Глава 3. Больница и её прелести

На следующий день перед обедом вместо водных процедур вожатые предложили сыграть в волейбол. Наташа тут же с радостью согласилась, а вот я решила просто поболеть за свою подругу. Никогда не любила нагрузки. Зато поорать – с радостью.

Одежду для этого мероприятия мы выбрали удобную. Я надела короткие джинсовые шорты, футболку и кеды, в то время как Натка облачилась в спортивные бриджи и топ.

– Собери волосы, – посоветовала ей, делая то же самое.

Кто ещё будет в команде, пока неизвестно, но подругу это не останавливало. Мы неспешно дошли до площадки, где постепенно собирался народ. Славик с ребятами помахали рукой. Таня стояла рядом с ними.

– Тоже решили поучаствовать? – спросила я, когда мы подошли к ним.

– Ага, почему бы не сыграть, – Ник демонстративно размял пальцы.

– И кто будет формировать команды? – поинтересовалась Натуська, оглядываясь. Недалеко от нас стояла Полина со своими приспешницами. Она явно собиралась поиграть. Хм, чувствую, будет интересно.

– Всем внимание! – раздался голос Дениса. – Поднимите руку те, кто будет играть. Десять человек. Хорошо. Разбейтесь на команды, пока готовится поле.

Пока он говорил, другой вожатый проверял натяжение сетки. В команду подруги вошли Слава, Ник, Костя и Таня. Они выбрали левую сторону и встали на места. Первым на подаче был Ник. Соперниками первой команды оказались Полина и её подруги, а также два парня. Ранее мне их видеть не доводилось, но, судя по мускулатуре, спортом они занимались исправно. Наташа окинула соперницу взглядом закоренелого маньяка и улыбнулась. Нехорошо так. Даже мне стало жутко. Интересно, Полька после этого выживет?

Посмотреть на игру собралось много народу. Все рассредоточились по территории и стали наблюдать. Неожиданно рядом со мной возник Денис со свистком в руках.

– Готовы? – спросил он и махнул, давая разрешение.

Началась игра. Ник подкинул мяч и отправил его на другую сторону. Но соперники, перехватив передачу, вернули её обратно. Тут подключился Славка: принял мяч и подкинул вверх, а Костя подпрыгнул и одним ударом заработал первое очко. Я радостно захлопала в ладоши. Следующей мяч подавала Таня. Никогда бы не подумала, что в этой девушке столько силы. Один удар, и тут же дополнительное очко. Соперники даже не ожидали такого. Потом удача повернулась к нашей команде не тем местом, и три балла мы проиграли. Полина радостно махала рукой своим болельщикам, а я скрипела зубами от злости.

– Натка, надери ей… – запнулась я, натолкнувшись на предостерегающий взгляд стоящего рядом Дениса. – ЗАДНИЦУ! – закончила фразу, показав ему язык. В конце концов, что он мог мне сделать, это даже не мат.

Вожатый усмехнулся, будто другого поведения и не ожидал от меня.

Время шло, а наша команда так и проигрывала два очка.

Подруга подмигнула мне и встала на подачу. Соперники сгруппировались, я же замерла, стараясь не мешать. Наташа подкинула мяч, замахнулась и ударила со всех сил. Мгновение, и снаряд упадал прямо перед Полиной, которая не успела отбить. Ура! Ещё очко, и мы сравняем счёт.

– Красотка! – заорала я, прыгая и размахивая руками.

Полька кинула на меня просто убийственный взгляд, я ответила ей тем же.

Наталья снова подала, но на этот раз неудачно, поэтому мяч перешёл к соперникам. Раздался свисток, началась игра, и вот я уже хотела сесть на прежнее место, как неожиданно кто-то меня окликнул. К сожалению, желание посмотреть, кто же это, оказалось огромной ошибкой.

– ОЛЯ! – закричала Натка, но поздно.

