Глава 9

— И что, ты теперь правда будешь здесь жить? Слушай, а как ты там все же? Одна. В пустом доме… — засыпали девушку вопросами парни, после того как Лера торжественно извлекла из-под вешалки документ, посчитав, что на виду у такого количества свидетелей при свете бела дня с ней вряд ли что-нибудь произойдет. Веймур, получив завещание, тут же умчался докладывать или отчитываться, а братья Маерши и Берт остались. — А я-то откуда знаю⁈ Другого жилья у меня нет. Не на улице же ночевать. Хороший дом. Обживусь как-нибудь. — Валерианна пожала плечами, следя, как крайне практичный белобрысый Берт затаскивает в прихожую ее чемоданы. — И не боишься? — манерничая, недоверчиво выгнул одну бровь Ник. Откровенно говоря, Валерианна побаивалась. Девушке все время казалось, что в доме кто-то есть. Только признаваться в этом она была не намерена ни за какие коврижки. — Вы же сами сказали: дом пустой! Почему я должна бояться собственного жилья? — независимо фыркнула Лера. — Отмою здесь все. Может, что-то ремонта требует… А если придумаю, чем торговать, то и лавку открою. — Ага, — поддержал ее Мохнатый Берт, еще раз шумно принюхавшись. — Тут и правда никем не пахнет, а значит, это просто дом. Ничего из того, о чем судачили в народе, я тут не чую, так что, думаю, даже смогу тебя навещать. Ты ведь разрешишь?

Глаза простодушного гиганта с надеждой смотрели на Леру. Как ей показалось, парню в городе было не очень уютно, в отличие от его компанейских приятелей. И ходить в гости сюда уже не так страшно, как быть в одиночестве. — Конечно, заходи! — Валерианне тоже было не по себе в незнакомом месте, а возможные визиты крупного парня, как бы это странно ни звучало, казались хоть каким-то гарантом безопасности.

— Может быть… хм… и правда просто старый дом? — внезапно произнес Пьер, задумчиво теребя сережку в ухе. — Карги Лодраш не стало, а народ просто привык считать дом нехорошим? Она же была не такая, эта старуха, и характер у нее был сварливый. — Ну да! Только никто не знает, какая она была на самом деле, — подхватил рассуждения брата Феликс. — Все знали, что из двуликих, но не из нашего графства. Много кривотолков ходило. Наша бабка говорила, что помнила ее взрослой женщиной, когда сама еще девчонкой была. — Она так долго жила? Ого! — насторожилась Валерианна, осматриваясь и аккуратно заглядывая за ближайшую дверь. — Но можно же как-то вычислить? Какие из двуликих так долго живут? За дверью обнаружилась не очень уютная темная гостиная с продавленными, изрядно потертыми плюшевыми креслами, посеревшими от пыли вязаными салфеточками, торшером с гигантским аляповатым абажуром, похожим на огромный гриб. А еще с неожиданно изящным чайным резным столиком и таким же секретером с нотками восточного стиля. Они казались чужеродными элементами в этом обшарпанном интерьере и вызвали у Леры в душе бурю эстетического восторга. — Вау! Красота какая! — Забыв про все свои страхи, она кинулась ощупывать и осматривать найденные сокровища. — Вот всю бы мебель сюда такую. — Ага! Вот теперь все ясно. Это столик работы старых мастеров со змеиной ипостасью. Секрет-то прост. Для них несколько столетий и не срок, — обратив внимание на Валеркину находку, тут же с апломбом заявил Феликс. — Этим и паршивый характер объясняется, и то, что во втором облике ее никто не видел. Змеюки, они бе-е-е, лысые и в чешуйках. Такой никому не захочешь показаться.

