по воздуху метра полтора в сторону, я рухнул в сугроб прямо под основание куста. Навык сработал безупречно — снег не взметнулся облаком, а мягко поглотил мое тело.

Я замер, затаив дыхание, слившись с мерзлой землей, и крепко прижал к себе автомат.

Буквально через минуту на поляну выбежали преследователи. Лучи фонарей заметались по стволам деревьев и сугробам. Трое мужчин в темных куртках тяжело дышали, проваливаясь в снег и пытаясь восстановить сбившееся дыхание.

— Куда он подевался? — крикнул первый, освещая пустую просеку.

— Он только что был здесь! — отозвался второй, водя лучом по густым кустам.

Третий подошел к месту, где я начал пятиться назад, и озадаченно уставился себе под ноги.

— Следы просто обрываются! — произнес он дрогнувшим голосом, освещая последний четкий отпечаток моего ботинка. — Дальше ничего нет! Снег чистый!

— Да как такое возможно? — первый подошел ближе, недоверчиво вглядываясь в нетронутый наст. — Он что, улетел?

Третий сглотнул, и в его голосе прозвучали откровенно панические нотки.

— А может… может, и его монстр похитил, как тот караван? Следы-то точно так же обрываются!

Я лежал под снегом и внимательно слушал их диалог.

Значит, они знают про караван и говорят на человеческом языке. Выходит, это не какие-то случайные бандиты или конкуренты-контрабандисты, а имперцы. И, судя по всему, они прекрасно осведомлены о деталях ночного инцидента с рогатой тварью. А значит это еще и то, что кто-то заинтересовался поставкой контрабанды. Но откуда утекла информация? Кто-то слил? Но зачем? Или кому-то целенаправленно хотелось, чтобы эльфы и дальше страдали, и заинтересовался, почему они до сих пор не вымерли?

Вопросов становилось все больше.

Они стояли посреди поляны, неуверенно переминаясь с ноги на ногу и освещая заснеженные деревья. Нервы у бойцов были натянуты до предела. Мысль о невидимом чудовище, которое похищает людей прямо из леса, не оставляя следов, явно лишила их последних остатков храбрости.

И как по иронии судьбы случилось то, чего я ожидал меньше всего.

Высоко над нашими головами, в густых ветвях старой ели, раздался подозрительный шорох.

Скрежет коготков по коре. Мелкий, торопливый шелест хвои.

А затем прямо на головы имперцев обрушился целый град из крупных сосновых шишек, сухих кусков коры и обледеневших хвоинок.

Увидев это, я едва не рассмеялся в голос. Прыгуны! Пушистые лесные зверьки с огромными глазами, которые недавно отомстили лагерю ученых за испорченные запасы еды, снова вышли на тропу войны.

Но что их заставило буянить в этот раз?

Шишки били по капюшонам и плечам. Снег сыпался за шиворот. Из темноты ветвей доносилось сердитое стрекочущее верещание.

Для людей, которые только что обсуждали кровожадного невидимого монстра, это стало последней каплей, и паника окончательно захлестнула их разум.

— Оно здесь! Оно на деревьях! — истошно заорал один из бойцов.

Он вскинул автомат и, не целясь, нажал на спусковой крючок. Дульные вспышки вспороли темноту, высекая щепки из толстого ствола. Остальные двое поддались стадному инстинкту и тоже открыли беспорядочный огонь по верхушкам елей. Гильзы посыпались в снег, грохот выстрелов оглушил поляну.

Пули уходили в молоко, срезая лишь мелкие ветки. Прыгуны, естественно, давно разбежались, ловко уходя от огня.

Расстреляв по половине магазина впустую, имперцы не стали дожидаться, пока невидимый враг спустится за ними. Они развернулись и, забыв про поиски контрабандистов, со всех ног бросились прочь, ломясь через сугробы в сторону тракта.

Я лежал под кустом можжевельника, чувствуя, что еще несколько секунд, и я начну хохотать во весь голос.

Воистину говорят, что у страха глаза велики.

