Глава 21. Уговор

Горная гряда Дукадун. Летающий Лазурный замок. Апартаменты Лиса Скаагара

Гигантских размеров, однако же худой мужчина безупречно-красивой внешности: с высокими скулами, острым подбородком, прямыми черными бровями, как и идеальной формы носом, ступал по мягкому ковру с аристократической грацией, будучи одетый в один gfлишь серебристый шелковый халат диной по самые щиколотки.

Его кровать в глубине комнаты была завалена подушками. А на полу возле неё стояли нестройные ряды с сосудами, бутылками и фужерами разной величины и степени наполненности.

Стол же, стоящий возле цветного витража вместо окон, украшала огромная карта Двенадцати королевств, уставленная маленькими белыми фигурками. Которые то и дело самовольно скакали по искусственному ландшафту.

И вот сейчас, пригубив какую-то мутную белую жидкость из кривого, причудливого кубка, Скаагар в очередной раз скривился и лишь бросил его на пол. Зачарованный ковер принял кубок мягко, заставив приземлиться ровно на ножку, не расплескав и капли.

Следом на всю комнату раздалось невольное ворчание бога коварства:

— Эх, хочу амброзию… Как жаль, что следующий урожай придется делить со всеми этими глупцами!

Подняв руку к подбородку, он провел большим пальцем по своей идеально выбритой щеке и все равно вознегодовал.

— Тремон!

— Да, ваша божественность, — подобострастно пролепетал небожитель, вынужденный отбывать наказание за неповиновение. Его деревня испокон веков ухаживает за садами с амброзией и лишь одним Тремону да Орлану захотелось покинуть гору, чтобы постранствовать. Хоть и случилось это наспор. Однако оба были тут же настигнуты и наказаны.

— Стань там в углу…

— Но… заклинание же… — переспросил слуга, делая вид, что не понимает суть предстоящего колдовства. Хотя руны заклинания в выведенной пентаграмме ему сообщили многое, чтобы здорово их опасаться.

— Да. Это переселение душ, — буднично произнес Лис, сменив маску раздраженности на скучающее уныние.

— Я-я не хочу расставаться со своим телом! — воскликнул слуга, прежде чем выскользнуть в коридор лазурного замка, устремляясь в сторону портального камня.

— Орлан! — Скаагар лишь подозвал следующего провинившегося, отданного на божественное растерзание. При том глаза Лиса сверкнули магией, и в коридоре раздался громкий визг то ли мужчины, то ли женщины.

— Вы меня вызывали? — С этими словами на пороге божественной спальни появился плечистый, поджарый молодой парень, пышущий здоровьем. В его карих глазах застыло лишь ледяное спокойствие и ни страха, ни злости, ни даже интереса к происходящему.

Чему Скаагар лишь ухмыльнулся и скомандовал, небрежно поведя пальцем в воздухе:

— Верни назад Тремона. За свою трусость он будет наказан вдвойне.

— Да, мой господин, — произнес новый слуга ровно и без тени повиновения.

Однако тут же развернулся и закрыл за собой дверь.

Через некоторое время в комнату вернулись оба небожителя, в том числе и Тремон, беспомощно трепыхаясь на плече Орлана. Пойманный заклинанием Скаагара — зыбкими песками XVIII еще в коридоре, беглец тихонечко постанывал, подводя свой народ трусливым поведением.

— Поставь его в углу, — спокойно произнес Лис.

А наблюдая за выполнением приказа, приманил с пола магией тот самый кубок с мутно-белой жидкостью, которую пил накануне. Легкой полуулыбка искривила род божества, когда он ожидал развития событий.

«Предаст ли своего соплеменника, или же заступится и убежит вместе с ним на плече? — подумал так Скаагар. Однако тут же отмахнулся, отмечая спокойствие второго небожителя. — Этот вряд ли ослушается. А воткнет нож прямо в грудь только тогда, когда будет уверен в своей победе».

И, как и предполагал Лис, Орлан подчинился. В этот раз сделал, как велено.

— Ты свободен, — досадливо бросил бог, выпроваживая лишнего свидетеля. После обратился к хныкающему в уголочке, вроде как мужчине: — А ты, мой дорогой беглец, за свое поведение действительно будешь наказан. По началу я хотел лишь пообщаться кое с кем и подыскать ему тело получше, но теперь, я решил.

Вскинув вперед руку, бог коварства и самый главный непобедимый интриган всего пантеона активировал древние эжейские руны в ограждающем пентаграмму контуре, а затем воззвал:

— Приди Глениус Сегдиваль, дарую тебе это вместилище!