— Ой, не факт! Это может быть и птичья ипостась. — Ник изящным жестом указал на камин, где на полочке стояла целая коллекция фигурок из бронзы. Котики, птички, черепашки и рыбки, кобра с капюшоном и девушка-танцовщица с острыми ушками и пушистым хвостом. — Литье из графства Беркьест. Там на скалах сплошь замки-гнезда. И у дам из рода Врановых или Совь-инов нрав ничуть не легче, чем у любой змейки.

— Точно! — Феликс, тряхнув кучерявой челкой, легко согласился с братом. — К нам же на годовщину папаши приезжали эти, как их? Пьер?

— Тетерлиньяхи. — Пьера аж перекосило от воспоминаний. — Их старшая все предлагала мне серьгами обменяться. Думала, я дурачок и не знаю, что у них это значит. Наглый пучок перьев! Чуть не сперла у меня сережку, когда снял почистить.

Громовой хохот парней и хихиканье Леры разнеслись по всему дому, когда он в красках начал пересказывать эту душераздирающую историю.

— Слушайте, а пойдемте уже ужинать. Тут неподалеку приличное место есть, так что и мисель не зазорно пригласить. Не какой-то там провонявший выпивкой трактир, а нормальная ресторация. — Феликс, как самый энергичный из троицы, уже успел сунуть нос за дверь напротив. — А то здесь в кухне только пыль. Еды нет.

Конечно, Лере было бы неплохо сначала обжиться и осмотреть свое приобретение, но братья Маерши непременно желали отметить ее вступление в наследство. А еще уверяли, что завтра они поступят в корпус, а там уже так просто симпатичную мисель поужинать не пригласишь. Во время учебы свободные часы были строго ограничены расписанием, особенно для приезжих оболтусов. Чтобы те не пустились во все тяжкие.

Берт, разумеется, был с Маерши заодно. Парень считал, что неразумно отказываться от намечающегося бесплатного угощения. К тому же кузнец, который принял его в подмастерья, поставил жесткие, с точки зрения блондинистого великана, условия.

«Ешь ты, парень, вероятно, немало, а потому плату тебе положу сперва десять серебряков в неделю да обед. Ну и жить вон там при кузне будешь. Каморка теплая, тюфяк на лежанке есть. Удобства во дворе».

Об этом Берт рассказывал Лере и тройке своих приятелей, пока они шли до примеченного Маерши ресторанчика.

— Это ж как — один-то раз в день питаться? — гудел мохнатый блондин, как крупный обиженный шмель. — А ежели серебро на еду тратить начну, так и мамке нечего будет отсылать.

Впрочем, философский склад ума помогал ему найти и положительные моменты в сложившейся ситуации.

— Зато он меня все же взял! — рассуждал Берт. — Остальные и брать не хотели почему-то. А Грофек Финт взял! И даже потом сказал, что если не выгонит, то монет прибавит за работу. И учить обещал, но вот как с едой-то… Эх…

— Ого! — уважительно присвистнул Пьер. — Финт — он же гном! Единственный гном в Энермейме и лучший оружейник на все графство Нейрандес! Да тебе просто повезло! А с едой тоже как-нибудь решится.

В свое везение касательно новой работы начинающий подмастерье не сильно верил, а вот насчет сегодняшнего вечера — вполне. Платили за угощение братья Маерши, а значит, сегодня верзила сможет наесться впрок.

Сейчас сидящий на плетеном стуле рядом с Валерианной Берт сосредоточенно, чуть причмокивая, с аппетитом поглощал из миски нежно-лиловое месиво. В субстанции, похожей на дрожжевое тесто, торчали не очень ровные голубенькие кубики, и запах от блюда, надо сказать, был так себе.

Если бы пахло чем-то фруктовым, Лерка, может быть, даже рискнула бы попробовать, но от тарелки отчетливо тянуло рыбой и квашеной капустой.

— А с садом ты что-нибудь делать будешь? — поинтересовался Мохнатый у девушки. — Там земли немного, но есть же что-нибудь полезное?