Я выполз из своего схрона, давясь смешинками и отряхиваясь от снега, что набился за воротник, начал таять от тепла кожи и противно стекать ледяными каплями по спине, но мне в тот момент было абсолютно наплевать. Я стоял на коленях, вытирал лицо рукавицей и просто не мог сдержать улыбку.

Вооруженные люди только что с позором сбежали от стайки пушистых грызунов. Наверняка они доложат заказчику том, как погнались за контрабандистом, его след оборвался, а затем на них сверху напали монстры.

Я поднялся на ноги, отряхнул штаны и посмотрел вверх, откуда все еще доносилось недовольное стрекотание.

— Вы что тут устроили? — подал я голос негромко. — Чего вообще забыли в этой части леса?

Ветки над моей головой качнулись, осыпав новой порцией снега. Сквозь темную хвою показалась любопытная мордочка с огромными черными глазами. Самец с седым хохолком, ловко спустился по стволу чуть ниже и повис на коре вверх тормашками.

— Чи-чи! Мы следили за тобой, егерь! Видели, что ты сделал с теми, кто наши залежи уничтожил, чи-чи! Ты помог нам, мы помогаем тебе. Все чи-чи-чин-чином! — откликнулся их вожак с ветки.

Я слушал пушистого мстителя и мысленно поражался тому, как просто и прямолинейно устроена лесная жизнь. Ты убрал мусор и прогнал обидчиков — значит ты друг, а друзьям надо помогать. Следили они за мной или просто мимо прыгали — кто его знает, однако завидев, что я попал в беду, в стороне не остались и в нужный момент просто закидали противника шишками и мусором с деревьев.

И ведь сработало же. Кому расскажу — не поверят.

— Береги себя. И ждем нашу еду! — добавил вожак, смешно дернув пышным хвостом.

— Бывайте, друзья пушистые, — отозвался я, слыша как их коготки заскрежетали по мерзлой коре, а воздух наполнился звуками прыжков и чи-чиканья.

Стайка умчалась по верхушкам сосен, растворившись в ночном мраке. Я поправил ремень автомата на плече и зашагал обратно. Мне нужно было вернуться к оврагу, чтобы проверить сохранность спрятанного груза.

Я шел аккуратно, стараясь ступать мягко. Лес вокруг стоял темный и спокойный. Добравшись до края склона, я спустился вниз, скользя ботинками по рыхлому насту. Я подошел ближе и всмотрелся в переплетение корней и набросанный лапник. Все находилось ровно в том же виде, в каком мы это оставили. Никто чужой сюда не совался, следов обыска не имелось.

Я развернулся и хотел было начать подъем по склону, как до моих ушей долетел тихий звук.

Ух-ух.

Словно кричит филин. Но кричит он как-то… низко, что ли? Я за свою жизнь птиц наслушался вдоволь, и крик настоящего филина ни с чем не спутаю. В нем всегда присутствует характерная хрипотца и звонкость. А этот звук хоть и был похож, но до идеала точно крайне далек.

Да и не сидят филины посреди ночи на земле без дела.

Кто-то явно и очень старательно складывал ладони рупором и дул в них, имитируя ночную птицу.

Я повернул голову и стал вслушиваться. Отклик чуть выше по оврагу, метрах в сорока от меня.

Крепче перехватив автомат, я начал медленно подниматься туда, забирая немного вбок, чтобы не выходить на открытое пространство.

Поравнявшись с кустом можжевельника, я несколько секунд всматривался в него, пытаясь понять, отсюда ли выходил звук. Или, может, немного дальше?.. Там тоже какие-то кусты были…

Пальцы в перчатке схватили меня за предплечье и дернули прямо в куст так быстро, что я даже не сразу сообразил, что случилось. Как глаза на месте остались, и можжевеловыми иголками их не выцарапало — чудо чудное.

Я инстинктивно дернулся, собираясь пустить в ход приклад автомата, но тут же остановился. Под раскидистыми ветвями, прямо на снегу, сидели давешние эльфы-контрабандисты.

— Тссс, — протянул старший эльф, приложив палец к балаклаве.