Удар, между прочим, прямо в лоб! И я полетела назад, в темноту, прямо в чьи-то объятия.

– Я нечаянно, – услышала неискренний голос Полины, и меня полностью поглотила тьма.

* * *

В себя я приходила медленно и тяжело. Голова просто раскалывалась. Словно ведро надели и постучали. Ужас. Глаза открывать не хотелось, да и выходило это плохо. Но надо.

– Ты как? – в поле зрения тут же появилась взволнованная подруга.

– Что случилось? – спросила я, пытаясь встать.

– Лежи, – надавив на плечо, приказала Наташа, садясь рядом. – Полина запустила в тебя мяч. Конечно, сейчас она пытается оправдаться, что это было ненамеренно, но, думаю, всё как раз наоборот. Ты вырубилась, хорошо Денис стоял рядом, а то бы ещё головой об пол приложилась, кстати, это он принёс тебя в лазарет. Ох, а как он ругался…

– Сильно? – не поверила я, чувствуя слабость.

– Очень сильно! – закивала подруга, пристально глядя в глаза. – Он, оказывается, ещё и нецензурно выражаться умеет, а с виду такой приличный, воспитанный! Интересно, сколько ему лет?

– Мне неинтересно! – буркнула я, хотя слукавила. Но признаться в этом для меня было всё равно что признать, будто он мне симпатичен.

– Как самочувствие? – спросил Денис, заходя в комнату вместе с женщиной в белом халате, недвусмысленно посмотрев на Наталью, отчего та быстро сбежала, проигнорировав мой возмущённый взгляд.

– Голова раскалывается, – честно призналась я, устало потерев виски.

По комнате распространился убойный запах нашатыря, и я только сейчас заметила в руке медсестры бутылочку.

– Думаю, нам это уже не понадобится! – улыбнувшись мне, произнесла она, убрав пузырёк в карман. – Побудьте с ней, а я схожу за льдом, – обратилась она к вожатому.

Хотела возразить, мол, и одна тут прекрасно полежу, но не успела, медсестра вышла.

Денис уселся на край кровати, на которой я лежала, легонько коснулся ладонью моего лба.

Я посмотрела на него, нахмурившись. Думала, руку уберёт с моего лица, а нет.

Встретились с ним взглядом. Чёрт, красивый он всё-таки.

– Сильно болит? – снова проведя пальцами по лбу, спросил он.

Похоже, у меня там синяк, и, судя по диаметру, по которому Денис водил пальцами, довольно-таки приличный!

– Очень, – буркнула я, устремив взгляд в потолок, хотя ушиб больше ныл, чем болел.

И с чего такое беспокойство? Это же не перелом.

Женщина спустя пару минут вернулась, водрузила холодный компресс мне на лоб и приступила к осмотру.

– Вроде ничего страшного, но возможно лёгкое сотрясение, – пробормотала она, ощупывая меня и заставляя морщиться от боли. – Надо в больницу ее отвезти, чтобы снимок сделали, и доложить родителям о случившемся.

Последние слова меня немного напрягли. Не думаю, что предки обрадуются такой новости. Хотя, может, решат забрать меня отсюда.

– Ясно. Я свожу, – выпалил мой вожатый, а потом как подхватит меня на руки, только ойкнуть и смогла!

– Поосторожнее, – прошипела я сквозь зубы, одной рукой обхватывая его шею, а второй схватившись за свою бедовую голову.

– Извини, – произнёс Денис и уже куда более аккуратно понёс меня.

Как это волнительно, когда тебя несут на руках, ещё и так уверенно, будто пушинку!

– Может, сама пойду? – предложила я.

– Не стоит, ещё упадёшь по пути!

Ну нет так нет! Я дала ему шанс облегчить себе жизнь, он сам им не воспользовался. Хотя должна признать – Денис сильный. Даже пройдя приличное расстояние, держал так, словно я ничего не весила.

