Глава 2. Ультиматум

Летающая академия. Замок Водолея

Глумливый дух внутри меня издевался методично: с чувством, с толком, с расстановкой. После того знаменательного разговора в таверне, управляя моим телом, он, вопреки всякой логике, успел убедить родителей остаться в академии. Наверняка сделал это для того, чтобы и дальше изводить меня и моего жениха, а остальных — за компанию.

То, что мама и папа устроились магистрами в Летающую академию, сделало меня просто адски несчастной. Ведь они видели, что творило мое тело, и молча сносили всё, я повторюсь, абсолютно все злобные выходки моего кукловода, коих было бесчисленное множество.

Друзья или просто студиозы однокурсники узнали о себе столько «хорошего» из моих уст, что я стала надеяться, что в один прекрасный день меня попросту придушат или пристукнут где-нибудь в темном коридорчике. Ведь сидеть внутри и молча краснеть, мучиться, реветь мне надоело уже через пару минут измывательств духа.

Этот гад-манипулятор сделал так, что от меня шарахались все без исключения. Вот чего он добивался… А один раз мы с ним даже крупно повздорили. В результате я намеренно ушибила руку в столовой на виду у всех!

И вот лежу я в лазарете, связанная, причем не только магически, а подле моей головы рыдает мама, сестра тоже всхлипывает и места себе не находит, судя по звукам, мечется по комнате.

— Выйдите, — скомандовал дорогой сердцу голос Глениуса.

— Я не позволю тебе и дальше изводить мою дочь! — зашипела мамуля, хрустя костяшками пальцев. Не знаю, что там она сделала, так как лежу с завязанными глазами, но в помещении наступила гробовая тишина.

Затем, не меняя отстраненной интонации, ректор все же вымолвил:

— Я прошу вас, всего минута. Я не трону Лею и пальцем.

— Мама, это всё странно, сестра никогда не говорила мне, что её что-то тяготит.

— Она же всем нам объяснила! Что боится, вот его! — звонкий крик матери заставил дребезжать стекла на окнах.

Сейчас я была благодарна небу и всему сонму богов, даже тем, кого не знала, что мой рот завязан, более вам скажу, деревянный фиксатор языка не позволял шевельнуть не только языком, но и челюстью. Ведь этот урод-манипулятор, уж точно бы поддакнул. Или хотя бы язык прикусил. Судя по смутным обрывкам воспоминаний, подобное уже случалось.

— Хорошо, — сдался Сегдиваль, и мое сердце сжалось от безразличной интонации, — позвольте хотя бы магистру Склигинс посмотреть вашу дочь. Она не в себе, и нужно определить источник её бед.

— Ты, ты источник! — в очередной раз ввернула обвинение мать, а я мысленно рвала на голове волосы, еще немного и настоящая я действительно сойду с ума!

Но ответа не последовало. Взамен, ощутила аккуратные прикосновения к телу… Меня щупали. Причем женские руки, холодные как лед. Мама? Нет, не похоже.

— Как она? — шепотом уточнил Глениус откуда-то издалека, отправляя мое сердце вскачь.

— Тихо вы, разволновал бедную… — проворчала Склигинс почти мне на ухо. Её рука замерила пульс на шее и женщина фыркнула, приказывая ректору:

— Уйдите, она вас боится!..

«Нет! Ну нет!.. НЕТ!» — взмолилась я, мысленно кляня всех на этом белом свете за недогадливость. А услышала в ответ лишь каркающий смех моего пленителя.

— Доложите потом, как Лея, — попросил Глен бесцветным голосом. Затем раздался щелчок открывающегося портала, и он ушел, в очередной раз останавливая мое сердце. А Склигинс прошептала слова не совсем понятные, но вселившие надежду на светлое будущее.

— Я знаю, что между вами все так просто не закончится, я это чувствую, — пролепетала она, щупая пострадавшую недавно руку. Пока я пребывала в бессознательном состоянии от испытанного болевого шока, похоже, кость успели срастись, так как боли я не чувствовала. А немногим ранее пальцами двигал за меня дух.

Прежде чем убрать свои ледяные руки, Гиндриена прибавила с напускным весельем:

— Кстати, а мы скоро опробуем чашу!..

