Глава 6

Когда тебе перевалило за сто, больше половины из которых ты отдал органам, поневоле учишься держать удар.

Но Грегсон был слишком молод, нагл и самоуверен. Душевной выдержки у него не хватило.

— Я убью тебя! — совсем не по-джентльменски завопил он и ринулся на меня с кулаками.

Должно быть, оправдывал статус Англии как родины бокса.

Я ещё не знал, как принято биться на кулачках в среде британских офицеров полиции, потому не стал тратить время на пустяки и, увернувшись от первого, сильного, но плохо поставленного удара, ответил встречным прямым в челюсть Грегсона.

При желании я умею лягаться не хуже лошади, а рукопашной меня учили ещё на фронте. В сорок третьем мне выпала честь попасть в разведвзвод, и в моём послужном списке числилась не одна дюжина притащенных с той стороны «языков». Понятно, что редко кто желал идти со мной добровольно, и уговаривать приходилось самыми разными способами. Далеко не всегда словом.

— Как-то так, — резюмировал я, убирая кулак. — Господа детективы, пожалуйста, будем вежливыми друг к другу.

Ничего удивительного, что Грегсон сначала замер, а потом стремительно потерял равновесие. Он мог бы упасть и удариться головой об стол или другие предметы мебели, но я не хотел лишать Скотланд-Ярд талантливого сыщика, поэтому подхватил его и осторожно опустил на пол.

Существенного урона его внешности и здоровью мой удар не нанёс, только погрузил на какое-то время спатеньки.

— Джентльмены, у кого есть нюхательная соль? — поинтересовался я.

Почему-то вместо ответа наступила нехорошая тишина, я спиной почуял неприятности.

— Что тут происходит⁈ — загремел позади недовольный возглас.

Судя по реакции остальных детективов, это был кто-то из начальства, поэтому я тут же развернулся и вытянулся по стойке смирно.

Рядом, с трудом дыша, держа руки по швам, стоял Херб.

— Ещё раз спрашиваю: что тут происходит⁈ — повторил вопрос высокий мужчина с редкими зализанными волосами и пышными пшеничного цвета усами над верхней губой. У него был высокий лоб, изборожденный морщинами, несмотря на явную молодость — я бы дал ему лет тридцать с хвостиком, длинная как у жирафа шея, торчавшая из тугого накрахмаленного воротника белой рубашки. Тонкая правая рука покоилась в кармане жилетки тёмного пиджака.

— Кто это? — едва слышно спросил я у Херба.

— Говард Винсент, начальник управления, — прошептал тот.

Непосредственный начальник, как я понял, уставился на меня с плохо скрытым возмущением.

— Кто вы такой и кто позволил вам поднять руку на детектива её величества⁈

— Детектив Джордж Лестрейд! Сегодня мой первый день на службе. У нас с господином Грегсоном возник спор на тему географии. Грегсон не смог противостоять моим аргументам и от перенапряжения душевных сил лишился чувств.

— Что вы несёте, Лестрейд⁈ При чём тут география? — удивлённо заморгал начальник.

Примерно такой реакции я и дожидался: смутить, сбить с толку, погасить первые, самые мощные приливы ярости.

— Детектив Грегсон не поверил, что русская река Волга впадает в Каспийское море…

— При чём тут Волга⁈

— Сам не знаю, господин директор.

Грегсон застонал и открыл глаза.

— Убью урода… — пробормотал он и тут заметил Винсента.

— Господин директор…

— Что нашло на вас с Лестрейдом?

Детектив зло посмотрел на меня.

— Ничего серьёзного…

— Лестрейд утверждает: вы с ним поспорили из-за географии. Из-за русской Волги, которая впадает в Каспийское море…

— А она действительно в него впадает⁈ — удивился Грегсон.

Винсент позеленел от злости.

— Так! С меня хватит! Херб!

— Да, господин директор!

— Почему я не знал, что детектив Лестрейд поступил на службу⁈ Вы должны были представить его мне…

Взгляд Херба потерял осмысленность, мыслями он перенёсся куда-то туда, где есть все правильные ответы на вопросы.

— Это моя вина, господин директор, — пришёл ему на помощь я.

— Неужели? — хмыкнул Винсент.

— Так точно! После того, как я был представлен сэру Хендерсону, мистер Херб планировал отвести меня к вам, но я отвлёк его внимание расспросами и потому не успел…

Херб посмотрел на меня с благодарностью.

— Плохо! — покачал головой Винсент. — Плохо начинаете первый день на службе, мистер Лестрейд.

— Виноват, исправлюсь!

— Обязательно! У вас ещё будет такая возможность…

Директор обвёл собравшихся недовольным взором.

— Работайте, господа! Работайте! Неужели у вас мало дел?

Все послушно уселись на свои места.

Винсент ушёл в кабинет.

— Слышь, рыжий! — проворчал Грегсон, потирая челюсть. — Ты где так драться научился.

— В Красной армии… — сказал чистую правду я.

— Где?

— В армии говорю научился… Мы носили красные мундиры и в шутку называли себя Красной армии.

— Неплохо-неплохо… Мы с тобой сработаемся, — улыбнулся он.

— Не сомневаюсь, — кивнул я.

Конфликт на этом был исчерпан, и слава богу — не хватало мне ещё наживать врагов на новой службе, хотя вряд ли мы станем с Грегсоном друзьями.

Где-то до обеда Херб посвящал меня в разнообразные нюансы службы, и чем больше его я слушал, тем сильнее удивлялся. Например, тот же Говард Винсент, директор Управления — несмотря, на казалось бы громкую должность, ситуация была как с британскими монархами: царствовал, но не правил.

