Глава 10

Я посмотрел из окна третьего этажа, и увидел, что через двор к дому действительно идут три человека. Но все было не так уж и просто. Видом они отличались от тех гопников, которых я тут перебил, одеты оказались относительно цивильно, да и вооружены были лучше: у одного карабин, а у второго — дробовик. А вот третий…

Работяга с завода. Да, иначе такого мужика было и не назвать, тем более, что он оказался одет в синий рабочий комбинезон, поверх которого оказалась натянута такая же синяя куртка. И даже отсюда было видно, что он порядком избит, лицо разукрашено, шел, хромая, да и вели его под стволом.

— Пленного тащат, — проговорил я.

И меня это заинтересовало. В целом ситуация уже сама по себе была интересной: я понял, что связался не с обычными бандитами, а с кем-то покруче. По крайней мере, Шайба был именно таким, остальные-то просто гопа. А вот то, что они взяли пленного, это само по себе многое значило.

По-хорошему их нужно было снять отсюда, к тому же карабин позволял проделать это с такой дистанции. Первого положу одним выстрелом, второй вряд ли долго постреляет, во дворе пусть и много укрытий, но проходы отсюда относительно неплохо простреливаются. Только вот…

Пленный сбежит. Однозначно. А мне почему-то захотелось с ним пообщаться. Не просто так его взяли, тем более, что нравы бандитов мне уже стали понятны. Они обычно грузили простых людей данью или убивали их на месте. Этого же почему-то решили притащить на базу. Это само по себе предвещало интересный разговор.

— Подпустим, — решил я.

— Что? — не понял Валера.

Кажется, каждое новое мое решение вызывало у него все большее и большее удивление. Он вообще не ожидал, что можно действовать вот так, как это делаю я. Может быть, слишком нагло и дерзко, возможно, причина была в другом.

Так или иначе, моя манера пока что действовала.

— Возьми дробовик, — сказал я. — И садись там, где стоял наблюдатель. Я открою им дверь, они войдут, и потом положим их. Пленного и меня не зацепи, самое главное.

— Я из такого ни разу не стрелял, — заметил он.

— Там ничего сложного, — ответил я. — Целишься, нажимаешь, потом цевье дергаешь на себя. До упора: на себя, потом обратно. Главное — ствол не задирай, так только кажется, что проще, продолжай целиться во врага.

— Все равно не смогу.

Я поморщился. Человек практически сам расписывался в своей бесполезности. Хотя на самом деле ему стоило наоборот, убеждать меня в том, что он может сделать хоть что-то, принести максимальную пользу.

Нет, я не ошибся при оценке в начале, яйца у него все-таки были. Другой давным-давно сбежал бы, а этот держится, пусть и боится так, что поджилки трясутся. Но до сих пор со мной. Однако к крови и мясне он привычен не был. Ничего.

Если не сдохнет, то я еще того головореза из него сделаю рано или поздно. Но не такого, как я. Мне кажется, что для этого нужен совсем другой опыт.

— Пошли, -сказал я. — Идем. Они уже близко.

Я спустился вниз по лестнице. В пистолете-пулемете был полный магазин. Я уже успел набить пустые трофейными патронами, их было немного, но они имелись. Макаровского было даже относительно много, хотя что-то подсказывало мне, что как ствол для нормального боя «Кедр» не подходил. Но для таких вот полубандитских разборок годился вполне.

Створку дернули на себя, потом грохнули, похоже, кулаком. И снаружи послышался недовольный голос:

— Эй там, уснули что ли?

Получится у меня их мимо себя пропустить? Ладно, посмотрим, будем играть от психологии. Раз открыл дверь, значит — не враг. А что рожа незнакомая… Так к банде ведь и прибиться кто-нибудь много. А роль привратника для новичка — в самый раз, за шныря в банде, получается, не больше.

Я быстро раскрутил веревку, оставил ее висеть. За оружие хвататься не стал: рано, толкнул от себя дверь и рассмотрел гостей, а точнее бывших хозяев, вблизи. Третий действительно был пленным, и я увидел, что измордовали его гораздо серьезнее, чем мне показалось с дистанции. Все его лицо представляло собой громадный кровоподтек.

— А ты еще кто? — спросил один из них, тот, что с дробовиком. Оружие на меня он направлять не стал, но я отметил, что держал его он уверенно.