— Конечно, буду. Я там ягод много видела, еще какие-то беленькие деревья, и они, кажется, с плодами. — Лера отхлебнула из бокала сладковато-кислый напиток, похожий на пунш или домашнюю «Сангрию». — Я вообще растения люблю.

— Белые и очень прямые стволы? — уточнил Ник, внезапно подобравшись, а его глаза вспыхнули фонариками. Феликс ткнул Пьера под ребра, и братья заржали.

— Все, мисель Лера! Если у вас пропадет кечьяра, сразу требуйте с него компенсацию. Ник ее может есть в огромном количестве, а у нас в саду дома она не росла. У маман на нее аллергия. Она даже запаха не выносила. А Ник просто с ума по ней сходит. Вот! — Феликс с Пьером, веселясь, кивнули на пустую миску брата, в которой уже не осталось ни кусочка того, что Валерка приняла за разновидность макарон из шпината. Длинные зеленые спагетины, скрученные спиральками, в белом соусе. Оказывается, это был фрукт со странным названием, а у нее теперь имелось даже несколько таких диковинных деревьев.

— Может, даже свататься придет! — развлекались два оболтуса-недоросля, глядя, как уже злится, раскрасневшись, обычно манерный и томный Ник. — Вы же, мисель, теперь с приданым…

Судя по завещанию, которое Валерианна мельком еще раз просмотрела, ей там и правда, помимо дома, кое-что полагалось.

А еще в самом документе, который забрал Веймур, уже не стояло, как успела заметить Лера, описание качеств, требуемых для вступления в наследство.

На бумаге совершенно четко, темно-зелеными чернилами были выведены ее собственные фамилия, имя и отчество. В скобочках стоял статус: «попаданка-человек».

Дальше в завещании шло описание дома, у которого тоже, как оказалось, было имя. Точнее, название. Как у коттеджей англичан или замков у французов.

На бумаге витиеватыми крупными буквами красовалось: «Дом двухэтажный „Пушистый мох“, адрес: переулок Мурчащих Рыбок, 5».

И перечень ценного имущества, которое ей обещали переписать и отдать потом как-нибудь.

Берта шутки про еду, завещание и сватовство не интересовали. Парень методично шел к цели максимально наесться про запас. Поэтому он с философским видом пожал плечами и, отодвинув опустевшую миску, притянул к себе широкое блюдо с разной зеленью, поверх которой лежали желтоватые ноздреватые ломти, словно кто-то крупно накрошил куски поролона. В конце концов, сейчас еды хватало, и стоило уделить ей самое пристальное внимание, раз уж вскоре ожидаются тяжелые времена.

Валерианна, уже почти как оборотни, потянула носом, принюхиваясь. Аппетитный запах грибов удивил ее.

Что-что, а грибочки Лера любила. Поэтому, когда сосед, заметив ее интерес к своему блюду, предложил на пробу кусочек такой «губки», она отказываться не стала.

— Божечки, вкусно-то как! Это же как грибы в сметане, солененькие, с лучком и запеченные на пироге, только без теста! Лисички… нет, волнушечки… м-м-м…

Лерка не знала, как описать вкус, но точно знала, что это неизвестное нечто станет одним из любимчиков ее меню.

Жуя кусочек, она рассеянно поглядывала в окошко.

Уютная маленькая ресторация, в которой они сейчас сидели, находилась на той же улице как раз напротив Лериного нового дома. В окно была видна криво забитая досками стеклянная витрина лавки и дверь, которая, как помнила девушка, открывалась серебряным ключом-артефактом.

— Что это? — Глаза Леры внезапно широко распахнулись, и она подскочила, испуганно ткнув пальцем в стекло. Проследив за ее взглядом, повскакивали и оборотни.

На крыше дома рядом с трубой кто-то стоял. Рассмотреть можно было только темный сгорбившийся силуэт. Вдруг в районе его головы вспыхнули алые точки глаз, и это нечто исчезло.