Глава 42

Николас

Сидя на кровати вел обратный отсчет. Еще немного, какая-то жалкая минута до моей погибели.

45 секунд. Сейчас, уже практически скоро. Сердце неистово щемило, воздуха в легких не хватало. Звуки, выходящие из меня больше похожи на хрип, чем на дыхание. Можно ли умереть от любви? Нет. Но от тоски по любимому человеку, да. Я, почти дошел до края, застонав от невыносимой пустоты и боли.

Вспомнил слова Мэта, в Новогоднюю ночь. Смеялся тогда над ним, над его чувствами. Если бы можно плюнуть в самого себя, я бы сделал это. Жалкий ублюдок, глумящийся тогда над другом. Вырыл яму, в которую сам же и угодил.

В этот миг, наступит не обратимое, и не поправимое.

3,2,1…

Пуск.

Лето.

Воспоминания вихрем закружились в голове, пролистываясь перед глазами. Ловил их руками, как мираж, но ускользали сквозь пальцы, не оставив на коже ни единого отпечатка, мизерной пылинки, чтобы смотреть и вспоминать из раза в раз, те счастливые моменты проведенные рядом с ней.

Я, проебал, наше прошлое лето. Под конец, не дав ему шанса на что-то большее. Загубил души, ее и свою. Теперь каюсь и отмаливаю все то, что сделал.

Слеза скатилась по щеке, упав на ее фотографию. Провел по снимку пальцем, размазывая влагу по глянцу. По ее лицу, волосам, нежной коже.

— Я люблю тебя, детка. Сильно люблю. — признавался, неминуемо зная, что мои слова не долетят до ее ушей. Жалел, что мало говорил ей этих слов. Надо было больше, каждые пять минут шептать и шептать, орать на разрыв аорты, чтобы навсегда знала, я есть у нее и безумно люблю.

От своего же признания промурашило так, как мурашило только рядом с ней.

— Я не перестану тебя любить. — вторая слеза выкатилась прокладывая путь вниз, по щеке, прямо к губам. Слизал ее, вспоминая наш последний поцелуй.

«Ты болен, Ник.» — сказала она мне, тогда. Да, и не имею шанса на счастье. Но, я пытаюсь обмануть маятник времени и переписать все заново. Я, дал себе слово и уже не откажусь от него.

Если кто-то там наверху листает книгу моей жизни, то пожалуйста, пусть даст мне последний шанс. Вырвет страницу, в которой Николас, облажался. Я же не выживу без Лиоры.

Положив фото обратно под подушку, вытер мокрые щеки. Влажные ладони потер между собой, быстро и сильно, чтобы горели. Так же, как и горели от прикосновения ее рук.

Телефон подал знак. Плевать, кто звонит. Кому — бы не понадобился, я вымотан и обессилен. Пол минуты, слушал мелодию звонка, а тот, кто хотел поговорить, отчаялся, перестав звонить.

Раздался стук в дверь. Поздние гости мне ни к чему. У родителей есть ключи. Лиора, в столь поздний час не постучится. Или постучится?

Не бежал, а летел. Спрыгнув со ступеней вниз, чуть не отбив пятки.

Дернул ручку двери, еще немного и выдрал бы ее с корнем.

— Сука. — расстроился, когда увидел растрепанную шевелюру брата. — Иди нахрен, Стив. — уже приготовился хлопнуть дверью перед его лицом, но он подставил ногу не дав мне ее закрыть.

— Вижу ты не в духе. Я на пару минут.

— У меня нет времени на пустую болтовню. Приходи позже, лет так через…. — сощурил глаза, делая вид, что думаю. — Никогда. — снова дернул дверью, отдавливая его кроссовок.

— Да, блядь. Стой. Больно же. — вскрикнул, навалившись рукой на дверь. Как маленькие дети боролись за то, у кого получиться закрыть эту жалкую преграду. Ладно, сломаем ее, но внутрь он не попадет.

— Ты, нихрена, не знаешь о боли. — оскалился на него.