Тот же миг вокруг пентаграммы образовалась магическая сфера, озаряя своим свечением словно солнце, рассеивающее тьму на рассвете. А когда следом в помещении раздался громких хлопок и удушливый, затхлый, серный запах поплыл по воздуху дымным маревом, то небожитель, сидящий в центе заклинания перестал плакать и выровнял свою спину. Из его глаз вновь словно смотрела сама смерть.

Некоторое время оба не нарушали затянувшегося молчания, пока Глениус наконец не начал первый разговор.

— Что тебе нужно от меня, Скаагар? Свою часть сделки я выполнил, — голос бывшего жнеца звучал ровно.

Однако Сегдивалю все-таки было сложно скрыть своего волнение. Вот только переживал он не за себя, а за судьбу той единственной, любимой, которую встретил и не смог сберечь.

— Ой, как мы недружественны… — Скаагар скривился, — неужели тебе не понравился мой Моди?

Лис с усмешкой воззрился на новые хмурые морщины, залегшие вокруг рта и расчертившие лоб на две половины у недавнего нытика.

— И я благодарен тебе за это, свою часть сделки выполнил, как оговорено, — вновь повторился Глениус, не понимая резона данной встречи.

— Да что ты заладил. Сделка, сделка? Я с тобой еще пока даже не начинал торговаться. А лишь готовился к глобальному плану.

Вновь выбросив кубок на ковер, Лис сделал пару шагов к собеседнику и протянул руку, скалясь от удовольствия и предвкушения будущей игры. О чем и поделился, не выдержав очередного ответного молчания:

— Брось, неужели не интересно, во что тебя хотят втянуть? А? Вдруг тебе даже понравится? Поднимайся, на полу нет карты Двенадцати королевств. Иди сюда.

Еще немного посомневавшись архимаг все-таки поднялся, хоть и пребывая в чужом теле. Он временно перехватил управление из-за эжейского заклинания.

А на столе между тем разворачивалась целая баталия возле Запретной башни, да и в Гваде, как оказалось, столпилось немало пешек в том числе и чужих.

— Я слушаю, — отозвался Глениус, усиленно разглядывая черты каждых фигурок стоящих на летающих островках-замках.

— Да здесь-здесь твоя любовь всей жизни, — проворчал Скаагар ткнув пальцев с черную фигурку, тут же пустившую в ход кулаки. Оттого в ответ раздалось божественное ворчание: — Боевая девчонка, ничего не скажешь.

Но интересовало сейчас Глениуса другое.

— Так Таиша в Гваде? — Разглядев фигурку Юфимии-Таиши, с соответствующей надписью на эжейском, Сегдиваль тут же вопросил, стараясь не выдать своих знаний, а лишь разговорить собеседника.

— В точку! — воскликнул Лис, щелкнув пальцами. — И эта настырная дамочка усиленно ищет с кем бы из нас заключить договор.

— Но она разве еще…

— Нет, она раньше была подданной Урвигэля, и потому мы были для неё недосягаемы. А теперь, когда в аду нет правителя, то любой демон, перебравшийся в мир людей может запросить у нас что-нибудь взамен своего услужения. Например, помощи в захвате силы твоей ненаглядной, чувствуешь глубину иронии?

— Но какой тебе резон помогать нам с Леей?

— Трарк с тобой! Помогать? — удивился Лис, натянув на лице оскорбленную мину. — У меня свой интерес во всей этой расстановке сил, который всего-навсего ничуть не совпадает с планами Таиши. Нет, даже не так. Она мне мешает. И… Чего уж там, немало раздражает. Это тоже.

— И ты хочешь её убрать с моей помощью? — вновь попытался прощупать своего собеседника Сегдиваль. Однако Скаагар тут же отмахнулся со словами:

— Прекращай допытываться, я и так собираюсь рассказать тебе большую часть плана. Но только если ты согласишься стать моей марионеткой после всего.

— Все зависит от того, смогу ли я быть вместе с Леей и… — немного подумав, он прибавил: — И остальными своими родными.

— Я это уже понял. Вы смертные настолько примитивные, что манипулировать вами — одно удовольствие. Однако мы сейчас не об этом… Итак, слушай внимательно, повторять не буду.

После этих слов Глениус действительно превратился в один сплошной слух, глядя в оба на карту и напряженно рассматривая застывшие над ней божественные пальцы.