Хвала богам, хоть одна радостная новость на сегодня. Только когда жизнь заставила выстрадать за все прожитые годы без слез, я научилась искренне радоваться даже таким мелочам, как успехи друзей.

«Сумеют ли?» — ввернул свою издевку дух-урод.

«Посмотрим!» — бравурно произнесла я, стараясь больше ни о чем не думать, лишь бы не подсказывать своему истязателю новые идеи. Мысли против воли то и дело возвращались к ректору. О боги! Всемогущий Трарк, сама удача Диг Видан, Ция Шишине или Лис Скаагар на худой конец, вы меня слышите?! Скажите Глену, что я его люблю!

«Надо было ответить ему еще тогда перед балом, или же на крыше жала Скорпиона. А помнится мы лежали с ним в обнимку в его кровати. Столько возможностей было ранее… Ой, мамочки, какой же эгоисткой я была!» — Слезы потекли из глаз, нос захлюпал следом. И это все происходило с моим настоящим телом?!

***

Не прошло и часа, как дверь распахнулась вновь. Воровато озираясь во сторонам, в помещение вкатился Мибучи, семеня короткими ножками с маленькими ступнями.

С трудом взгромоздившись на кровать подле головы Леи, он приложил руки к её лбу и начал сеанс телепатии.

«Я упирался, сказал, что потерял чашу, и ведь я её надежно спрятал! Но артефакт кто-то нашел из этих настырных!» — мысленно затараторил лилипут, общаясь с духом не в первый раз.

«Помешай им провести обряд», — лениво произнес кукловод, зевнув в конце.

«Но как?!» — воскликнул Еримар.

«Не ожидала от вас такой подлости, Мибучи!» — вместо духа-манипулятора ответила Лея, вмешавшись в разговор.

А телепат покраснел и начал оправдываться:

«Будь у тебя брат первым советником Нран, я бы на тебя посмотрел! Ты или делаешь все, что он просит, или висишь в списке целей всех убийц королевства».

«Получается, ваша жизнь дороже моей», — констатировала девушка, горестно вздохнув о собственной судьбе и силе людского эгоизма.

«Сопли тут развели… — разозлился дух, прикрикнув следом: — Мне сказать Таише, чтобы связалась с твоим родственником?»

«Спасибо, не надо. Насвязывались уже, — проворчал лилипут, прибавляя: — Ладно, сам что-нибудь придумаю. Но я тебя предупредил!»

— Еримар Мибучи? — позвал магистра телепатии ректор. Полуобернувшись жнецом от переизбытка чувств, он полыхал смертельной аурой, пожирающей окружающую обстановку языками черного пламени. — Так и знал, что ты замешан!

Отняв руки от головы студиозы, коротыш неумело сполз с кровати, перетекая сразу на колени:

— Я-я-я, нет! Я пом-пом-мочь х-х-хотел…

— Вот сейчас и узнаем, как ты уже успел помочь, — Глениус вскинул руку и прижал лилипута магией к стене, прямо над прикроватной тумбочкой. — Признавайся, что ты натворил? Или же я сам залезу в твои мозги. Как думаешь? Много я там узнаю?

— Н-н-не очень… — проныл Еримар, стуча зубами от страха.

— Я же верил тебе, как себе, — безжизненно прошелестел маг.

— Что здесь происходит?! — в комнату стремительно ворвалась Диен Дорвиндаль. Языки пламени добрались уже до двери, не позволяя никому войти, поэтому она была вынуждена применить кровавый щит.

— Оу, — посреди пылающего лазарета появился Зодиак. Левитируя над проклятым магическим пламенем, старый чёрт лишь хмыкнул. А окинув взглядом всю комнату и глянув на кровать, применил магическое зрение и тут же присвистнул.

— Вышли все! — взревел архимаг, продолжая удерживать у стены телепата, перепуганного до смерти. Его зубы выстукивали барабанную дробь.

— Так-с душечка моя, — попытался вмешаться Анатар.

И даже рискнул положить свою лапу Глениусу на плечо.