— Я теперь с вами, — ответил я. — Старый знакомец Лехи. Проходите, давайте, не охота сквозняк оставлять.

— А остальные где?

— Жрут, — решил ответить я.

— Шайба где? — спросил второй. — У нас гость для него.

И что тут сказать? Как главарь обычно предпочитает пищу вкушать: со всеми остальными, или наедине с собой? Черт его знает. Но раз живет он отдельно, да еще и наверняка квартиру за собой запирает, то наверное, отдельно. Ладно, так и скажу, вероятность успеха: пятьдесят на пятьдесят.

— У себя, — ответил я. — Сказал не спустится.

Похоже, что угадал. Я посторонился, пропуская в дом гостей, и когда они шли по лестнице, повернулся, вскинул пистолет-пулемет и перекрестил обоих бандитов парой коротких очередей.

Затрещали выстрелы «Кедра», в нос снова ударил запах пороха, а трупы бандитов попадали на пол. Пленный повалился на пол, закрыв голову ладонями и закричал. Я же быстро намотал веревку обратно, запирая проход в подъезд, после чего сделал еще шаг в сторону бандитов.

Эхо выстрелов ещё гуляло по стенам. Один из бандитов вдруг застонал, пытаясь подтянуть к себе дробовик. Я не дал ему шанса — выстрелил в голову. Выпустил еще пулю в голову второго, чтобы наверняка.

Неплохо было бы хоть одного оставить в живых и допросить, учитывая всю новую информацию. Но это было опасно. Перестрелка в замкнутом пространстве — сама по себе штука непредсказуемая, а уж, когда у одного из врагов дробовик. Тут ведь один раз удачно пальнуть, и меня ждет такая же судьба, как самого Шайбу.

Теперь пленный. С ним, наверное, повежливее нужно быть. Я подошел к нему, продолжая удерживать пистолет-пулемет одной рукой. Можно и так пострелять, с одной руки, если ремень в качестве упора использовать. На такой дистанции нормально.

Пленный поднял на меня взгляд — затравленный, полный ужаса и непонимания. В его глазах плескалось отчаяние. Не сразу дошло, что я не враг. Да уж, походу помотало мужика.

— Эй, хватит орать! — проговорил я. — Не тронем. Мы не с ними.

Пленный всё ещё лежал на полу, тяжело дыша, прикрывая голову руками, как будто ждал удара. Я опустил пистолет-пулемет, подошёл ближе и слегка пнул его носком ботинка в бок. Не очень сильно, просто чтобы привести в чувство.

— Поднимайся, — сказал я.

Мужик вздрогнул, но головы не поднял. Только через несколько секунд рискнул разжать пальцы, медленно повернулся на бок и повернулся в мою сторону. Его лицо было сплошным кровоподтёком, глаз почти заплыл, губа разбита. Валера смотрел на него сверху вниз с явной жалостью. Причем, в ее взгляде промелькнуло что-то еще. Неужели думает, что я и этого сейчас пытать буду?

— Вставай, говорю, — повторил я, протягивая руку.

Мужик моргнул, огляделся, будто всё ещё не верил, что его не собираются добивать, потом медленно потянулся и схватился за мою ладонь. Поднялся тяжело, пошатываясь, еле удержался на ногах. Я отпустил его, но он всё равно остался стоять, глядя на меня снизу вверх, явно опасаясь.

— Ты кто такой? — прохрипел он. — Ты не в банде?

— Не в банде, — ответил я, покачав головой. — И банды больше нет. Эти двое последними были, так что больше никого тут нет. Это место теперь наше.

Он молча кивнул, глядя куда-то в пол.

— Пошли, — сказал я. — Поговорим. Бить не будем.

Он все-таки поднялся и пошел вперед, кажется, до сих пор не веря в то, что мы не собираемся его мучить. Но спорить для него вариантов не было.

Мы повели его в сторону кухни, туда, где ещё оставалась тёплая гречка. Валера шёл позади, всё ещё сжимая в руках дробовик, но теперь уже не так напряжённо, как раньше.

Зайдя в кухню, я указал пленнику на стул.

— Садись.

Он опустился медленно, словно боясь лишний раз пошевелиться. Смотрел в стол, не поднимая глаз. Я открыл сковородку, в которой оставалась гречка, и взял одну из тарелок, оставшихся на столе после нашей с Валерой трапезы. Зачерпал несколько ложек в тарелку и поставил и поставил ее перед пленным.

