Глава 6

Продавщица тетя Зина не шла, она летела. Окрыленная новой порцией сплетен. По девичьи потряхивая кудрями химической завивки, она хихикала своим каким-то мыслям.

— Тетя Липа! — без стука вошла она в дом древней колдуньи. — Наливай чай!

На кухне, куда проплыла воодушевлённая гостья, ее встретили две пары глаз. Одна принадлежала хозяйке дома, а вторая — ее закадычной подруге.

— Здравствуйте, Галина Ивановна, — присмирев, поздоровалась со старушкой Зинаида.

Пожилая женщина смерила гостью придирчивым взглядом и засобиралась восвояси. Не любительницей она была языком мелить да сплетни по углам собирать. Зато древняя колдунья, ох, какая была охотница до этого. Любила все про всех знать, да быть в курсе последних новостей. И неважно, что они сочинялись на скорую руку и не дожили до следующего дня. Когда век твой через чур долог, хочется как-то разнообразить жизнь.

Неловко проводив Галину Ивановну, Зинаида села на освободившийся стул и зашептала доверительным тоном:

— А где вы такого замечательного мальчика откопали?

— Где откопали — там уже нет, — хохотнула бабушка Липа.

— Такой вежливый, тактичный, — женщина в восхищении приложила руку к груди. — И осведомился о моем здоровье. Спросил, как мои дела. А то от нашей шпаны ведь не дождешься, — пожаловалась она. — Им только дай, да полетели словно в поле ветер.

— Да, воспитанный мальчик, — протянула старая колдунья, но без особого довольства. — Учится дрова колоть.

— Правильно, — кивнула головой Зинаида. — А что у твоей внучки с Ильей? — в предвкушении она подперла кулаком щеку.

— А что у них? — удивилась пенсионерка.

— Так гуляют, — воскликнула женщина.

— Ну, гулять и с курами можно, — отмахнулась бабушка Липа. — Вон, он с Янкой моей, почитай, десять лет гуляет.

— Так он ее сегодня угощал, — не сдавалась Зинаида.

— Чем? — скептически глянула на нее колдунья.

— Батоном и газировкой.

— Хорош жених, — фыркнула пенсионерка. — В мое время без цветов ни о каких гуляниях и речи не было. Ладно, что еще расскажешь?

— Бабушка Липа! — прервал их сеанс сплетен мальчишеский, с легкой хрипотцой голос.

— Вспомнишь солнце, вот и лучик, — развела руками Зинаида.

— Здравствуйте! — поздоровался со всеми Илья. — А ваша внучка дома?

— А тебе которую подавать? — полюбопытствовала колдунья.

— А сколько есть? Всех давайте! — пошутил юноша.

— Ишь, прыткий какой! — ласково пожурила его пенсионерка.

Ее собеседница только лукаво улыбнулась, поглядывая на паренька.

Вихрем из спальни выскочила Янка и, не дав другу опомниться, потащила на улицу. Только за ними хлопнула дверь, как в кухню вышла Марина, держа в опущенной руке начатую книгу.

— Что-то случилось?

— А ты бы еще больше все проморгала, — деловито заметила Зинаида.

— Бабушка? — обратилась блондинка к более вменяемому персонажу.

— Да Илья заходил. Они с Янкой гулять ушли.

— Ясно, — бросила девушка и закрылась в своей комнате.

— Ну, ты погляди, что делается, — посетовала старая колдунья. — Вот что с ними делать?

— Молодость! — усмехнулась мечтательно Зинаида.

Марина попыталась углубиться во внеклассное чтение. Но смысл истории, какой бы увлекательной она ни была, никак не желал задерживаться надолго в памяти девушки. Что скрывать, ей было обидно. А кому понравится, когда тебя оставляют за бортом.

Мирное тиканье часов как будто нарочно замедляло время, делало его еще более одиноким для блондинки. Отложив книгу, она села на подоконник.

Солнце золотым светом растеклось по линии горизонта, как яичный желток на сковороде. Заполнило своим ярким светом все уголки, прогнало все тени. Те, трусливо затаившись, терпеливо дожидались, когда их извечный враг скроется из виду, и тьма сомкнется над поселком во всей своей безнаказанности.

