Глава 36. Свадьба

Роганда. Королевский замок Шигошан. Неделя спустя

Когда мы перенеслись обратно в академию в мою спальню, то прежде чем исчезнуть, Глениус взял с меня обещание не покидать замок и… Еще раз попросил моей руки, снимая помолвочное кольцо с моего пальца, чтобы одеть его вновь, но уже после моего утвердительного, безоговорочного, а главное мгновенного и наполненного любовью «да»!

И вот, казалось бы, обещание дала не покидать академию. Но как вспомнила про Дангота и инфернала. То еле удержалась на месте и не нарушила свои слова, если бы Шуст сам не заявился на балкон моей спальни, где был вынужден какое-то время невозмутимо отбиваться от моего второго любимого защитника, Балумчика. Едва я их увидела. То полезла разнимать драку, искренне переживая за Дана, который на тот момент пребывал все еще без сознания.

Затем первым делом нашла Виеду, которая металась по замкам в поисках дьявольских заклинаний. Пришлось её успокоить и заверить, что именно эта проблема уже решена. Намекнуть на новую, указывая на беднягу Дангота в моих руках. Поняв все без слов, она забрала у меня Шамса и ушла искать травницу или лекаря Зазина.

А вечером того же дня, пока любимого не было, то отсутствующие пробелы происходивших событий восполнила сама Орта. Первым делом она смущенно поделилась, что их с Вирфольцом застукали за поцелуями в темноте. Но не это было главным. Хон Хальгус все-таки нашел Анлитию, кинувшуюся меня искать по всей Гваде. И… даже спас от двух напавших на неё горгулей. Однако, вместо того, чтобы отправиться с Доргет к своему брату, с которым Лит якобы помолвлена, гренадер взял и попросил её руки сам. Правда, Лития, по словам Орты, ему ничего не ответила. Пока держит оборону, но, что радует, прятаться перестала, хотя и все-равно переехала в комнату над моей спальней после жарких споров с Моди.

Вернувшись под вечер уставший, но живой и без единой царапинки Глен отчитался об устранении прорвавшихся через заставу демонов, двинувшихся в сторону Гвады. Точнее отправку тех обратно. Ведь, как их новый правитель, он наверняка пощадил свой народ. Демонов… Да уж. Да я и сама не лучше, кстати. В тот же вечер показала ему потрескавшуюся кожу руки, чтобы услышать лишь: «Это ровным счетом ничего не меняет. А то, что ты Королева инферналов, то это даже к лучшему. Значит, враждующие адовы поселения наконец объединятся с нашей свадьбой». Или как-то так. Уже точно не вспомню. Но смысл передала точно. А еще поулыбалась его рассказу про Амилрета младшего.

Оказалось, мой любимый и в Шигашане побывать успел, когда конвоировал туда назначенных преподавателей: Юфимию Сартсмин в бессознательном и карлика Еримара Мибучи, в разбуженном, но почему-то полуобморочном состояниях.

Пристыженный за свои политические игры Вадириус, едва узнав о новом статусе Глена, и вовсе покаялся перед ним и пал ниц. В присутствии придворных он пообещал больше так не делать. Однако же оскорбленный деянием сына отец вновь взял бразды правления на себя. Временно. До тех пор, пока Рогандар сам не решит кому передать власть в королевстве.

А студиозов Жвинга, Диса и Регда забрала Гройза Видт, на перевоспитание. Мои мамуля и папуля рвали и метали, когда я исчезла, и потому от форта действительно почти камня на камне не осталось. Правда в самый последний момент перед полным разрушением они вытащили всю эту троицу, как и свитки, которые сейчас спрятаны в академической библиотеке неизвестно где.

На этом его рассказ закончился и я в полной мере ощутила на себе прелести любви, безудержной непримиримой и… оборвавшейся на самом интересном месте. Пожаловавший в гости Анатариус Зодиак тогда призвал Сегдиваля к его новым подданным, собравшимся вновь в тронном зале Кхегрта.

И вот я уже неделю жду нашей свадьбы, пока Глениус не собьёт спесь с очередного претендента на адский трон, уклонившегося от дачи клятвы, иными словами попросту не явившемуся в тот знаменательный день в замок предыдущего правителя ада.

— Какая же ты у меня красавица! — мамуля вырвала меня из воспоминаний. Но только лишь для того, чтобы покрутить у себя в руках, восторгаясь моему белому, свадебному платью и цветочной прическе во вновь русых, моих родных, поддающихся расчесыванию волосах.