— Ешь.

Мужик поднял на меня взгляд, всё ещё полный недоверия.

— Чего? — не понял он.

— Гречка, — пояснил я. — Жри давай, ты же с ног валишься.

Он всё ещё не двигался. Я вздохнул, взял одну из ложек и сунул ему в руку.

— Никто тебя не тронет. Поешь сначала, потом поговорим.

Тот осторожно сжал ложку пальцами, будто всё ещё не мог поверить, что ему просто так дают еду. Потом медленно наклонился, черпанул первую ложку гречки и отправил в рот. Жевал он долго, как будто ждал подвоха, но вскоре всё же понял, что еда обычная, без всяких сюрпризов. А чего он еще ждал-то, что мы туда битого стекла наложим?

Тогда он сжевал ещё одну ложку, потом ещё одну, и вскоре жадно смолотил всю тарелку. Да уж, явно голодал. В одиночку жил, интересно, или с кем-то? Хотя даже если не в одиночку, то бандиты, подозреваю, никого из его людей не пощадили.

Мы с Валерой молча наблюдали за тем, как пленный жрет. Когда тот закончил, я подал ему кружку с водой.

— Запей.

Он схватил емкость, сделал несколько больших глотков, шумно выдохнул и вытер губы рукавом. Казалось, что это был первый нормальный приём пищи за долгое время.

Я убрал посуду в сторону и облокотился на стол.

— Валер, иди на пост, — сказал я. — Мало ли еще кто припрется?

Мой спутник посмотрел на меня, но спорить не решился. Развернулся и ушел. Я же размял шею, посмотрел пленному прямо в глаза, и сказал:

— Теперь рассказывай. Как тебя зовут?

Мужик покосился на меня, потом медленно выдохнул.

— Павел.

— Хорошо, Павел. — Я кивнул. — Ну и на хрена ты бандитам понадобился?

Он снова напрягся, но теперь уже не от страха, а скорее от злости. Пальцы сжались в кулак, лицо дёрнулось. Было видно, что он борется с желанием выматериться.

— Они хотели, чтобы я починил им машину, — наконец ответил он.

Я поднял брови.

— Машину?

— Да. — Он потер виски. — Я — механик, у меня своя мастерская была в городе, в основном для джиперов, в моторах разбираюсь. Собственно, меня весь город знал.

На его избитом лице на мгновение появилась гордость. Секунду спустя она сменилась грустью. Ну да, сейчас его предыдущие достижения вообще ничего не стоят.

Свалить из города. Пожалуй, это было бы оптимальным решением. Лучше только убраться с полуострова. Я не верю, что эта зараза везде, хотя никто не в курсе, что вообще происходит, никто мне ничего не рассказывал.

Но я сомневаюсь, что где-то может быть хуже, чем в городе. Возможно, какие-нибудь деревни не пострадали, может быть, получится устроиться и жить относительно нормально, если не удастся убраться. Тем более, что о продуктах в дорогу нам думать не нужно. Склад бандитов у нас, там продуктов на долгие месяцы хватит. Проблема только в воду будет.

И, кажется, в Крыму с ней какие-то проблемы. Если я не ошибаюсь.

— И? — спросил я. — Есть варианты?

— Неа, голяк, — устало сказал он и принялся крутить в руках ложку. — После удара вся электроника сдохла. Всё, что работает на микросхемах. Такие тачки уже не починить.

Я кивнул. В принципе, это и так было очевидно, но теперь все подтвердил еще и знающий человек.

— Ты один, Паш? — спросил я. — Есть, куда идти?

— Неа, — он покачал головой. — Мы с одним парнем выживали, так они его просто кончили. Так что некуда мне идти.

Что ж, опытный механик может пригодиться. Да хоть бы те же самые переходники под глушители выточить, если получится найти материалы и станок запитать. И…

Масляные фильтры. Я вдруг вспомнил, что их при необходимости можно через переходник накрутить на ствол. Ресурс будет так себе, но на несколько десятков выстрелов хватит. А возможность заглушить выстрелы очень много значит. А опытному технарю такой сделать проблем не составит.