Неспешно мы вышли на улицу, и меня понесли в сторону ворот. Как ни странно, но вокруг ни души. Интересно, куда все подевались? Даже подруги рядом не оказалось.

На парковке, рядом с домиком охраны, неожиданно обнаружилась тёмно-серая «Мазда», в которую меня запихнули, да ещё и пристегнули. Правда, весьма бережно.

Убедившись, что всё хорошо, Денис обошёл машину и сел на водительское место. Я закрыла глаза, так как голова начала болеть сильнее. Мы тронулись. Ехали около получаса и за это время не произнесли ни слова.

Когда остановились, я открыла глаза и увидела потрёпанное временем белое трехэтажное здание. Похоже, это и была больница! Интересно, сильно меня приложило?!

– Сиди тут, – приказал мой вожатый и направился внутрь. Правда, ненадолго. Минут через пять вернулся и стал вынимать меня из машины.

– Я сама, – попыталась я возмутиться и вылезти самостоятельно.

– Нет уж, – настоял он, осторожно беря меня на руки. – Я за тебя отвечаю.

Очень хотелось показать язык, но сдержалась. Денис занёс меня в помещение и усадил на стул. Через минуту вошёл пожилой мужчина в белом халате.

– Как самочувствие? На что жалуемся? – тут же начал задавать он вопросы.

Я быстро поведала все симптомы и была отправлена на снимок, а после меня и вовсе перевели в палату, оставив одну. Скукота. Хотелось обратно.

Двадцать минут спустя заглянула добродушная медсестра, принесла лёд и пару таблеток, а также стакан воды. А следом, как по волшебству, возник Денис.

– Врач сказал, что тебе придётся полежать тут пару дней, – обрадовал он меня. – У тебя лёгкое сотрясение, требующее наблюдения.

– Офигеть, – произнесла я, мысленно завыв. – Ну, Полина… – прорычала, про себя подумав, что, как только вернусь обратно, устрою ей праздник жизни!

– Это была случайность, я разговаривал с ней, – неожиданно встал вожатый на её защиту.

Скривилась, скептически посмотрев на него. Капец. Он серьёзно так думал?

– Да ладно?! – мой голос был полон сарказма. – Ты сам-то в это веришь?

– Ну доказательств нет, – заметил он, с чем трудно было не согласиться. – Ладно, поправляйся. Я ещё зайду, что-нибудь привезти?

– Да, зубную щётку, а лучше зайди к Наталье, и пусть она соберет мне всё, что посчитает нужным.

Он ушёл, а от этого разговора голова стала болеть еще сильнее, пришлось попросить таблетку у медсестры. Хорошо, что эффект от лекарств быстро пришел. Пара минут, и глаза закрылись.

Видимо, удар оказался приличным, так как проснулась я лишь на следующие сутки. На завтрак мне услужливо дали ложку каши, размазанную по тарелке, и один бутерброд с маслом. И ещё был остывший чай. Ах да, про таблетки забывать не стоит. Медсестра лично убедилась, что я их приняла. Гадость полнейшая. Ближе к обеду заглянул врач на осмотр, обрадовав, что моё сотрясение должно пройти за два дня. Ещё он посоветовал отдыхать и наслаждаться тишиной и покоем. У-у-у… издевается… Как этим можно наслаждаться в душной больничной палате с едва открытыми окнами, да ещё и без телефона?! Мне так скучно ещё никогда не было. Хотелось завыть. К тому же я в больницу-то впервые попала. И ничего хорошего тут пока не увидела.

От безысходности стала изучать палату. Помещение было рассчитано на троих. Односпальные кровати с пружинной сеткой, поверх которой лежали старые матрасы, а простыни пахли чистящими средствами. Обшарпанные бежевые стены. Облупившаяся краска на оконных рамах. М-да…

В первый день вставать мне запретили, только в туалет и то в сопровождении, так что ближе к обеду я была готова выпрыгнуть из окна от одиночества и скуки. По телефону стала скучать ещё больше. Эх, был бы он сейчас рядом, а ещё лучше комп. Я бы хоть порезалась в игру. Пообщалась бы с друзьями.