— Когда в Нран сместили Фрата и его советника Дрархима Мибучи, — начал бог-интриган, ткнув пальцем в столицу этого королевства — Охту. Тут же раздался недовольный писк нескольких марионеток. — То я чуть было не проиграл богине Видан, вовремя вытащил себе ничью, усадив при теневом правлении Мириэлей свою фигуру — Тувина Лода. В этот раз с богиней удачи мы разыграли ничью. Но мне очень уж хочется не остаться в долгу. Но об этом в следующий раз. Так вот, Дрархим Мибучи, первый советник короля Нран помог сбежавшей студиозе Умбиган Видт, а де-факто, вселившийся в неё Таише, еще вовремя вашего бала. Люди Мибучи пробрались к вам в Викитри под видом ирвинтведской знати и помогли жене Урвигэля освободиться. Благо это им почти ничего не стоило. Куда вы только всё смотрели? Что ты, что этот черт, Зодиак. Но, не суть. Не мои пешки, и ладно.

Вновь подманив к себе магией какую-то бутылку из темного стекла, бог сделал пару глотков прямо с горла и продолжил пояснять:

— Так вот, этот наглец Дрархим, прежде чем его свергли, помог Таише добраться до Кхегрта, главного замка правителя ада, в котором начали собираться на тот момент все главные претенденты на трон. Эта умная экс жена умудрилась взять с демонов клятву о том, кто добудет силу ведуньи, тот и станет новым правителем ада. Сама же она рассчитывала лишь приказать своему твиглу привести Лею к ней и праздновать победу. Как думаешь, хотел ли я так легко отдать победу этой гадине, даже пусть и ничейной?

Сегдиваль при этом лишь сделал вид, будто ничего об этом не знал. Оттого лишь многозначительно покивал, не перебивая.

— А дальше эта чудачка переместилась в Гваду вместе со своим подручным инферналом, клятвенным демонским свитком и… чем-то еще. Тебе, кстати, придется узнать, что же приволокла с собой из Кхегрта эта фурия. Отдаю ей должное тому, как красиво она обвела вокруг пальца алхимистов у Запретной башни. Я рыдал от смеха…

И Скаагар действительно сделал движение костяшкой указательного пальца, будто утирает слезы из глаз.

— Представляешь, она притворилась жертвой, сбежавшей от демонов, и в последний момент перед активацией заклинания перемещения в лазарет заставы сотворила стазис, остановив сердобольных магов. Затем дождалась своего слугу, который прятался поблизости, и исправила в портальных рунах точку перемещения. Потому, когда дор-офицеры из дозора все-таки активировали круг, то бедняги даже и не сразу поняли, каким образом умудрились изрядно потратить магический резерв. Оказалось, на переброску не одной, а даже двух целей к Дунгоре, да еще и с сумками. Узнать бы, какие у неё козыри в рукаве… — Вновь прервав свой монолог Лис пригубил напиток с горла и, облизав губы, продолжил:

— Никак очередную дьявольскую монограмму стащила, а может и две. Правда, вот уже неделю она сидит себе тихо и не покидает чердак таверны «Вересковый мед». Хотя нет, пару раз она все-таки выходила проведать какого-то демонолога, а еще сегодня ходила к ростовщику. Вот тут, кстати, и попалась на глаза вашей травнице, дамочке с кошачьими глазками…

Лис вновь облизал губы, глядя в этот раз на фигурку идущую рядом с Леей Дорвиндаль. Обе ныне перемещались по коридорам замка Водолея.

Опомнившись Скаагар продолжил:

— Таише пришлось покинуть тело Умбиган Видт, переместиться в Юфимию.

После бог крепко призадумался, ненадолго, затем вновь повеселел:

— Не суть! То, что чашу Роксаны, одну из трех, Зодиак и Олидиана отвезли к артефактору Гиэлю в Нирсо, это, конечно, хорошо. Затеряли иголку в стоге сена. Жена Урвига до неё точно не доберется. Но есть же еще две чаши. Одна осела в хранилище короля метаморфов. А вот последняя — Огуе обретается еще пока в Ирвинтведе. Правда, охоту на неё уже устроили. И тут мне бы хотелось тоже вмешаться, но уже без твоего участия.

— В чем будет заключаться моя работа?

— Ах, да! Работа? Сущий пустяк… Всего лишь помочь своей любимой выполнить сотню поручений богини смерти, вернуться в мир живых, помешать твоей деятельной маман добраться до садов с амброзией. Предотвратить заговор демонов. Победить Таишу. Хм, еще… Точно! Сместить этого хлюпика Вадириуса Амилрета…

— Со всем согласен кроме последнего, — все-таки перебил Глениус. Подняв вверх руку, он попытался привлечь к себе внимание призадумавшегося бога. В ответ тот лишь ухмыльнулся и сотворил в воздухе зеркало, отображающее произошедшие или происходящие события.