— Лея? — в отражении зеркала во весь рост в золотой оправе я перехватила напряженный взгляд леди Олидианы. Настроение моментально ухнуло в пропасть. Но я не спешила стирать улыбку с лица. Поэтому ответила все-таки вежливо: — Да?

— Я оставлю вас, — моя маман решила вдруг ретироваться.

Поэтому для устойчивости лишь позволила себе сесть на красную бархатную кушетку, дожидаясь новостей от будущей родственницы.

— Меня волнует один довольно щепетильный вопрос с тех самых пор, как мы посетили с Зодиаком мою сестру, Аитирель, и я наконец узнала некоторые подробности о своей маме… — после этих слов она замялась и сжала руки в замок. А я облегченно выдохнула. Ведь, что бы она сейчас ни сказала, думаю, моего решения это вряд ли изменит, как и чувства к Глениусу.

Немного помолчав, и разгладив складки светло-синего элегантного платья, леди Сегдиваль все-таки решилась договорить:

— В общем, по моей линии Глен приходится правнуком Гаархиэля, старшего брата Урвигэля и предыдущего правителя ада.

Нет. Не сказать, чтобы я от этого передумала, но челюсть моя жила своей жизнью. Хоть я и отчаянно старалась не подать виду, насколько оказалась удивлена. Благо мама Глена на меня сейчас не смотрела. Она самозабвенно разглядывала рисунок на ирвинтведском ковре, а иногда и позолоченные тканевые обои комнаты, отведенной мне для подготовки к церемонии бракосочетания.

— В общем, я хотела, чтобы тебя не тяготила мысль о вашей судьбе и тому, как вы к этому пришли, ведь он действительно претендент на адский престол.

Все. Я не выдержала, поднялась на ноги и в счастливом порыве, переполняющим меня в этот миг приобняла леди Сегдиваль с одними единственными словами:

— Простите и вы меня за переживания, но я искренне рада, что всё так обернулось. Наши глаза наполнились слезами, но, увы, мне категорически запрещено плакать. Да я и не буду! Потому смахнула непрошенную влагу шелковой перчаткой и тут же услышала вкрадчивый стук в дверь.

Быстро поняв, кто это, Олидиана мне подмигнула и тут же ушла в портал. Потому, когда я ответила:

— Да-да, — и поспешила к двери, то в приоткрытой двери папуля встретил только меня одну со словами:6dfffc

— Что ж, доченька, наш выход.

***

Счастью моему не было абсолютно никакого предела и тем более вменяемого объяснения. Я просто была счастливой, и причины для меня были не важны. Когда я шла к алтарю к такому красивому, замечательному и самому лучшему на свете мужчине, то не обращала внимания ни на кого и ни на что. Абсолютно. Совсем-совсем, напрочь.

С улыбкой во взгляде и на устах мы сказали Драймогу: «да», который пользуясь случаем наградил и увесил наши шеи почетными медалями спасителей всего и вся. А уже после решил наконец поженить. И даже этот маленький конфуз не испортил настроения.

Но без слез все-таки не обошлось.

Едва заиграла музыка и начались танцы после окончания даров, то ко мне прихрамывая подошел мой нынешний слуга — Шуст. С низким поклоном он передал мне свиток перевязанный лиловой лентой. И тут же откланялся.

А я, вопреки традициям, откладывать подарок не стала. Открыла тут же и вчиталась в ровные строчки, выведенные магическим пером.

«Пишу вам, о, королева инферналов, берущих свое начало от самого Эсходея, с той целью, чтобы развеять печаль о судьбе девочки по имени Рокиата Лесс, получившая после свадьбы новое демоническое имя — Таиша от самого Урвигэля.

Мама Рокиаты, имя которой нам не известно, но известны обстоятельства, едва попав в приют страждущих, родила девочку. А после почила из-за внутренних кровотечений. Штатный лекарь был вызван в другой приют и прибыть не успел. Повитухи же сделали всё, что смогли. Но не это главное в сей истории.

Девочку никто не предавал. Её выкрали шпионы Урвигэля, едва узнав о метке. Ведь слухи о подозрительном младенце распространились быстро. А когда правитель ада поставил печать и свою метку, то ребенка отдали обратно в доходный дом королевства Угедаг на взросление. Однако оттуда её, уже будучи подростком, несколько раз хотели выгнать за плохое поведение. И тогда Урвиг принял решение забрать Таишу обратно. С шестнадцати лет Рокиата не только росла с демонами, но и даже участвовала в каких-то темных делишках за спиной нареченного».