Я кивнул, размышляя. Мужик, конечно, потрепанный, но опытный механик в такой ситуации — это чертовски ценный ресурс. Вопрос только в том, можно ли ему доверять. Хотя выбора у него особо нет: один он не выживет, а если будет хуйню творить, я его быстро отправлю в догонку к его же мучителям.

Единственное, что снова конфликт будет, мол, опять лишний рот притащил. Ладно, хрен с ним. Артур разве что бухтеть будет, но я его снова заземлю. А то и выгоню вообще на хрен, и все дела. А остальные против не будут, если мы притащим домой хоть часть из того, что заберем тут.

Эх, как бы обезопасить это место. Все ведь мы не утащим, продукты не один день собирали, тут целый грузовик нужен. Впрочем, хрен с ним. Возьмем, что сможем. Защитить это место мы не сможем, нас слишком мало. А так, может быть, что-нибудь и долежит.

— Значит так, Паш, — я подался вперед, упираясь локтями в стол. — Я предлагаю тебе вариант: пойдешь с нами, будем жить вместе. Склад с этих упырей мы взяли, там еды не на один месяц хватит, голодать не придется. Не за просто так, конечно. Придется работать.

Да, вот так вот и сказать. «Будем жить». Жить — это самое главное. А то, что придется что-то делать, он и так понимает, но лучше все-таки заранее уточнить.

Павел скептически посмотрел на меня, затем снова потер виски.

— Что делать-то? Боец из меня так себе, если что, сразу говорю.

— По ситуации разберемся. Главное — нам нужен человек, который умеет разбираться с техникой. Ты механик — значит, пригодишься.

Он вздохнул, снова глотнул воды из кружки и потер опухшее лицо.

— Ну… — протянул он, наконец. — Если по технике, то я не только машины могу ковырять. С генераторами работал, с инструментами…

— Вот и добро, — я чуть улыбнулся. — Значит, забились. Ты как, идти сможешь? Нам бы сейчас со склада взять побольше, а потом до места донести. Тут оставаться опасно, набежит народа с десяток, да со стволами все, не отмашемся.

Он снова замялся, но потом выдал:

— Слушай, есть один вариант. Ты, вроде, парень нормальный…

Он в этом ошибается, правда я и сам не знаю, какой я парень. Но нормальные — это Валера или Артур, пусть он и ведет себя как истеричная пизда. А я определенно в норму не вхожу.

— Короче, я знаю, где могут быть еще две тачки. И они, скорее всего, поедут даже сейчас. Не прям бензин залил — погнал, поковыряться придется, но их я в порядок привести смогу.

— Что за тачки? — я чуть наклонился вперед. Это уже очень интересно.

— ЛуАЗик девятьсот шестьдесят девятый. И УАЗик четыреста пятьдесят второй, «буханка». Электроника простая совсем, на коленке починить можно. Если они на месте, то сделаем и свалим.

Первое ничего не говорит, вообще не знаю, что это такое. А «буханку» знаю. Малый грузовичок. В него получится запасы погрузить. И вроде как машина выносливая и проходимая, так что вполне себе получится уехать далеко и надолго.

— И каковы шансы, что они на месте? — спросил я.

— Пятьдесят на пятьдесят, — ответил он. — Это гараж энтузиастов, проект они делали для «рутьюба». Я им помогал кое-с-чем, подшамамнил. Как сам понимаешь, шансов выжить не так уж и много, и они могли до тачек не добраться.

Для «рутьюба»? Это еще что такое? Память послушно развернулась. А, видеоблогеры, значит. Ну что ж, если так, то машины должны быть нормальные. Только вот.

— А эти твои блогеры не напихали туда электроники? — спросил я.

— Неа, — он покачал головой. — Они в полный сток восстанавливали. Под завод.

А вот это уже реальный шанс свалить из города и вывезти с собой людей. Причем, не с голой жопой. Стоит того, чтобы попробовать.

— Значит, так, Паш. Ты пока остаешься с нами. Отдохни, поешь нормально, а потом обсудим детали. До гаражей этих твоих сходим, проверим. Поваляйся, а потом двинем обратно, домой.

Он кивнул. Было видно, что расслабился, напряжение ушло. Ну, он же теперь не прихлебатель, а полезный член общества.

А я пойду на склад и возьму то, что сейчас с собой прихватить стоит. Видел я там тележки из супермаркетов, нас теперь трое, так что две такие под завязку можно нагрузить. Много увезем.