Глава 33

Я с сомнением покосился на Холмса, не понимая мотивов, которые им движут. С одной стороны, понятно, родство с замминистра МВД порождает ощущение некоторой безнаказанности, если мы, скажем, попадём в руки обитателей Вигмор-стрит 16, и те вызовут блюстителей порядка, Майкрофт, если и не сможет полностью отмазать братца от карающей длани закона, сделает так, чтобы наказание имело скорее формальный характер.

С другой стороны, Шерлок производил впечатление одарённого сыщика и при этом джентльмена до мозга костей. А джентльменам, как известно, претит нарушение кодекса моральных правил поведения в обществе. Взлом или незаконное проникновение в чужое жилище под покровом темноты — не самая выгодная для репутации выходка.

Шерлок, словно прочитав мои мысли, улыбнулся.

— Дорогой Джордж — вы ведь позволите называть вас по имени?..

— Разумеется. Хоть мы с вами знакомы всего ничего, нас сблизило общее дело.

— Благодарю вас, Джордж! Так вот, признаюсь как на духу: я — человек крайне увлечённый и склонный к разного рода авантюрам. Особенно к таким, которые позволяют восстановить справедливость, пусть методы при этом и идут вразрез с буквой закона, — заявил он.

— У вашего брата насчёт гуронов иное мнение. Он полагает, что они необходимы лондонскому обществу как своеобразный громоотвод во время грозы.

— У нас с братом много общего, включая родовую фамилию, но при этом имеются некоторые расхождения во взглядах. Майкрофт мыслит категориями политической фигуры, ищет во всём выгоду для короны. Я же руководствуюсь соображениями иного рода. Злодеям — не место на свободе. Гуроны — зло, мой долг победить его.

— И мой тоже. На моих глазах один из этой шайки убил человека. И мне плевать на все политические интриги, которые начальство плетёт вокруг них. Это ящик Пандоры, и я обязан захлопнуть его крышку раз и навсегда.

Холмс замялся.

— Простите, вы упомянули какой-то ящик…

Я удивился. Вроде бы древнее выражение, набившее всем оскомину. Наверняка, оно давно уже было в ходу.

— Ящик или ларец Пандоры… Это ещё из античной мифологии, означает некий предмет, внутри которого заперты все возможные неприятности на свете. Открыть его — выпустить беды и болезни на свободу…

Сыщик устало усмехнулся.

— Значит, античная мифология… Никогда не интересовался этой чушью. Не понимаю, зачем вообще забивать голову абсолютно бесполезной информацией, вместо изучения тех вещей, которые важны и имеют прикладной характер…

Я замялся.

— Ну… Жизнь — штука сложная. Никогда не знаешь, что в действительности тебе пригодится.

— Вздор! — категорично заявил Холмс. — Этот ваш ящик Пандоры имеет только одно назначение — обогатить словарный запас. Другого практического применения я не вижу.

— Будь по-вашему. Я спорить не собираюсь… А что если наша выходка обернётся поимкой, арестом и позором? — Я прямо намекнул на возможные последствия.

Холмс пожал плечами.

— Я не склонен верить в судьбу, но — чему быть, того не миновать. Однако мы постараемся, чтобы этого не произошло при любых обстоятельствах, — подмигнул он.

— Договорились! Тогда вы в деле, — я протянул ему руку.

— Спасибо! — совершенно серьёзно произнёс он, отвечая на рукопожатие. — Раз мы уже сообщники, предлагаю отказаться от варианта с разбойным нападением и перейти ко второму, более надежному способу с тихим проникновением… Собственно, я солидарен с вашим решением. Однако взлом — штука непростая, необходимо подготовиться, обсудить все детали… Приглашаю вас к себе в гости, в моё скромное жилище на Бейкер-стрит, где мы сможем в уединении и уюте спланировать наш ночной визит до мелочей.

— Что ж, вы очень любезны… Принимаю ваше приглашение… — легко согласился я, тем более доводы моего нового знакомого были весьма резонны.

Поскольку Холмс перестал разыгрывать амплуа кэбмена, нам пришлось воспользоваться другим экипажем, который и доставил нас до крыльца небольшого уютного домика на Бейкер-стрит.

— Я снимаю квартиру на втором этаже, — доверительно сообщил Шерлок, открывая дверь. — У меня две спальни и гостиная. При моих скудных запросах и не самом тугом кошельке — непозволительно большая роскошь, так что одна из спален всегда заперта и не используется по прямому назначению. Хозяйку мою зовут миссис Хадсон, она — натура деликатная, и мои вопросы по снижению квартплаты, приводят её в смущение.

Не встретив самой миссис Хадсон, мы поднялись по лестнице на второй этаж, где Холмс открыл входной замок и сделал приглашающий жест рукой.

— Прошу вас, Джордж…

— Благодарю…

В нос сразу ударил резкий запах табака.

— Полагаю, вы уже поняли, что я — заядлый курильщик, — засмеялся Холмс. — Обожаю перед тем, как над чем-то хорошенько подумать, набить трубку крепким табаком… Это помогает мне сконцентрироваться. Кстати, я автор нескольких научных работ, у меня даже выпущена монография, как определять сорт табака по пеплу, в ней я исследовал почти полторы сотни разных видов табака…

— Если мне подвернётся эта брошюра, обязательно куплю и постараюсь получить автограф, — пообещал я.