Слезы все-таки окропили пергамент, который я отложила, не в силах читать дальше.

— Я прочту? — отвлек меня от нелегких мыслей муж. Лишь молча кивнула и прильнула к нему в объятья, придвинувшись к краю своего стула. Хоть и грустно было осознавать, что именно я отправила её туда, откуда нет возврата, но тяжелый камень все-таки упал с души от мысли, что Таишу не предавали, вопреки легенде увековеченной в летах.

— Ого, не знал, что она незаконнорожденная дочь Дивдигуса Китвулда, — только и пробормотал Глен, наверняка дочитав до конца. — Так вот зачем он распечатал башню! Тогда они не еще не знали, как открыть врата на адовы территории. А любители подвыпить в питейных всем рассказывали, что он сделал это любопытства ради.

— Так значит, архимаг пытался дочь высвободить?

— Да, и он узнал о судьбе его матери уже тогда, когда дочь похитили. Провел свое расследование. Но однажды открыв проход на территории демонов, уже не смог покинуть Запретную башню на долгие и долгие годы. Призвал и других архимагов на защиту королевств и из всех прибывших на совете решили отправить на поиски Роама Дорвиндаля, как самого способного к эжейским заклинаниям и некромантии, соответственно.

Поуютнее устроившись в объятьях Глена я лишь печально вздохнула, искренне желая девушке счастья при новом перерождении и…

— Тут и про тебя есть, а так же про твоих родителей, прочтешь? — переспросил он вкрадчиво, чуть выше приподняв свиток в своей руке.

— Э, нет. Если про то, что я сгусток магической энергии, Королева инферналов, которую выкрал дед Роам Дорвиндаль во время ритуала, то не нужно. Мама уже рассказала, они прочитали об этом в дневнике, но вопреки тому, всегда растили меня, как родную дочь. Заодно теперь становится ясно, почему дедушка Роам увидел во мне кроху, отмеченную меткой ведуньи. Ведь он искал внучку Дивдигуса Китвулда? А я лишь откликнулась на его искреннее желание, перевоплотилась, оглашая детским плачем окрестности адовых территорий.

— Да, и по возвращению назад Роам отдал тебя своему повзрослевшему и успевшему жениться сыну, у которого у самого уже была дочь. Однако же он не учел, что уже давно сбился со времени своих скитаний по адовым территориям, и по возвращению назад с крохой на руках, узнал, что Дивдигуса уже нет в живых.

— Но подожди, триста лет? Таиша же сказала, что пробыла в заточении триста лет?

— Её запечатали в усыпальнице после свадьбы, насколько мне известно, а при этом время просто останавливается. Не думаю, что она смогла точно посчитать, сколько пробыла в заточении. Может быть год, может быть два.

— А здесь об этом не написано? — я кивнула в сторону свитка. На что Глен лишь пожал плечами, со словами: — Увы.

Я лишь крепче обняла своего любимого, а теперь еще и родного. Вдохнула горьковато-пряный аромат духов, источаемый рубашкой под фраком. И все-таки решилась:

— Скажи… — но страх все испортить пересилил и я замолчала.

Глен приподнял мое лицо к себе, уместив ладонь на моей щеке, заправил выбившуюся из причёски прядь за ушко и словно мысли мои прочитал.

— Для тебя, любимая, все что угодно. Хоть в ад, хоть в Царство смерти к богине с расспросами. — В ответ же на мою улыбку прибавил с хитрецой во взгляде: — Но у меня будет несколько условий на сегодняшнюю ночь.

От интимного подтекста мгновенно вспыхнула, наверняка, ярче солнца, которое, как назло, было еще в зените.

— Какие? — смущенно уточнила, слегка прикусив губу.

— Довериться мне… — он сделал многозначительную паузу. — И больше никаких разговоров.

— Э-э-э, да… Н-но до ночи же еще далеко. Мне что? Совсем-совсем замолчать? — от досады и легкой обиды за беззлобное подтрунивание мужа даже губу прикусила. Слегка, но ощутимо.

— Ты так в этом уверена? — уточнил он. После чего наступила тьма кромешная. Наверняка без магии не обошлось. А еще нас обоих утянуло в портал, прям так, вместе со стульями.

Когда же вновь открыла глаза, то обнаружила себя в какой-то новой спальне, правда, заставленной всё той же мебелью из ректорской комнаты, правда, теперь еще и из королевской торжественной залы добавилось парочка изделий из дерева и бархата. Следом услышала многообещающий шепот любимого на ушко: — Учти, ты уже согласилась.