8. Капкан ч. 1

Утром Рей проснулся от возни: Миа готовила завтрак, а Вилли активно “помогал”, лез под руку и клянчил еду. Надо было его все-таки вчера выгнать.

— Вил! — спросонья парень рыкнул грознее обычного. Вздрогнули оба. Вернее, Миа вздрогнула, а грифон просто недовольно заклекотал. — На улицу!

Парень распахнул дверь и дождался, пока питомец все-таки выйдет и уляжется у крыльца.

— Прости, мы тебя разбудили, — почему-то извинилась девушка, которая как раз всегда вела себя тихо.

— Да ладно, я выспался, — отмахнулся Рей.

За окном уже давно рассвело, так что дальше валяться было нельзя. Целитель вспомнил события минувшей ночи и тяжело вздохнул. Идти с Мией в лес становилось откровенно опасно, но и оставлять здесь девушку одну совсем не хотелось. Когда он рядом, то сможет хоть как-то ее защитить. На крайний случай — посадить на грифона, и Вилли без труда перелетит с легкой наездницей на безопасное расстояние. Одна же она — легкая добыча.

Следовало обновить сигналки на шахтах, чтобы, во-первых, контролировать гнездо василисков, мало ли что им в голову взбредет. А во-вторых, чтобы оттуда не вылез незамеченным кто пострашнее. Рей уже ни в чем не был уверен.

Еще один реликтовый василиск. И откуда только взялся? Тоже случайно уцелевшее яйцо? Или гены тех, старых, василисков сыграли через много поколений? Интересно, какова вероятность передачи реликтовых генов и рождения сильной особи? Вряд ли большая, раз василиски так легко выродились и деградировали. В любом случае, пока что эта встреча стала самой продуктивной за все время поисков. Парень отлично понимал, что ищет вслепую, но, за неимением зацепок, приходилось действовать так.

Сегодня он снова пойдет в лес и попробует отыскать следы того, кто может жить под землей. И не теплокровного. Змей, ящер или другая рептилия.

Рей посмотрел на Мию. Дракон? Да нет, это уже слишком, к тому же подземный? Да и маг не был уверен, что драконы холоднокровные.

За завтраком из наваристой каши с изюмом целитель постоянно ловил взгляд девушки, которая, пусть и старалась не выдавать свое любопытство, но охота, как говорится, пуще неволи.

— Рей, — Миа замялась, подбирая слова. — Этой ночью ты разговаривал с василиском?

— Это не совсем разговор, — усмехнулся парень, — но да, мы общались.

— Это магия? — девушка, затаив дыхание, ожидала ответа.

— Нет. Это эмпатия, она не зависит от способностей к магии, — Рей отложил ложку, с удовольствием отмечая, что ему, наконец, удалось заинтересовать Мию настолько, что она разговорилась.

— А как она работает? — девушка забыла о робости хотя бы на время и сыпала вопросами. — Ты понимаешь, что тебе хотят сказать? Читаешь мысли?

— Нет, чтение мыслей — это из области темной магии, и то крайне редкая способность при наличии у темного мага эмпатии. Развитой и сильной. Там мозги в прямом смысле вскрывают, и процесс этот очень неприятный и уж никак не добровольный, — Рей поморщился. Темная магия вся была… не из приятных. — Легально чтение мыслей могут использовать только особые дознаватели тайной стражи.

— Тогда как ты его понял? — голубые глаза блестели от любопытства. И Рей не мог не отметить, какой же Миа еще ребенок. Но такой она нравилась ему гораздо больше, чем запуганной и молчаливой.

— Эмпатия помогает чувствовать эмоции. И высшее ее проявление — передача отдельных образов. Вчера василиск меня ими буквально закидал, — усмехнулся маг, не став уточнять, что после такой эмпатической атаки тот же василиск легко мог бы его прикончить. Но он не напал. — Обычным василискам такая общительность не свойственна, она вообще не слишком разумные. А этот же явно реликтовый.

— Реликтовый? — Миа нахмурилась. Маг же только вздохнул. Скорее всего, сирота и слова-то такого не знала.

— Вымерший вид. Нынешние василиски — потомки тех, кого когда-то боялись не меньше, чем драконов. Считается, что они все выродились и стали почти как обычные змеи, сильные и крупные, но не более. Но я знаю четверых василисков, не уступающих по силе своим предкам, один из которых был очень умен. Его хозяйка, моя наставница, с ним много занималась, — Рея она тоже многому научила, пусть и проработали они вместе всего несколько месяцев.

Официально наставничество заключалось на два года. Этим летом срок истек, и Рей считался свободным и обученным специалистом. Но целитель верил в местресс: она своих не бросает. И очень ждал ее ответ. Скорее всего, письмо она получила или вот-вот получит. Но сколько времени понадобится лично ей на ответ? И сколько есть в запасе у них?

