Глава 13

Паб, в который Грегсон повёл нашу компанию, располагался недалеко от Скотланд-Ярда. Мы прошли всего пару кварталов, прежде чем оказались перед зданием в готическом стиле, больше похожем на храм господа, чем порока.

Тем не менее, вывеска гласила, что перед нами паб «Грёзы и слёзы».

— Сюда, джентльмены! — указал на вход Грегсон. — Можете мне поверить: преотличнейшее место, вполне достойное джентльменов нашего круга.

— А ту не слишком дорого? — поёжился сержант Ноэль — обладатель вечно красного простуженного носа, отец шестерых дочек на выданье.

— Сказано же — я угощаю! Вперёд, Ноэль! Не трусь! Никто не покушается на содержимое твоего кошелька, — успокоил Грегсон.

Судя по тому, как с новоиспечённым инспектором сначала повели дюжие вышибалы у входа, а потом бармен (полный и румяный, что называется — кровь с молоком), Грегсон был тут частым клиентом.

Ему любезно улыбались и раскланивались, а он чувствовал себя как рыба в воде, всем кивал, здоровался и отпускал шуточки налево и направо:

— Привет, Билли!… Здравствуй, Джек! Как твоя подагра? Нет, я не про жену, а твою болячку…

Час был поздним, публики набилось как селёдок в бочку, но для нашей компании тут же нашёлся свободный столик, пусть и в углу, а бармен не стал требовать, чтобы мы выстроились перед ним в очередь, он лично подошёл, чтобы принять заказ.

— Начнём с пива. По кружке самого лучшего каждому из джентльменов, что со мной, — провозгласил Грегсон. — И побыстрее, пока мы не умерли от жажды!

— Прекрасный выбор, мистер! Вам не придётся долго ждать!

— Очень на то рассчитываю!

Где-то через минуту бармен вернулся с подносом, заставленным толстыми кружками с пенным. К пиву так же прилагались лёгкие закуски.

— Прошу вас, джентльмены!

— Спасибо!

— Не стоит благодарности, мистер Грегсон.

Бармен удалился.

Инспектор поднял свою кружку.

— Предлагаю не тратить наше драгоценное время впустую! Сразу приступим к тому, ради чего мы здесь! Не знаю как вы, а я лично планирую сегодня хорошенько надраться, — провозгласил Грегсон.

— Хорошо сказано, дружище! — поддержал его один из детективов, все обращались к нему просто — Том. — Пьём за тебя и за твоё повышение! Скотланд-Ярду повезло, что в нём служит такой сыщик как ты!

Дружно зазвенели кружки, расплёскивая содержимое.

После того, как они опустели, Грегсон помахал бармену:

— Повтори!

— Слушаюсь, мистер.

Никогда не был любителем пива, особенно британского, поэтому я больше делал видимость, что пью, и налегал на еду.

Мои коллеги тем временем залили в себя уже по третьей-четвёртой пинте и не собирались останавливаться.

Постепенно хмель брал своё, лица у моих коллег раскраснелись, народ разделился на группы по интересам.

Несколько детективов, включая Тома нашли себе партнёрш из числа тех дам, которые входят в обязательное меню пабов наподобие этого, и теперь парочки лихо отплясывали перед маленькой эстрадой, на которой играл что-то народное и зажигательное маленький оркестр.

Остальные старательно накачивались спиртным.

Представляю как наутро у них будет раскалываться голова. Врагу не пожелаешь.

— Мистер Лестрейд…

Я посмотрел на назвавшего моё имя. Это был малый лет тридцати с лицом, изъеденным оспой, и редкими прилизанными волосами. Одет он был в потасканный костюм с протёртыми локтями — похоже, ему приходилось много и регулярно писать, причём явно не в конторе — иначе бы он обязательно пользовался нарукавниками.

— Мы знакомы?

— Косвенно, — сказал он и представился:

— Мильчан… Артур Мильчан…

— Погодите, — напряг память я. — Кажется, мне знакомо ваше имя. Где-то я его уже встречал. Вы — репортёр?

Мне не раз в газетах, прочитанных в психушках, попадалось это имя. Сложилось впечатление, что Мильчан специализируется на разного рода криминальных сплетнях.

— Так и есть. Надеюсь, вас не смущает моё общество? — тихо, чтобы не привлекать внимание моих коллег, спросил он.

— Нет. А вас моё? — в свою очередь поинтересовался я.

— Конечно, нет. Да и с чего бы? Для обывателей и полиция и журналисты — одного поля ягоды.

— Верно. Как верно и то, что случись с обывателем неприятность, он почему-то начинает искать помощь у полицейских или в газете.

— Хорошо сказано!

— Можете использовать без ссылки на меня… Вы ведь не просто так пришли в этот паб, а с какой-то целью…

— Почему вы так решили?

Я усмехнулся.

— Профессиональная привычка подмечать любые мелочи. Я заметил вас сразу, как только вы вошли в паб — отсюда прекрасно виден вход. Ваше поведение подсказало мне, что вы здесь новичок, вам понадобилось какое-то время, чтобы освоиться. Вы взяли бокал светлого — то есть напиваться не собирались, долго искали место и выбрали его неслучайно, чтобы иметь возможность нас наблюдать. А когда вы назвали моё имя — стало ясно: искали вы конкретно меня. Кто в Скотланд-Ярде сказал вам, где мы?

— Маленький профессиональный секрет, — усмехнулся Мильчан.