– Оля! – в палату, словно ураган, влетела Наташка, кинувшись меня обнимать. – Как ты тут?

– Терпимо, а ты тут какими судьбами? – удивилась я столь неожиданному её появлению. – Тоже случайно мячом в лоб зарядили? – не удержалась я от сарказма, заметив на пороге Дениса с пакетом. Причём с весьма кислой физиономией.

– Что ты! Я порезалась, нужно было срочно обработать рану! – выпалила она, продемонстрировав указательный палец с наклеенным на него пластырем.

Чуть не заржала в голос.

– Бедненькая, в лагере не справились с обработкой?

– Ты что! Это такая серьёзная царапина, знаешь какие от нее последствия могут быть?! Я не могла доверить это дело непрофессионалам! Тем более наш вожатый всё равно ехал сюда, поэтому мы не стали напрягать медперсонал лагеря! – и уже шёпотом: – Кончай ржать, еле уговорила его взять меня с собой! Как ты тут?

– Скучно, – пожаловалась я, садясь поудобнее на кровати. – А у вас как там?

Подруга примостилась рядом, а Денис отошёл к окну, поставив возле тумбочки пакет с вещами.

– Без тебя тухло, – буркнула Наташка, бросив красноречивый взгляд сначала на Дениса, потом на дверь.

Я посмотрела на спину вожатого, решив прямо сказать:

– Я хочу поговорить с Наташей. НАЕДИНЕ, – последнее слово произнесла с нажимом.

Денис не стал спорить, направился к двери, предупредив, что пойдёт поговорить с врачом.

– Ну наконец-то! – выдохнула подруга, вывалив из сумочки штук десять сотовых телефонов с зарядками, включая и мой!!!

На мгновение я опешила, а потом была готова расцеловать ее.

– Я тебя обожаю, – выдохнула, обняв её.

Всё, теперь от скуки не помру!

– Удачно мне в лоб зарядили! – пробормотала я, начиная видеть в этом теперь и положительные моменты!

Наталья взяла свой телефон, быстро подключила его к розетке, судорожно ожидая, когда он наконец загрузится. Она кинула на меня тоскливый взгляд, а я уверенно прошептала:

– Звони уже, второй такой возможности может и не быть.

Она чмокнула меня, нажав на вызов.

Потекли долгие гудки, но абонент не отвечал. Мне стало жалко подругу, но, видно, не судьба им сегодня поговорить.

– Пиши СМС! – посоветовала я.

И Наталья в растерянности начала набивать сообщение, а я в это время сгребла все оставшиеся мобилки под подушку. Она только нажала отправить, как из коридора послышались голоса. Действовать пришлось быстро, выдернула зарядку, отобрав у подруги телефон, и спрятала всё под одеяло, чтобы не спалиться, и вовремя.

– Наташа, нам пора, – в дверях вновь возник вожатый. – А за тобой, Оля, я завтра приеду. Врач сказал, что ты в норме. Так что постарайся за сутки не наделать глупостей.

Я всё же не удержалась и показала ему язык. Он возвёл глаза к небу и удалился. Наташка быстро обняла меня, сказав, что будет ждать завтра.

Когда она ушла, стало как-то грустно и одиноко. Повтыкала во все имеющиеся розетки телефоны, посмотрела, что мне принесли в пакете. Закачала новых игр практически всем, а потом, устав от суеты и не дождавшись онлайн-друзей, улеглась на кровать и попыталась уснуть, чтобы день пролетел быстрее. Правда, сон не шёл. А ещё я неожиданно поняла, что никто из моих так называемых друзей не написал мне ни строчки за то время, что меня не было в Сети. Получается, что им даже неинтересно, куда я пропала и что могло случиться? Обидно, если честно. Неожиданно захотелось вновь оказаться в лагере, там как-то время шло быстрее, а главное, веселее. Самое печальное, что даже с телефоном мне было скучно. Игры перестали вызывать интерес, захотелось живого общения. И от долгого глядения в экран голова начинала болеть ещё больше. Приходилось отрываться от телефона и просто смотреть в окно. В голове мелькнула мысль позвонить родителям, но тут же отпала. Они ведь думают, что телефон у меня отняли, а если наберу, то тут же спалюсь. Интересно, а их вообще уведомили о том, что со мной произошло?