— Ник, я виноват. Прости. Я хочу помочь. Правда. — затараторил, еще больше приложив силы.

Уперся пятками в пол, но они предатели скользили по покрытию.

— Один раз, ты уже помог. Кинул меня под поезд и сбежал. — не сдавался, удерживая дверь на месте.

— Не хочешь меня видеть? Хорошо. Только дай помочь и я уйду. — брат, отступил, подняв руки ладонями вверх. Я же сказал, что выиграю в этой схватке, но….

Хрен меня дернул поверить ему. Открыл дверь, впуская близкого когда-то мне человека. Сколько по его вине, я схавал дерьма, не сосчитать. А он даже не отплатил мне банальным «спасибо».

Вытащил из холодильника пару бутылок воды. Одну опустошая сразу.

— Ты плакал что ли? — Стив, решил поинтересоваться, садясь за стол.

— Это запрещено? — ответил вопросом на вопрос.

— Глаза красные и опухшие.

— Чего хотел? — пускай рассказывает или уходит. Его нотации мне ни к чему.

— Прости, еще раз. Единожды вас, я уже помирил. Может, и в этот раз получится?

— Я алкоголик с приступами белочки, но в завязке. Ты бы дал мне шанс? Не боишься, что схвачусь за нож и вскрою тебе брюхо? — специально понизил голос, только страшной музыки на фоне не хватало. — А на утро скажу «Прости, чувак, у тебя дырка в боку, но я этого не помню». Простишь меня? — заморгал глазами, улыбаясь.

Стив, замотал головой.

Блин, я ждал аплодисменты.

— Это пиздец. — ну, вот. Ему пришелся не по душе мой спектакль, одного актера.

— Хуже, Стив. Это его конец. Гасите свет.

— Не понимаю. Почему ты так зациклен на ней? Вокруг столько девчонок и…

Не дал договорить, запустил пустую бутылку ему в голову. Отрикошетила от его лба, падая на пол.

— Я вымотан до предела, но видит Бог, найду в себе силы, надрать твою тупую задницу. Либо ты помогаешь, либо уебывай из моего дома. — указал рукой ему на дверь. Вспылил, до треска костей.

Накрыл приступ ярости, который бы раньше я заглушил алкоголем, но сейчас о нем даже и не думал. Справлялся, контролировал себя, а главное, моя кожа больше не зудела, прося облегчения, мне не хотелось выпить ни капли.

— Остынь, Ник.

— Я люблю ее. И ты не должен копаться и как-то вникать, задавать вопросы, почему она? Это любовь, которая ранит, разрывает, на чертовы куски, но в тоже время и окрыляет. Я сворачиваю горы, находясь рядом с ней, и она всегда верила в меня, давая шанс за шансом. Тебе этого не понять.

Между нами воцарилось немое молчание. Выдвинув стул, сел, облокотившись на стол. Тело уже практически меня не слушалось, а голова кипела, не давая отключиться.

— Что говорит Стефан?

— Что еще не время, но оно придет. Что у меня есть шанс все исправить, но я уже, ни черта, не уверен, ни в чем. — ковырял пальцем крышку стола, пытаясь отодрать кусок дерева.

— Иди спать. Останусь у тебя. Утром поговорим.

Спасибо, блядь. Поплелся наверх, плашмя падая на кровать.

— Спокойной ночи, Лиора.

Черная пелена перед глазами вырубила меня, как и рубила все эти три месяца, отключая от реального мира.

А утром, меня будила пустота. Жрала изнутри, и летала вокруг, не отставая.

* * *

Проморгался. Сейчас пять утра. Спустя месяц перестал пользоваться будильником. Просыпался, как по часам. Меня ждут десять километров бега, но сначала душ.

Но, как оказалось, проснулся не я один. Эти утренние стояки меня жутко бесили и напрягали. Спустив боксеры, обхватил член, сжав его, как можно сильнее.

Лиора.