Венценосная особа, Вадириус ныне стоял возле огромной карты Двенадцати королевств и черкал по ней красной кистью. Обведя кругом фамилию Доргет, он тут же её зачеркнул дважды наподобие крестика.

— Наконец-то с устранением всех этих отпрысков я смогу прервать ненавистный мне род Рогандара Доргета и побочный от него Сегдивалей. И Останется лишь Амилрет! Мы, наша семья станет главной королевской династией без оглядки на других претендентов на трон!

Одетый в золотой костюм и увешанный магическими драгоценными амулетами, Вадириус испачканный красной краской, вновь макнул кисть в заготовленную миску и в этот раз уже потянулся к фамилии Сегдивалей, но остановился:

— Вот только, что же делать если эта чертовка Анлития заупрямится? Да откажется отправиться вместе с Ратиганом в Ирвинтвед, заключать союзные браки с понижением статуса? Что тогда?

Немного подумав, монарх поднес кисточку ко рту и попробовал краску на вкус, по консистенции больше похожую на ягодный джем. Однако Вадириус тут же сплюнул и следом воскликнул:

— Ах, нужно срочно попросить помощи у Шаммота с его гренадерами! Ну почему у меня нет такой же разветвленной сети слуг, как у него? Почему?! Да… А еще же шурин лекаря этого попросил найти, как там его? Сидринара Дри чего-то там, кажется… Все забываю его фамилию. Ох и дел у меня! Ох и дел!

Затем, махнув рукой на карту, король применил к натянутому посреди комнаты тканевому полотну иллюзию, и картина с материками приняла прежней вид без всяких красных разводов и зачеркиваний.

— Ха-а-ашвин… Хашвин Дод?! Ты где там потерялся? — между тем выкрикнул король Роганды, подзывая своего советника. Затем вспомнил про кисточку в руке и отправил её обратно в миску. Поправил корону на своей довольно узкой голове, ныне облепленной жирными волосами, свисающими сосульками по бокам.

Картинка поблекла и взору Сегдиваля вновь предстала лишь голубая стена лазурного замка вместо золотистой вычурной гаммы антуража огромных апартаментов самого Амилрета. Нынешний король Роганды первым делом взойдя на трон сделал из своей комнаты самую настоящую сокровищницу.

— Мне-то без разницы на его пропащую душонку. — Скаагар продолжил свой рассказ: — И интригу против этого хлюпика не затеваю. Но… Хочешь, не хочешь, рано или поздно тебе придется его сместить, чтобы самому не попасть в застенки.

— И я вновь повторю свой вопрос, — все так же ровно вопросил Глениус, стараясь не выдать бушующее внутри негодование, злость и ярость.

«Как посмел… Как посмел замахнуться этот маминькин сынок на самого Рогандара и… И на мою семью?!» — думал так между тем архимаг.

— Что? В чем мой резон? — голос Скаагар звучал обманчиво ровно. Затем бог не выдержал и усмехнулся. — А вот здесь я, увы, сохраню тайну интриги. Ибо смертному не понять всю глубину моего замысла. Тебе же остается лишь согласиться и отказаться от этого временного вместилища. Но предупреждаю. Есть условия.

— Какие? — одним лишь этим вопросом Глениус выдал свой интерес с потрохами.

Лис же вновь отхлебнул из бутылки и начал загибать пальцы левой руки, произнося:

— Первое: пребывая в этом теле ты будешь молчать. И слова никому не скажешь из живых. Никому. Никогда и ничто!

Сегдивать кивнул.

— Второе. Как бы сильны эжейские маги ни были. Но захват вместилища — эффект временный, самое длительное — четверть суток. Используй это время с умом.

Поджав напряженно губы архимаг вновь кивнул, ибо и так это знал.

— И третье, ни при каких условиях ты не должен касаться своей любимой ведуньи. Её магия сможет не только снять заклинание но и в худшем случае убить носителя. А мне этого небожителя после наказания еще возвращать придется.

Глениус снова согласился, с напряжением слушая дальше.

— Последнее, по завершению своей спасательно-победительной миссии ты заключишь со мной договор и станешь моей марионеткой.

— Согласен, — вымолвил бывший жнец, стараясь не думать с кем сейчас заключает сделку. Слишком уж складно все получалось, если не считать некоторые досадные моменты, как например с Вадириусом, или полным молчанием.