— Я думаю, наш василиск тоже когда-то с жил с человеком. По ощущениям, он довольно старый, намного старше и крупнее тех, что я видел, — предположил парень, возвращаясь к разговору. — Не знаю, как именно он оказался в дикой природе, но он точно многое знает о людях. И магах.

Иначе он не стал бы открывать случайному человеку, пусть даже эмпату, свои воспоминания. Видимо, василиски тоже не в восторге от происходящего и хотят поскорее вернуться обратно в лес. В шахтах, на крысах и мышах, в том числе летучих, крупные хищники долго не продержатся.

— А что именно он тебе вчера показал? — продолжала любопытствовать девушка.

Вот на этот вопрос точного ответа у Рея не имелось. И высказывать свои предположения о проснувшихся и вышедших на охоту подземных чудовищах ему не хотелось.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Я не смог нормально расшифровать, — уклончиво ответил парень. — Думаю, это было просто налаживание контакта. В любом случае, я попросил его вас не трогать.

— Значит, для нас они не опасны? — глаза у девушки загорелись пуще прежнего. Конечно — подружиться с настоящим реликтовым василиском.

— Проверять это не стоит, — строго предупредил целитель. — Реликтовый василиск там только один, ну ладно, возможно, два, — вспомнил детеныша парень. — И все равно они остаются дикими. Тут от прирученных животных не всегда знаешь, чего ожидать.

Рей глянул в окно, где, вяло отмахиваясь от мух, лежал Вилли. В своем грифоне он был уверен, но за целительскую практику всякого насмотрелся.

— А все маги эмпаты? — не унималась Миа.

— Нет. Это независящие друг от друга способности, — терпеливо ответил Рей.

Он прекрасно понимал, что то, что для него азы, для девушки — недоступные доселе знания. В свое время в академии парень сам многое догонял. Образование сельской школы никак не дотягивало до требуемого в академии уровня. Его и взяли больше из-за высокого магического потенциала и выраженных способностей к целительству.

— Смотри, — маг решил объяснять все на пальцах. — Если есть эмпатия у целителя, то он хорошо чувствует своих пациентов: людей и животных. С магическими животными без эмпатии вообще никуда, да и при работе с людьми помогает. Темные маги с эмпатией — отличные медиумы. Такие обычно специализируются на духах. Чтецы — так называют тех, кто может вскрывать мозги и читать мысли — очень редки, их и в расчет брать не стоит. У стихийников эмпатия встречается редко, но если уж она есть, они получают дополнительное умение создавать элементалей или големов, наделяя стихии зачатками разума. А еще бывает эмпатия без магического дара. Как у тебя, — улыбнулся Рей.

— У меня?! — Миа изумленно распахнула глаза.

— Ну а как еще я мог почувствовать твои эмоции с такого расстояния? — подтвердил парень. — Ты просто не умеешь ею пользоваться, а так при необходимости эмоции транслируешь отлично. Думаю, и улавливать можешь.

“А еще отлично подходишь на роль жертвы”, - мелькнула странная мысль. Ведь проще всего подманить хищное магическое животное, используя яркие эмоции.

— Но… я ничего такого не чувствую, — попробовала отвертеться Миа.

— Потому что ты очень закрыта, все время сжимаешься в комок, это глушит эмпатию. Наверняка ты, со своей непростой жизнью, научилась выстраивать вокруг себя эмпатические щиты. Раз так, я почти уверен, что у тебя есть эмпатический дар. Может, не очень сильный и пока не раскрытый, но есть. И это спасло тебе жизнь.

— Но ведь без магии эмпатия бесполезна, — вздохнула девушка, которой очень хотелось чуда. Но с чудесами в обычной жизни негусто.

— Неправда, — не согласился целитель. — Все жрецы — эмпаты. Туда других не берут. И еще ее уровень оценивают. Это вообще сложно: магический потенциал и резерв проверить намного легче, эмпатия же плохо поддается измерению. Но жрецы храмов могут влиять на людей — факт. А еще из эмпатов выходят отличные дельцы, умеющие убеждать покупателей и партнеров, судьи, учителя. Умение расположить к себе людей не мешает нигде, уж поверь.

Правда, чтобы всерьез использовать эту способность, а не просто удерживать внимание учеников за партой, нужно быть очень сильным эмпатом. Такие встречаются редко, намного реже, чем сильные маги. И, наверное, оно и к лучшему. Но это девушке знать уже ни к чему. Ей сейчас и так непросто, пусть помечтает о чем-то хорошем в будущем. Порой надежда и вера творят чудеса куда сильнее, чем эмпатия и магия, вместе взятые.