Каждый раз проигрывал наш тот самый первый раз. Чистый и сокровенный, о котором, не знает никто, кроме нас. Насколько она была хороша. Ласкал себя, сначала плавно, попеременно меняя руки и наращивая темп.

— Лиора. Девочка моя. — шептал одними губами.

Дрочил, вспоминая ее голое тело подо мной. Как раздвигал ее ноги коленом, входя в слишком тугую дырочку. А какая она сладкая на вкус?

— Как же я хочу снова оказаться в тебе, любимая. Только в тебе одной.

Дарить ей еще тысячу и один оргазм, наслаждаясь, как ее тело трясется, а губы выкрикивают мое имя. Как закрывает глаза, ресницы трепещут и она стонет, прося трахнуть ее снова. Продолжать и продолжать, пока оба не выбьемся из сил. Прижимается ко мне, я снова тверд, но даю себе и ей отдышаться. А проснувшись, целую ее в шею, ключицы, обвожу языком твердеющие от ласк соски. Мои любимые и самые красивые. Она с улыбкой вредничает и просит поспать еще, но я то знаю, что играет со мной.

Увеличил темп, рука начала неметь, а пальцы ног подгибаться.

— Что же ты творишь со мной?

" — Ник, любимый мой. Не останавливайся. — твердила, как мантру.

— Не остановлюсь, детка. Отдам тебе все.

— Я хочу кончить.

— Кончить на мой член?

— Да-а-а-а-а.

— Я сейчас, уже скоро, но сначала ты.

Долбил ее дырочку, сильными ударами, потеряв голову. Ее грудь подпрыгивала. Схватилась руками за простыни, комкая и подтягивая к себе.

— Еще, Ник. Мне нужно больше.

Всосал в рот ее сосок, прикусив немного.

Она кончила, так ярко, сжимая член внутри себя, содрогаясь всем телом и ударившись лбом о мой лоб. Нашли губы друг друга.

— Я люблю тебя. — шепнули в унисон."

— Черт. — напрягся, фонтаном кончая на живот и руку. Пару капель, попало на простынь.

Выдохнул, успокаивая бешеное сердцебиение. Тепло, разрядка, но только на миг. Ее нет рядом со мной, чтобы обнять. Чтобы прижаться мокрым от пота телом, к ее. Вцепиться пальцами за талию, крепко сжав и больше не отпустить. Никогда.

Приняв душ, и наконец, прогнав остаток сна, полностью проснулся. Накинув свежую футболку и шорты, спустился по лестнице, слыша храп.

— Блядь. — я, напрочь, про него забыл. Хер с ним, пускай досыпает.

Достав бутылку с водой из холодильника. Постарался тихо открыть дверь, но она скрипнула. Брат перестал храпеть, но не перестал спать, перевернувшись на другой бок.

В это время на улице можно встретить только рассвет и меня, ну и парочку, таких же, идиотов, бегающих сломя голову. Постоянно видел одну девчонку, пару раз давала мне советы, по поводу обуви. Мои кроссы не подходили к бегу на длинные дистанции, но других у меня и не было. Разговорились, поблагодарил ее обычным «спасибо» и пожелал удачи в марафоне. Больше мы не общались, но виделись. Вот и сейчас, помахал ей расширяя круг. Пробегу сегодня не десять километров, немного больше. Надо увеличивать дистанцию.

— Кто последний, тот девчонка. — спортивное тело, облаченное в короткие розовые шорты обогнало меня. Не сбавил темп, но прихуел я знатно.

Какого хрена, он здесь забыл?

— Эй. — крикнул ему вслед, догоняя.

— Извините, я не знакомлюсь. — выкрикнул спортсмен.

— Придурок. — догнав, толкнул его в плечо.

— Давай до поворота и все. Иначе, придется вызывать спасателей. Я не могу бегать столько, сколько ты. — он, уже выдыхался.

— Нет. Мне надо пробежать десять километров. — отказался наотрез.

— Есть разговор.

Я побежал быстрее, обгоняя. Можем и потом поговорить.

— Ва-а-ажный. — доносилось вслед. — Про Лиору.