Получив желаемый ответ, Скаагар удосужился поделиться проблемной частью сделки:

— Одно не ясно, во время твоего отсутствия некому подменять в Царстве Смерти…

А Глениус этому даже не удивился. И так было понятно, что все происходящее здесь, сущая авантюра. Но и у него найдется, что противопоставить божествам. Потому маг тут же предложил решение:

— У меня имеются сведения о некоей реликвии, способной противостоять даже силе ведуньи, как и маскировать магическую ауру.

— Маска? Ты имеешь ввиду Маску Кхета? А ты хорош… — удивленно произнес Лис, щелкая пальцами. Перед его глазами предстал калейдоскоп образов различных артефактов, и он тут же покрутил немного ладонью имеющийся список так называемых «даров» от своих марионеток.

— Но что я получу взамен? — его ухмылка стала запредельной, когда Скаагар увидел и достал из своего магического хранилища обсуждаемый предмет.

— Взамен ты получишь своего небожителя в целости и сохранности назад по завершению миссии. Что же до подмены при отсутствии, мне необходимо время, чтобы подготовить ритуал и… Свитки рунических заклинаний, которые покоятся у меня в библиотеке.

— Не продолжай, — оборвал его Лис, с интересом изучая своего собеседника, — Если бы не знал наверняка, точно бы подумал, что предо мной наш несравненный беглец Рогандар. Первый из небожителей, покинувший деревню и по сей день успешно скрывающийся на просторах Двенадцати королевств. Гениален во всем, что касается магии. Да уж. Еще немного и я начну тебя ценить…

— Я могу идти?

— У тебя от силы пару часов, а я, пожалуй, отвлеку пока одну страшную, злую, но безумно интригующую богиню своим присутствием. И еще…

С этими словами Скаагар подался вперед и схватил архимага за горло, поднимая того над полом. И, глянув свирепо на свою как-никак будущую марионетку, выдал:

— Не помню, чтобы позволял перейти на «ты»…

Глениус в ответ не растерялся и незаметно применил магию левитации, рисуя пентаграмму и руны в уме. Потому попросту стоял в воздухе, ожидая следующих действий бога. Но тот, вновь сменив свой гнев на милость, отпустил тело небожителя. Ведь обещал вернуть его старейшинам живым. Потому Лис разочарованно махнул рукой со словами:

— Но раз уж момент упущен, то пусть будет так… Ступай!

Открыв портал, Сегдиваль покинул это помещение тот же миг. А недовольный Скаагар лишь запустил в стену бутылкой. Но та, вместо того чтобы разбиться в дребезги, вновь приземлилась на ковер ровно на донышко, не пролив и капли.

— Ох уж эти мне артефакты!.. — пронедовольствовал бог. — Ладно… С таким настроем самый раз наведаться к моей любимой злючке.

После этих слов одна примечательная комната лазурного замка опустела, скрытая от остальных богов множеством барьеров. И лишь двое небожителей получили метки, чтобы переступать её порог для услужения самому коварному представителю всего пантеона.

Зайдя внутрь царящего полумрака, Орлан быстро прошествовал до стола и подхватил парочку марионеток Скаагара. Которые тут же принялись отбиваться и верещать. А одна из них даже укусила вора, заставив того разжать пальцы и отскочить от стола с чувством полного онемения конечности.

Потому возвращаться в комнату богини воровства, к самой Цие Шишине, Орлану пришлось с пустыми руками. Та лишь бросила недовольный взгляд на распухший на тыльной стороне ладони укус, цикнула и подозвала заговорщика к себе.

— Ладно уж, если нельзя забрать марионетки, то будешь передавать мне все о расстановке сил Лиса.

А заметив непонимание в глазах умирающего от яда мужчины, пояснила с раздражением: — что видел и слышал…

В следующий миг губы Орлана посинели и он пошатнулся, планируя свалиться прямо на мраморный пол без всяких ковров в аскетичных апартаментах богини. Но Ция сжалилась над беднягой и все-таки применила лечащее заклинание без всяких условий. А после раздраженно бросила:

— Все. Убирайся с глаз моих.

Орлан, почувствовав вновь контроль над своим телом, тут же покинул комнату, прокручивая в уме воспоминания об обещании.

Подловив небожителя в коридоре накануне, Ция предложила ему заключить тайный договор: помощь в побеге из деревни, как когда-то с Рогандаром, взамен на полное подчинение. Вздохнув, неудачный беглец лишь зашагал по коридору в свою временную комнату, где и заперся, ожидая очередного вызова одного или другой. Из раза в раз задаваясь вопросом, стоило ли оно того, чтобы рискнуть не чем иным, как собственной жизнью?