Я послушно опустился на корточки рядом с ними, стараясь не шевелиться. Эльфы сидели плотно прижавшись друг к другу.

Не знаю, сколько мы сидели, но минут десять-пятнадцать так точно. Мы просто слушали лес, ожидая, не раздастся ли поблизости хруст шагов. От долгого сидения в одной позе на морозе у меня начали затекать колени, а холод от промерзшей земли стал пробираться через подошвы ботинок.

— Мы вернемся за ним завтра, — прошептал эльф, чуть повернув ко мне голову. — Вроде бы они ушли.

Я не стал им говорить, что этих незваных гостей тут точно не будет в ближайшее время, и что они убежали только пятки сверкали. Пусть лучше проявляют бдительность. Лишняя осторожность в таких делах еще никому не вредила.

— Ну, тогда я пошел домой. Никакая помощь больше не нужна? — спросил я шепотом, готовясь вылезать из укрытия.

Эльфы переглянулись, словно совершенно не ожидали от меня такого предложения. Видимо, в их понимании контрабандист должен был просто спихнуть им ящики и свалить в туман, а не помогать прятать контрабанду и отвлекать погоню на себя.

— Нет. Ты и так много сделал. Спасибо, — старший эльф чуть подался вперед и протянул мне руку.

Я протянул свою, и он пожал меня за предплечье. Непривычное рукопожатие, но что-то подобное я видел по телевизору в исторических фильмах. Хватка оказалась неожиданно крепкой. Его пальцы впились в ткань моей куртки с силой человека, который привык полагаться только на себя и своих товарищей.

— Не за что. Если совсем худо будет — дайте знать. Не нравится мне, что вы больные за товаром ходите, — ответил я, глядя на тяжело дышащего бойца у ствола.

Старший эльф убрал руку и глухо вздохнул.

— А какие варианты? — он пожал плечами.

— Ходить должны здоровые, а иначе потеряешь сознание при следующей вылазке и попадешь в плен, — произнес я строго, глядя ему в глаза. — Оно никому не надо, поэтому нужно разобраться, что за хворь вас косит, и что с ней можно сделать. А для этого надо побеседовать более обстоятельно.

Эльф ничего не ответил, лишь задумчиво кивнул, явно обдумывая мои слова.

Я выглянул из кустов, внимательно осмотрел просеку, убедился, что никого нет, и стал вылазить, стараясь не цепляться одеждой за колючие ветки можжевельника.

— Свидимся, — сказал я на прощанье, поднимаясь в полный рост.

Дальше я топал домой по прямой. Лес стоял абсолютно спокойный, безмолвный и холодный. Я шагал по глубокому снегу, чувствуя, как наваливается чудовищная усталость. Ночная беготня, таскание ящиков, разборки с внезапной облавой и прятки по кустам вымотали меня до предела. Хотелось просто добраться до теплого радиатора, скинуть мокрые от пота вещи и выпить кружку чая.

Я подошел к бетонному крыльцу бункера, достал ключ-карту и приложил ее к считывателю. Замок послушно пискнул. Я навалился на штурвал, провернул его и открыл тяжелую шлюзовую дверь.

Дом, милый дом.

Едва я переступил порог и оказался в тамбуре, как пространство бункера разорвал пронзительный вой аварийной сирены. Красные стробоскопы ударили по глазам, превращая коридор в пульсирующий багровый тоннель.

Я даже куртку снимать не стал. Захлопнул за собой дверь и, забыв про усталость, заскочил внутрь, бросившись прямо в смотровую комнату.

Добежав до рабочего стола, я оперся ладонями о край столешницы и посмотрел на датчики.

— Матерь божья… — выдал я, глядя на них и не веря своим глазам.

Сбоку от меня раздался цокот по бетону.

— Что-то не так? — подал голос Бу, чуть повернув корпус в сторону мигающих экранов.

Я оторвал взгляд от приборов и посмотрел в панорамное окно, где в Разломе черный туман бурлил как закипающая вода.

— Все не так, — ответил я, чувствуя, как сердце ускоряет свой бег. — Датчики просто зашкаливают.