Де-факто большинство приказаний исходило непосредственно от Хендерсона, который часто даже игнорировал Винсента, передавая распоряжения через суперинтендантов.

— Тогда в чём собственно смысл? — удивился я.

— Всё просто. После скандала со старшими офицерами, на Хендерсона надавили. Его заставили провести реорганизацию Скотланд-Ярда. За основу взяли проект господина Винсента. Он у нас большой поклонник всего французского, и за основу взял работу тамошней полиции. Бывший сыскной отдел разогнали, вместо него придумали это… управление… Ну, а сам инициатор проекта выхлопотал себе кресло директора и неплохой оклад в тысячу сто фунтов в год.

— Теперь понятно, почему Хендерсон его так не любит… — вздохнул я.

— А с чего полковнику любить бывшего адвоката и писаку из «Дейли телеграф», которого ему навязали в министерстве⁈ Кстати, Винсент по возможности отвечает ему тем же… — оглянувшись, поделился со мной новой порцией «обжигающей правды» Херб. — Кстати, а ты нарочно заговорил про русскую реку Волгу?

— В смысле? — напрягся я.

— Винсент какое-то время был корреспондентом «Дейли телеграф» в России и хорошо знает русский…

— Надо же… — присвистнул я.

Теперь бы только не проколоться при шефе. Ну как в порыве чувств приложу какого-то злодея по-матерному, а начальник услышит. Что я буду ему рассказывать? Сочиню байку, что в Лидсе у меня были знакомые друзья из России… А поверит?

— Когда началась русско-турецкая война ему поручили сделать серию репортажей о действиях русской армии…

— Не читал, — признался я.

— Естественно. Эти проклятые русские заподозрили Винсента в симпатии к туркам и не позволили его сопровождать их армию! — в сердцах воскликнул Херб.

— Действительно, что за идиоты! — согласно покивал я. — Вот взять нашу армию, к примеру… Уж мы-то к себе всех журналюг бы пускали… Без разбору!

— Вы заговариваетесь, Лестрейд⁈ Да кто б их пустил!

— Конечно, это ж другое…

— Разумеется, это другое, — важно заметил собеседник. — Никакого сравнения.

— И я то же самое говорю.

Херб вытащил из кармашка жилетки часы.

— Время обедать… Составите компанию? Я знаю одно чудесное местечко, где детективу Скотланд-Ярда никогда не откажут в хорошем обеде и даже сделают скидку…

— Заманчивое предложение… К сожалению, у меня пока не решены финансовые вопросы, а жить в долг я не привык, — развёл руками я.

— Но вы же останетесь голодным⁈

— Ничего страшного… Точно от голода не умру…

— Я принесу вам какой-нибудь сэндвич…

— Право слово, не стоит!

— Не отказывайтесь! Это в честь нашего знакомства! К тому же вы помогли мне выкрутиться перед директором… Честно говоря, я совсем забыл о нём, — улыбнулся Херб. — Так что это я — ваш должник!

Часа через полтора он вернулся в приподнятом настроении духа и действительно не с пустыми руками. В кармане его плаща лежал бумажный свёрток.

— Как и обещал, взял вам сэндвич с курицей… Угощайтесь.

— Благодарю вас! Вы очень любезны!

Я и впрямь проголодался, от завтрака в заведении мадам Беркли остались разве что воспоминания, да и сытным назвать его было нельзя. Сэндвич пришёлся как нельзя кстати.

Бог знает, доведётся ли мне сегодня ужинать, а если доведётся — то где и чем… Собственно, и сам вопрос с ночлегом тоже стоял довольно остро.

Чтобы не потерять лицо, я не стал хомячить сэндвич в два укуса (а он оказался ещё тёплым и очень вкусным), выдерживал паузы, тщательно жевал как корова жвачку.

Ближе к вечеру, когда пришла пора расходиться по домам, я поинтересовался у моего куратора:

— Про удостоверение я уже понял — придётся ждать… А вот на вопрос с оружием вы не ответили, а что-то и сам забыл переспросить.

— Зачем вам оружие, дорогой Лестрейд? Кто-то смеет покушаться на вашу жизнь?

— В данный момент желающих нет, но в любую секунду всё может перемениться…

— Не стоит так переживать! Все дежурные смены во всех дивизионах Лондона уже уведомили, что в Скотланд-Ярде появился новый детектив. Стоит вам лишь назвать вашу полицию и должность, и любой полисмен придёт вам на помощь!

— При условии, что он окажется рядом, — не преминул подчеркнуть важный момент я.

— Возьмите дубинку… Есть превосходные маленькие полицейские дубинки. Они удобны в обращении, при желании вы легко раскроите ей череп любому негодяю, который покусится на вас.

— Спасибо за предложение, я непременно им воспользуюсь. Только это как-то странно, там на улице у бандитов будет любое оружие от перочинного ножа до базуки, а я выйду против него с дубинкой… Как-то несправедливо получается.

Херб озадаченно крякнул.

— Простите, Лестрейд, что такое «базука»? Это какой-то сленг у вас в Лидсе?

— Ага.

— И что он означает?

— Означает огромное ружьё из которого можно проделать в человеке не менее огромную дыру, — нашёлся я.

Херб улыбнулся.

— Надеюсь, до этого не дойдёт…

— А уж как я на это надеюсь — словами не описать? Так что насчёт ствола? Будет?

— Как только вам выдадут удостоверение, к нему получите и служебный револьвер. «Веблей-Бульдог» вас устроит?

— Я бы, конечно, предпочёл пистолет Макарова, — тихо пробурчал я, а для Херба добавил:

— Разумеется. Лучше стрелять из «бульдога», чем просто из пальца.