Утро. Невкусный завтрак и ожидание. Долгое. Даже страшно стало, а вдруг он не приедет за мной!

– Готова? – спросил Денис, открывая дверь палаты.

– Ага, – я даже улыбнулась ему, как родному, и поспешила на выход с пакетом, в котором бережно в полотенце были завернуты чужие заряженные сотовые телефончики. Правда, старалась на радостях не прыгать по ступенькам, чтобы не стало хуже. Вожатый следовал за мной, но никак не комментировал моё поведение. Мне показалось, пару раз на его лице даже мелькала улыбка.

На улице мне галантно открыли автомобильную дверь. Я быстро нырнула внутрь и пристегнулась. Какая же классная машина! Хочу такую. Денис тоже забрался в салон, завёл двигатель, и мы поехали обратно. Хорошо, что теперь я могла смотреть по сторонам. Недолго думая, опустила стекло и высунула лицо на улицу. Мы ехали не очень быстро, так как дорога оставляла желать лучшего. Мимо мелькали дома, магазины и много людей. Но вскоре это исчезло, сменившись полями и деревьями. Красиво.

– Тебя не продует? – услышала я обеспокоенный голос Дениса.

– Нет, – ответила ему, но окно всё-таки закрыла, тем более в салоне работал кондей. – А откуда у тебя такая тачка?

Всё же не думаю, что вожатый получает много денег. Не та профессия.

– Отец подарил, – хмуро сказал парень, сжимая руль.

– Везё-ёт, – протянула я. – А мои родители против того, чтобы я рулила. Дай порулить, а? – выпалила, сама не ожидая от себя.

Денис нахмурился, но ничего не ответил. Ну и не надо, отвернулась, поджав губы, просто это как-то сильнее меня оказалось и я не смогла скрыть эмоции. Почему-то все считали меня маленькой и не доверяли серьёзные вещи. А может, я лучше стать хотела.

Неожиданно машина плавно съехала на обочину, отчего я, если честно, напряглась.

– Надеюсь, ты не собираешься устраивать разборки с Полиной? – вдруг спросил он, повернувшись ко мне.

– А что? – Я даже развернулась к вожатому, чтобы увидеть реакцию. – Боишься покалечу? Она тебе кто? Девушка?

– Никто, – отмахнулся Денис, в упор посмотрев на меня. – Просто надоели ваши склоки. Как дети малые.

А вот сейчас обидно было. Ведь она всегда первая начинает. Нечего строить из себя королеву! Я и сама не сильно люблю воевать с кем-то, больше привыкла сидеть за компом, чем общаться вживую. Но это не значит, что я буду терпеть оскорбления и нападки. А уж тем более, когда мне ещё и в больнице пришлось после этого полежать. Немного подумав, я решила не отвечать Денису, и оставшуюся часть дороги мы провели в молчании. Наивная, на долю секунды мне показалось, что он уступит мне руль.

По приезде у ворот меня уже ждали Натуська с ребятами. Каждый из них счёл своим долгом обнять меня и проверить крепость моих рёбер. Но в любом случае было приятно, особенно если не думать, что они собрались здесь из-за своих телефончиков.

Следующие пару дней мы старались никак не проявлять себя, чтобы не вызвать подозрений. Полина с ехидством посматривала на меня, а вечером, когда мы с подругой зашли в столовую на ужин, устроила целое представление.