— Я не позволю тебе убить мою дочь! — прохрипела мама Леи. Надкусив руку с остервенелой яростью, она тут же начертила заклинание призыва кровавого трала.

— Ай, не надо горячиться, — проворчал Зодиак, запечатывая её магический поток одним резким движением. Кровь магини тут же плюхнулась на пол лужицей, пожираемой проклятым пламенем.

— Глен, тряпка, приди в себя! — Пощелкал пальцами перед носом своего бывшего ученика, опытный маг все же решил перейти к более активным действиям. Иными словами присоединился к допросу, вопрошая, у коротыша:

— Так-с, Еримар, рассказывай. С кем спелся твой брат, и кто объявил охоту на Лею? Таиша?

— Ка-ка-ка-к? — только и пролепетал телепат, барахтая ножками в воздухе.

Заглушая его разозленная магиня заорала:

— Оставьте в покое мою дочь!

Она попыталась пролеветировать к кровати. Однако созданный архимагом барьер, защищающий Лею от смертельного пламени, не подпускал никого, чем еще больше разозлил Диен.

Замахнувшись, старшая Дорвиндаль попыталась залепить пощечину Сегдивалю, но не успела.

Черт не выдержал: подняв руки вверх, сотворил заклинание, одно из древних, и буквально встряхнул замок. Наверняка при этом попадали на пол все его обитатели, кроме, собственно, привязанной к кровати студиозы и него самого. Под одеялом Леи что-то недовольно мяукнуло, затем мордочка котенка высунулась и зашипела на окружающих.

Из-за встряски проклятое пламя на полу погасло. И, казалось, Глен пришел в себя, ровно как и Диен.

— Успокоились? — осведомился дед Анатариус, обтряхивая руки, как пекарь стряхивает муку.

— Говори, — в один голос произнесли старшая Дорвиндаль и Глен и уставились на лилипута, уползающего по стеночке к выходу. Встречный воздушный поток ему в этом помешал, остановив на месте.

— Да, кстати, хорошая идея, — согласился Зодиак. — А давай, ты, Ерим нам все и расскажешь, а я дополню, что знаю?

— Ну, я не… Только получил приказ от брата помогать Таише, а там и её твиглам. А один из них Лею оккупировал.

— Но они же безмозглые, бесплотные и не способны подавлять волю? — озадачено сказал архимаг.

Сегдиваль закусил губу: «Неужели Лея и впрямь меня боится, оттого и попала под влияние?»

Похоже мысли у них с Диен сошлись, потому как задумчивые взгляды встретились, чтобы опять вспыхнула былая ненависть.

— Тут я не знаю, че да как… — проворчал телепат и кивнул в сторону привязанной к кровати студиозы.

Зодиак почесал затылок, озвучивая тревожные мысли:

— Паршиво, твиглы питаются магией и намертво присасываются к ауре человека, убьем бесплотного — умрет и она. Оставим его внутри, девочка станет пустой оболочкой. М-да…

— Это всё ты! Ты виноват! — пришла к странному умозаключению мать пострадавшей. И если бы не воронка портала внезапно возникшая посреди разгромленного лазарета, то Диен повторно попыталась бы дать ему оплеуху. Судя по воинственному настрою и непротивлению ректора в этот раз могла бы и преуспеть.

Из портала выпорхнула леди Олидиана в платье из кремового многослойного штапеля с пышными юбками и откровенным мысиком на груди. Она хлопнула в ладоши после перехода и окинула комнату скептическим взглядом:

— О, как хорошо, что все в сборе… Здравствуй, сын. Этот погром твоих рук дело?

В ответ на скупой кивок Глениуса, она быстро добавила:

— Хотя академия не моя, твори что хочешь. Главное, не повторяй этого дома, ты меня понял?

Не дождавшись ответа, леди Олидиана моментально переключилась на других действующих лиц.

— Миленький лилипут на карачках. Так стоять удобнее? А! И ты здесь, Анатар? Приветствую тебя, старый прохвост. Чем обязаны? Где пропадал?

— Я влюблен, право слово, — белозубо улыбнувшись, пролепетал черт, вместо того, чтобы ответить на порцию обвинительных вопросов, адресованных ему лично вместе с многозначительным, тяжелым, изучающим взглядом.