Пришлось развернуться и бежать к нему.

— Говори. — бежал на месте. Стефан, свернулся пополам, тяжело дыша.

— У меня бок болит. — простонал, скорчив гримасу боли.

— Это все из-за шорт. У Стейси забрал?

— Ага. Нравятся? — обманщик, повеселел сразу. Хрен ему, на его лживые уловки не поведусь.

— Говори быстрее.

— Тебе понадобятся силы на сегодняшний вечер. Поэтому пошли домой. Стив уже проснулся.

Что он имеет в виду?

— Я все расскажу, пошли. — толкал меня всю дорогу до дома, не проронив больше не слова.

Брат, словно фея порхал по кухне, готовя на нас троих завтрак. Мама еще не пришла с ночной смены, а мы почти разгромили ее кухню. И убирать, потом весь этот бардак придется мне. Если бы не Лиора, то продолжил начатое, закончил дистанцию. Стефан, обронил всего одну фразу и замолчал. Я смирно ждал, сидя на стуле, попивая воду из стакана, и пялясь на него. Этот хитрый лис, даже и не думал посвящать меня в свои планы, пока сам этого не захочет. Сука. Тянул время, интриговал, когда у меня все внутри и снаружи зудело, узнать правду. Не мог спокойно сидеть, предвкушая то, во что меня посвятит.

— Почти готово. — не в курсе, что именно жарил или варил Стив. Пробовать его кашу я все равно не собираюсь. В холодильнике меня ждала моя, заранее приготовленная еда. Осталось только разогреть.

— Долго будешь меня мариновать? — не удержался, адресуя вопрос Стефану.

— Еще немного. Плохо соображаю на голодный желудок. — широко улыбнулся, мило на меня посмотрев.

Настроение не то, чтобы подыгрывать ему.

— Бля. Иди нахер, Стеф. — встал, задвинув стул. — Приятного аппетита. Не подавись.

— Ладно. — хлопнул в ладоши, переводя внимание всех присутствующих на себя. — У нее сегодня награждение, а потом выпускной бал.

— И что? — развел руками. — Меня все равно не пустят.

— Знаю. Поэтому я внес нас в списки. — поклонился головой, прикладывая руку к груди.

— В смысле нас? — произнесли одновременно я и Стив.

Стефан загадочно улыбался.

— Настало время твоего шанса, чувак.

— Черт. — накрыл лицо руками, пытаясь прогнать видение, в котором Стефан, говорил, что мы идем на награждение. Но, открыв глаза, на меня лупились две пары глаз, а на сковороде, что-то горело. Они, ждали моего ответа. — У тебя яйца горят. — обратился к Стиву. Тот, зачем-то посмотрел на свои шорты.

— Да, вроде нет. С чего взял? А, бля. — вспомнил. Повернулся к плите, быстро выключая ее. Переставил сковороду на столешницу.

— Твой вердикт? Готов? — прищурившись, спросил Стеф.

Я боюсь. До дрожи в коленях. Пиздец.

Вот такой мой вердикт. Вышвырну их из дома и закроюсь в комнате. Пускай передают мне еду через окно.

— Никогда не буду готов, но мы идем. Рассказывай все, что знаешь.

— Ну, она не берет трубку. Не знаю почему. Поэтому мне пришлось узнавать все от других людей. — начал друг.

Слушал, вникая в каждое слово. Не переживал за нее, что каким-то образом, завалит экзамены, потому что она умница и со всем справилась. Только горечь от досады все равно кольнула, меня не было рядом, когда она волновалась. Безусловно поддержал бы, несмотря ни на что. Примчался по любому зову. Помог, чем смог. Но, значит, так распорядилась судьба.

У нас оставалось еще куча времени до выхода. Ребята болтали обо всем и ни о чем. Насытившись, Стефан обрисовал нам выдуманный план действий. Стив и я скептически смотрели на этого Рэмбо, но другого выхода у нас не было.

Мысленно благодарил их, что они рядом.

Один, я точно не справлюсь.