Мы прошли в гостиную, и сели напротив камина.

— Бедолага Картрайт уже наверняка очухался и побежал докладывать начальству о моём исчезновении. Наверняка, меня уже ищут, — сказал я, устраиваясь поудобнее.

Камин был затоплен и распространял вокруг себя тепло.

— Уверен, так оно и есть! — воскликнул Холмс. — Моё жилище будет последним местом, куда сунутся ваши коллеги. Здесь вы в полной безопасности, Джордж…

— Раз вы затронули тему безопасности, Шерлок… Что вам известно про особняк гуронов? Охраняется ли он по ночам?

— Эта шайка упивается своей безнаказанностью. Они полагают, что одно их упоминание наводит на людей панику и дрожь. Поэтому как таковой охраны там нет. Пара человек приходящей прислуги, которая уходит вечером, а так же иногда под крышей дома ночуют редкие гости.

— А председатель?

— Он не живёт в особняке, а только снимает его. Имя нанимателя, судя по всему, подставное. Пусть вас не удивляет моя осведомлённость. Как и вы, я не раз интересовался гуронами, но по требованию старшего брата приходилось останавливать все изыскания. Что вас интересует в первую очередь, Джордж?

— Списки общества… Учитывая любовь британцев к формальностям и бюрократии, они там наверняка имеются, — сказал я. — А потом мне важна любая мелочь, которая поможет в расследовании.

— Если гуроны и хранят свои ценные бумаги, то наверняка в сейфе.

— И вы знаете, где находится этот сейф?

— Представьте себе — да! Я читал несколько описаний комнат особняка из закрытых полицейских протоколов — даже вы, Лестрейд, не имеете к ним доступа…

— А вам помогло имя старшего брата?

Холмс с улыбкой кивнул.

— Вы даже не представляете, какие двери оно порой открывает! Так вот, когда председатель гуронов посещает особняк, львиную долю времени он проводит в кабинете, который расположен на втором этаже. Именно в кабинете и расположен сейф. У меня, к сожалению, нет точной информации, какой именно модели этот сейф, но его поставили относительно недавно, думаю, это какая-то из тех марок, что у всех на слуху… Кстати, Джордж, скажите — наряду со способностями детектива, нет ли среди ваших достоинств ещё и таланта медвежатника?

— Кое-что умею, — усмехнувшись, признал я.

Чего-чего, а опыта общения с этой братвой у меня за время службы в органах, накопилось с избытком. Кое-что из их навыков пришлось перенять.

Холмс просто расцвёл.

— Отлично. Я тоже поднаторел в этом искусстве, но мне крайне пригодится и ваша помощь. Минутку…

Он ненадолго вышел и вернулся с небольшим кожаным футляром.

— Вот. Это моё недавнее приобретение. Своеобразное наследство от Маленького Тома…

— Простите, кого?

— Для вас, не жителя Лондона, простительно не знать Тома. Он был лучшим медвежатником ещё пару лет назад, пока многочисленные «подвиги» не привели его на каторгу, где он и умер от чахотки.

— А как футляр оказался у вас? Вы что-то сказали про наследство?

— Так и есть! Это мои советы помогли Скотланд-Ярду прихватить Тома с награбленным. Вместо гонорара за услуги я забрал себе этот чемодан. Иначе пылиться бы ему в музее… А так он ещё послужит, но на сей раз доброму делу.

Холмс открыл футляр.

— Любой домушник душу продаст за него. Здесь есть всё… В нём никелированная фомка, алмаз для резания стекла, отмычки под любой замок и все новейшие приспособления, до которых дошла цивилизация. Скажем — потайной фонарь. Согласитесь, просто необходимая в нашем случае вещь, существенно облегчающая поиски в ночном тёмном помещении…

Он посмотрел на меня.

— Я видел вашу обувь, Джордж. Боюсь, вам придётся переобуться во что-то более подходящее, что не производит лишнего шума… Кажется, у нас с вами нога одного размера. Могу предложить вам теннисные туфли с резиновой подошвой… По случайному стечению обстоятельств у меня их две пары.

— Буду вам обязан, Шерлок.

— Ещё неизвестно, кто кому и насколько обязан, — засмеялся он. — Наконец-то мои ноздри щекочет аромат авантюр и приключений. Я обожаю этот запах. Без него мой мозг превращается в бесформенное желе.

— Когда пойдём на дело?

— Глубокой ночью, когда обитатели Вигмор-стрит 16 лягут спать. Разумеется, мы поедем туда на экипаже, но кучеру назовём адрес в нескольких кварталах от штаб-квартиры гуронов, дальнейший путь проделаем пешком. Перед проникновением в дом наденем карнавальные маски — если нас случайно заметят, потом никто не сможет опознать нас в лицо.

Он немного помолчал, прежде чем спросить:

— В нашем распоряжении ещё много времени… Джордж, как вы относитесь к музыке?

— Хорошо отношусь.

— В таком случае, надеюсь, вас не смутит моя игра на скрипке? Дело в том, что одно из моих прошлых дел касалось розыска пропавшей скрипки, изготовленной руками самого маэстро Амати… Я нашёл инструмент, и его владелец любезно разрешил мне подержать пару дней скрипку у меня, чтобы я мог насладиться её божественным звучанием…

— Делайте что находите нужным, Шерлок. Это ваш дом, — сказал я.