– Оля, – раздался позади трагический голос Польки, – прости меня!

Я обернулась, увидев Полину, которая стояла, опустив голову, словно раскаиваясь.

– Я не ожидала, что мяч полетит в тебя. Надеюсь, всё хорошо? Ничего не болит? – ехидно блеснув глазами, поинтересовалась она.

Ну прямо само участие!

Захотелось врезать ей от души, но слишком много свидетелей. Да и Денис как раз недалеко стоял и смотрел так пристально, каждое движение отслеживал.

– Ты же меня простишь? – ироничный взгляд сменился взглядом побитой собаки. Ей бы на актёрский пойти. Такой талант умирает.

– Ну конечно! – улыбнулась я, крепко обняв ее, чтобы тихо шепнуть на ушко, незаметно схватив за волосы: – Ещё раз что-нибудь такое выкинешь, пожалеешь!

– Угрожаешь? – поинтересовалась она, напрягшись.

– Предупреждаю! – просветила я её и отпустила, подарив милую улыбку нашему вожатому.

Если он думает, что я так легко прощу обидчицу, – ошибается! Пусть только повод даст, и я её точно перекрашу в розовый цвет.

После этого я прошла к своему столу. Увидев на тарелке макароны и пару тефтелей, обрадовалась им, как родным. М-да, пара дней в больнице, и на еду начинаешь смотреть уже по-другому.

– Оль, ты вообще как? – спросил Славка, отпивая компот из стакана. – Мы тут переживали за тебя. Хотели навестить, но нас не пустили. Хорошо хоть, Наташку вожатый взял с собой.

– Да нормально я! Отделалась лёгким сотрясением и головной болью, – улыбнулась я им. – Но в больнице так скучно, что хоть на стенку лезь, не дай бог ещё раз там оказаться!

Парни усмехнулись, и мы продолжили приём пищи. Всё же приятно, когда о тебе беспокоятся. А сразу после ужина меня вызвали на второй этаж в административное здание. Как оказалось, именно там стоял стационарный телефон, по которому связались с моими родителями. Надо же, они решили обо мне вспомнить. Какая прелесть. Хоть плачь.

– Доченька, как ты? – послышался в трубке взволнованный голос мамы. Меня почему-то слегка перекосило, и в душе вновь вспыхнула обида.

– А ты как думаешь? – Я всё ещё злилась на них за отправку сюда, и говорить желания не было. – Это из-за вас у меня сотрясение и головные боли! Надеюсь, рады?

– Оля, что ты такое говоришь! – возмутилась родительница. – Лагерь для твоего же блага. Меньше времени будешь проводить в комнате и хоть воздухом подышишь.

– Угу, если доживу до конца смены. Почему вы только сейчас звоните, а не когда я в больнице была?

– Руководство лагеря поставило нас в известность о том, что ты попала в больницу, – со вздохом произнесла мама. – И они постоянно были на связи, так что мы знали, что с тобой всё в порядке.

– Неужели? Могли бы и в больницу позвонить. – Мне было немного обидно из-за такого пренебрежительного отношения. Хотя, если вспомнить, родители никогда особо не проявляли сильной заботы. Говорили, что я должна научиться справляться со всеми неприятностями сама. Решение отправить меня в лагерь – это единственное, что отличалось от их повседневного поведения.

– Я слышу, что с тобой всё хорошо, раз ехидничаешь, – немного помолчав, ответила мама. – Тогда прощаюсь. Увидимся через полтора месяца.

Я пожала плечами и просто положила трубку. В этот момент реально захотелось взять что-то и разбить. И почему они уверены, что тут мне лучше, чем дома. Я хочу назад! К своему компьютеру, играм, друзьям и перепискам. Как же я по всему этому скучаю.