Во дворе Александр все воевал с дровами. Те то отлетали, то больно падали на ноги парню. И только пару раз вчерашнему дворянину удалось разрубить деревяшку пополам.

Когда парю в очередной раз прилетело от полена, Марина скривилась от чужой боли.

— Живой? — обратилась она к другу.

— Да, полагаю, — мужественно претерпевая боль, произнес Александр.

— Что сложнее: фехтование или рубка дров? — поинтересовалась блондинка.

Юноша легко рассмеялся и обрушил на дерево новый удар, и то, на всеобщую радость, раскололось надвое.

— Ура! — закричала Марина и захлопала в ладоши.

Вчерашний дворянин смущенно потер шею.

— Так, дети, марш на улицу! — скомандовала бабушка Липа, выходя во двор.

— Так мы уже. Ну, почти, — протянула блондинка.

— Давай мне тут не умничай, — цокнула на нее колдунья. — Хватит работать.

— Золотые слова, бабушка! — одобрила Марина. — Александр, лови! — и она свесила с подоконника ноги.

Растерявшись было, юноша подскочил к окну и, преодолевая все оттенки смущения, обхватил девушку под коленки.

— Спасибо, — беззаботно улыбнулась она, поправляя подол платья, когда оказалась на земле.

Провожая внучку, которая побежала к крыльцу за балетками, бабушка Липа протянула:

— Во, девка! — и обратилась к оторопевшему от случившегося Александру, — давай, бледней обратно. Смущаешь мне скотину.

Представления о том, куда же может поддаться молодежь в деревне, что Александр, что Марина, имели самые неопределенные. А, точнее говоря, не имели вовсе. Вот и шатались, подобно перекати-полю, в надежде отыскать все-таки для себя развлечение.

Но, кто ищет, тот всегда найдет.

На небольшой детской площадке расположилась компания из местной молодежи. Мальчишки, девчонки. Во круг них распространялась та особая атмосфера юности и свободы, что, проходя мимо, даже те из взрослых кто уже позабыл, что такое трепет сердца, невольно вздрагивали от неожиданных воспоминаний о поре своей молодости. Словно воронка, компания затягивала, пробуждала устойчивое желание стать частью этого всплеска подростковой эйфории. Несмотря на столь ранний возраст, страсти кипели среди подростков нешуточные. Если приглядеться со стороны, невооруженным взглядом можно определить, кто в кого влюблен, к кому ревнует, с кем скрытые конфликты, умело замаскированные под учтивые улыбки.

— Привет, — набравшись решительности за себя и своего спутника, Марина смело шагнула к ребятам.

Те смерили ее недоуменно заинтересованным взглядом.

— Новенькая, что ли? — спросила одна из девчонок.

Поразительно, насколько осведомлено было старшее поколение обо всем, что делается в поселке, и насколько несведущими оказались их внуки и дети.

— Марина, — представилась блондинка. — А это Саша.

На возмущенный взгляд друга девушка только выразительно кивнула.

— А-а! Ты сестра Янки! — догадался какой-то мальчишка.

Раздались шепотки и тихие насмешки.

— Да, но мы не то чтобы ладим, — поспешила объяснить Марина.

— Мы не удивлены, — широко улыбнулось очередное незнакомое лицо. — С ней никто толком не ладит.

— А парень с тобой кто?

— Что он молчит?

Посыпались новые вопросы.

— Это мой брат. Он тоже из города, из гимназии, — быстро сочиняла девушка, чтобы как-то оправдать непривычную современным подросткам речь юноши, а вопросы она определенно вызовет.

— И надолго вы к нам?

— На лето, — ответила Маринка.

— Ты, вроде, ничего так. Давайте к нам, — соблаговолили-таки подростки.