— Значит, осведомителей у вас хватает. Тогда почему такой интерес именно к моей довольно скромной персоне?

Мильчан покосился на моих коллег.

— Я написал о вас несколько статей, когда всплыла эта неприятная история с самоубийством лорда Эшкомба… У вас репутация лучшего сыщика Лидса.

— Дутая. Её сделали вы… то есть люди вашей профессии — журналисты.

— Самокритичность вам к лицу.

— А знали бы вы как мне идёт раздражение… Не ходите вокруг да около, скажите прямым текстом: что вам понадобилось от меня?

Он огляделся.

— Тут не самая спокойная обстановка… Вы не станете злиться на меня, если я предложу вам пропустить по стаканчику в другом месте?

— Вас смущает такое количество полицейских в одном месте, но вы всё равно хотите угостить полицейского выпивкой? Вам нужна моя помощь в качестве детектива?

— Да.

— Но вы почему-то не хотите говорить в присутствии свидетелей, пусть они даже из полицейского ведомства…

— Так и есть, мистер Лестрейд. Поверьте, у меня есть все основания быть не очень доверчивым.

Я вгляделся в его лицо. Встроенным детектором лжи природа меня так и не одарила, но многолетний опыт службы в милиции многому научил. Мильчан был чем-то страшно напуган, ему действительно была нужна помощь.

И, по его мнению, помочь ему мог только полицейский–новичок из другого города.

Меня это по-настоящему заинтриговало.

— Хорошо, мистер Мильчан. Дайте мне немного времени, и я буду в полном вашем распоряжении.

— Благодарю вас, мистер Лестрейд. Вы — настоящий джентльмен. Я буду ждать вас на выходе из паба.

Газетчик ушёл, а я простился с коллегами, которым к тому моменту было всё равно, с кем мне пришлось общаться. Сегодняшняя вечеринка обещала завтра отправить весь сыскной отдел в глубокий аут.

Накинув плащ, я вышел на улицу.

— Мистер Лестрейд! — стоявший на той стороне Мильчан помахал мне рукой.

Нас разделяла широкая мостовая.

— Иду! — кивнул я и собрался сделать шаг навстречу репортёру.

— Па-берегись! — крик послышался откуда-то справа.

Топот копыт, лошадиное ржание, по улице с бешеной скоростью мчался громадный чёрный экипаж. Я даже не понял откуда эта карета появилась, она словно вынырнула из ниоткуда.

На козлах восседал кучер, облачённый во всё черное. Я не разглядел его лица, оно, подобно ковбоям из картин про Дикий Запад было скрыто от посторонних платком, голову кучера венчал отражающий блеск газовых фонарей блестящий цилиндр.

Ещё немного, и экипаж бы меня сбил, я едва успел отпрянуть назад, а кучер, резко натянув вожжи, заставил карету замереть.

Я видел как тяжело дышат лошади, как они всхрапывают и прядут ушами.

Кучер приподнялся, в его руке был длинный волнистый хлыст.

— Мильчан?

— Д-да… — донеслось с той стороны мостовой.

Хлыст прорезал воздух, послышался резкий щелчок по громкости сравнимый с выстрелом из пистолета.

— Н-но! Пошла!

Экипаж сорвался с места как ракета, помчал по мостовой.

И тут я заметил, что журналист лежит на земле, а его шляпа слетела с головы и скатилась в лужу.

— Артур… Что с вами⁈

Меня охватило плохое предчувствие, я даже не перебежал — перелетел на ту сторону мостовой, тронул Мильчана и замер.

Репортёр был мёртв. Хлыст не только перебил ему горло, но и вырвал кусок мяса с кадыком. Это была быстрая, но ужасная смерть.

К нам подскочили случайные прохожие: благообразные джентльмены, пропахшая рыбой торговка, матрос…

— Господи, он же мёртв! — молоденькая барышня, которую сопровождала пожилая матрона, упала без чувств.

Я нащупал в кармане револьвер Херба. После всей катавасии с ограблением дантиста, ранением моего полицейского куратора, арестом миссис Причард, жуткой кончиной констебля Кризи, я закрутился и забыл отдать оружие.

Похоже, не зря!

Револьвер сам прыгнул мне в руку.

Люди, вокруг меня закричали в ужасе.

— Без паники! Полиция!

Подняв револьвер над головой, я вышел на середину дороги, остановив чей-то роскошный экипаж. Наверняка он принадлежал какому-то аристократу, но мне было плевать.

— Мистер, что вы творите⁈ — завопил величавого вида кучер при виде меня.

— Скотланд-Ярд. Прошу прощения, но я вынужден на время конфисковать ваш экипаж!

Мой револьвер не сильно испугал кучера, он категорически не желал слезать с насиженного места. Пришлось двинуть его кулаком между глаз.

— Мои извинения! Вынужденная мера. Я должен догнать убийцу.

Спасибо опыту настоящего Лестрейда и моим познаниям из прошлой жизни. Я неплохо управлялся с лошадьми, так что реквизированная карета резво набрала ход.

Не догоню сейчас убийцу, вряд ли смогу его найти потом. Мне не удалось толком разглядеть ни внешность кучера, ни саму карету. К тому же на ней не было герба и опознавательных знаков. В огромном многолюдном Лондоне искать её всё равно, что иголку в стоге сена.

— Ну, давайте милые! Н-но, пошла! — заорал я на чистом русском.

Удивительно, но лошади меня поняли.

Началась самая большая скачка в моей жизни.