Первой мыслью было плюнуть на всё, устроить драку и добиться отчисления из лагеря. Вот только сомневаюсь, что это поможет. К тому же есть подозрения, что деньги тут заплачены немалые. В общем, настроение было хуже некуда. Вытерев набежавшие слезы, направилась обратно в домик. А там оказалось весьма людно. Кроме Наташки в нашей комнате ещё обосновались ребята и Танька. Они разместились на кроватях и с удовольствием поедали конфеты, которые стояли на тумбочке.

– Откуда это? – прошептала я, глядя на вожделенное лакомство.

– Я принёс, – улыбнулся Славик и протянул мне трюфельную конфету. – Мне мама положила с собой, я всё думал зачем, ведь я не люблю сладкое, теперь понимаю, чтобы вас угостил. Девочки же любят конфетки!

– Любим, и очень! Спасибо тебе огромное, – поблагодарила я, садясь рядом. – По какому поводу сборы?

– Да вот, решили в карты перекинуться, – он достал колоду из кармана. – Будешь с нами играть?

– Не-а. Я лучше понаблюдаю.

У меня ещё побаливала голова, поэтому не хотелось сильно её напрягать.

Ребята начали спорить, во что сыграть, для начала решили в дурака. Слава раздал карты, взял свои и, будто мы с ним вместе играем, приобнял меня за талию, показывая свои козыри. Я сначала напряглась, так как не привыкла к столь близкому общению, но потом успокоилась. Парень не пытался приставать или делать что-то плохое, скорее просто не хотел, чтобы мне было скучно только смотреть. Постоянно спрашивал совета, давая возможность принимать решения за него.

Через полчаса парни предложили поиграть на желания. Девочки сначала отказались, но, поняв, что ничего неприличного не будет, согласились. Я всё-таки воздержалась, сославшись на своё плохое самочувствие. И вот тут началось самое настоящее веселье. Проигравшие кукарекали под кроватью, рассказывали анекдоты, плясали, пели и делали многое другое. В общем, время мы проводили с толком. Но в десять был отбой, так что пришлось всем расходиться по домикам. Я решила проводить гостей до дверей, чтобы уже закрыться на ночь.

– Оль, мы можем поговорить наедине? – вдруг спросил Слава, заставляя меня удивлённо застыть на пороге.

– Конечно, – произнесла я, выходя на крыльцо, заметив, что мы остались вдвоём.

– Скажи, у тебя парень есть? – спросил он, глядя на меня.

– Эм… нет… – немного растерялась я от такого вопроса. – А что?

– Ты мне понравилась, – изрёк он, заставляя меня округлить глаза. – Вот я и подумал, может, замутим?

Приплыли. Я даже не знала, что на это ответить. Нет, он парень видный, но я как-то не испытывала к нему чувств более чем дружеских.

– Слав… – пыталась подобрать слова, чтобы не обидеть. – Ты мне как…

– Друг, – закончил он за меня, улыбнувшись.

Чёрт, как неловко. Захотелось сбежать!

– Оль, не парься! – заметив мою реакцию, произнёс парень, похлопав меня по плечу. – Я всё прекрасно понимаю и не собираюсь обижаться. К тому же быть твоим другом тоже хорошо. До завтра.

С этими словами он развернулся и, насвистывая какую-то мелодию, пошёл к друзьям, я же вернулась в дом. На душе был какой-то неприятный осадок, поэтому я не выдержала и рассказала Наташе о нашем разговоре со Славой.

– Оль, ну ты чего киснешь, – рядом села подруга. – Он же сказал, что всё нормально.

– А вдруг наврал? – вздохнула я.

– Ну завтра и узнаешь, – она пожала плечами. – Если обиделся, то поведение изменится. Не парься.

Я понимала, что она права. Невозможно ответить на чувства, если их нет. Придя к такому выводу, направилась в душ, а затем спать. Естественно, что на следующее утро я волновалась, но, как оказалось, напрасно. Славка встретил меня доброжелательно, и мы болтали, словно вечернего разговора и не было.