Блондинка переглянулась со своим спутником и смело шагнула вперед. Александр же отнесся к данному обществу более критично, внимательно оглядывая ребят и составляя свой портрет на каждого. Вот, например, девчонка с цветными волосами явно стремиться к лидирующей позиции, но ее затмевает эффектная брюнетка с недобрым, хитрым взглядом. Мальчишки как-то больно ревностно отгораживают своих дам от новенького, словно боятся, что, подавшись новизне, девчонки бросят их. Справедливости ради, некоторые из них действительно бросали на Александра заинтересованные взгляды.

Среди этой одношерстной компании словно жемчужина среди гальки выделялась одна, неприметная на первый взгляд, девушка. Маленькая, худенькая, точно птица. С мягкими чертами лица, с которых не успело сойти очарование детства. Ее короткие с медным отливом волосы непослушными кудрями топорщились в разные стороны. Ясные голубые глаза излучали неподкупную простоту. Россыпь веснушек придавали столь милому образу некоторого мальчишеского озорства.

Настолько весь облик незнакомки заворожил Александра своей поэтичностью, чем-то естественным, приближенным к природе, что юноша не в силах был оторвать от нее взгляда, нарушая все приличия.

Впрочем, а чем еще было заняться вчерашнему дворянину? Послушав его изысканную речь, парни коллективным разумом решили, что новенький — не их круга и как-то синхронно вытеснили его из своего общение. Что ничуть не задело молодого человека. Он вообще предпочел бы уйти, не видя в данном собрании какой-либо ценности. Ощущая себя в роли Чацкого, Александр терпел весь этот балаган исключительно ради Марины, которая, в отличие от него, смогла-таки завязать разговор с женской частью компании.

— Добрый день, — решил попытать счастье Александр, подходя к прекрасной незнакомке. — Простите мне мою вольность, но вынужден признать, вы являетесь единственным украшением сегодняшнего вечера.

Девчушка обратила на него взгляд своих глаз цвета василька и добродушно улыбнулась.

— Это у вас в городе все так странно разговаривают? — добродушно рассмеялась она.

— Эй, Натах, он к тебе пристает? — рядом с ними вырос спортивного телосложения юноша в спортивках. — Шел бы ты отсюда.

— Сань, остынь!

Оба парня обернулись на голос, который принадлежал девушке, поразительно похожей на Наташу, только в более модной обертке. С косметикой. И волосы ее, выпрямленные, демонстрируя чудеса дрессуры, аккуратно спадали на плечи.

— Вы мне? — уточнил вчерашний дворянин.

— Ты тоже Саня? — с промелькнувшим дружелюбием оглядел его пацан. Получив в подтверждение утвердительный кивок, он просто рассмеялся и приобнял новенького. — Тезка, значит. Ну, тезка, ты смотри! Не хулигань.

— Можете быть уверены, мое поведение не пересечет рамки приличия.

— О! Чешет-то! — хохотнул Саня и похлопал нового друга по спине, что на языке двора означало полное принятие.

Марина, оглянувшись на друга, с облегчением выдохнула. Несмотря на непривычное аристократичное поведение он смог завоевать расположение некоторого круга лиц.

Сама же блондинка была не слишком довольна складывавшимся разговорам. Ее собеседницы, видимо, найдя новые уши для обсуждения непростого характера Яны, только и делали, что загружали Марину новой порцией нелицеприятных историй. Не то, чтобы ее сестра действительно везде была жертвой. Скорее, у местного девчачьего общества не хватало ни желания, ни терпения в общении с грубой колдуньей. В результате чего между ними сложилась глубокая, взаимная неприязнь. Марине даже сделалось обидно за сестру.

Уже позже в сумерках добираясь до дома по документам двоюродные брат и сестра обменивались своими впечатлениями.

— Я, конечно, не в восторге от Яны. Но обсуждать целый час, какая она плохая — слишком, даже для меня, — тяжело вздыхала блондинка.

— Хочу отметить, несмотря на примитивную речь и явное скудоумие, мой собеседник оказался довольно неплохим человеком. Весьма самобытный, позволю себе заметить.

— А мне показалось, твое внимание больше привлекла та рыжая девчонка, — подразнила друга Маринка.

Кончики ушей у ее спутника неожиданно покраснели.

— Да, весьма прелестная особа.