— Что ты здесь забыла, Оли? — уточнила Диен, переключив свою ненависть на новую прибывшую.

— Для тебя уже давно леди Олидиана, Ди, — осадила её та.

Но мать Леи ничуть не смутилась, отплатила знакомой сторицей:

— Ой, да ладно! Давно ли в силу вступила? Ах, да, после рождения Глена? Или были еще бастарды до него?

— Я бы попросила тебя! — перебила её Олидиана, повысив голос и напрочь позабыв про нормы приличия.

Враждебные взгляды встретились, Диен не выдержала первой, прокомментировав:

— А ты проси-проси чаще. Может, и позабуду все твои выходки. Это ж надо было моего жениха из-под венца увести!

Хохотнув с деланным весельем, старшая Сегдиваль нехотя ответила:

— Во-первых, он сам разорвал вашу помолвку, во-вторых, мой отец принял тебя в Академии метаморфов, и чем ты нам отплатила? Постоянно меня задирала?!

— Ха! Значит, защита её высочества в качестве слуги нынче так называется? Да если бы не я, ты бы уже трижды потеряла невинность ещё до окончания первого семестра.

Скрестив руки на груди, Диен отвернулась. На лице леди Сегдиваль выступили красные пятна, глаза запылали самыми разными эмоциями, и ненависть казалась не самой страшной из всей гаммы.

— Представь себе, и была бы от этого не менее счастлива! Может, я и хотела вступить в силу раньше официального брака?

На что мать Леи ворчливо добавила к сказанному:

— Ага, и навлекла бы позор на все ваше семейство.

— Думаю, этот разговор нужно приберечь для других ушей и помещений? — как только мог тактично влез в разговор дед Зодиак.

Его печальные глаза никого не смогли обмануть в этой комнате, и новую гостью в том числе. Леди Сегдиваль, только сейчас заметила давящую атмосферу, царящую в комнате и встревоженно уточнила:

— Что стряслось?

— Твиглы, — ответил Глен вместо Анатара замогильным голосом, чем моментально привлек к себе внимание матери:

— В кого?

— Лею, — сказала Диен, обернувшись. А после злобно уставилась теперь уже на обоих Сегдивалей.

— Мерзкие твари, приставучие. У нас в замке во рве есть пара-тройка. Нужны для экспериментов?

Зодиак оживился, потирая лапы в заговорщицком жесте и сверкая глазками, изрек:

— Вот как? Тогда я за подопытными, к вечеру буду. Надеюсь темницы у вас свободные? Те, которые за магическим контуром?

Олидиана только хмыкнула, уточняя:

— А что, ты собираешься пригонять целый табун демонов?

— Как ты догадалась? — вставил черт, не отвлекаясь от мыслительной ворожбы.

— Мон чиере, Зодиак. Я умная женщина, в отличие от некоторых, обвиняющих моего сына во всех смертных грехах.

— Мама! — перебил ректор, недовольный её вмешательством.

Однако старшая Сегдиваль была неумолима:

— Молчи, сын… До меня дошли слухи от послов самого Фумстри, понимаешь? Ваши с ней, — она кивнула в сторону Диен — словесные баталии теперь новый тренд для сплетен в самом Ирвинтведе. Что? Неужели не знал, что вы позорите всё королевство?

— Мама, жизнь Леи на кону. Какое мне дело до трендов и тем более Ирвентведа?

— Да, а жениться в итоге ты не собираешься? Или потом будешь воевать со всем миром, лишь бы в вас двоих не тыкали пальцами? Какой же ты еще маленький, а, сын?

— Ничего не знаю, про ваши планы… Но Лею я вам не отдам! Только через мой труп, — проворчала Диен.

— Это ты зря ляпнула, Ди. Когда Глен чего-то хочет, то не остановится ни перед чем, даже служением самой Смерти.

Мама Леи, вспомная былое, едко ответила:

— Знаешь, а ведь один раз я чуть не попала к ней на аудиенцию, защищая тебя от наемников полукровок. Умом тронулась, не иначе… раз связалась со всем вашим чокнутым семейством!