ГЛАВА 7

 В следующий раз я проснулась от настойчивой трели будильника. Левка, спящий рядом на раскладушке, подхватился, растерянно озираясь по сторонам.

 -  Пора? - это он у меня спрашивает? - Черт, действительно, уже время.

 Я перевожу взгляд на циферблат часов.

 -  В котором часу наш рейс? Я успею принять душ?

 Я находилась в больнице уже целую вечность. И все это время не имела сил искупаться. Представляю, какой “аромат” я сейчас источаю.

 -  Вик, я не уверен, что ты в силах…

 -  Я не могу ехать грязная! - протестую, и аккуратно спускаю ноги с койки.

 Левка тут же бросается ко мне, поддерживая за руку. В отличие от меня, он прекрасно пахнет. Будто бы и не тусил тут со мной вторые сутки к ряду. Только щетина отросла частая и золотистая, да волосы растрепались. Все-таки он - вылитый лев!

 -  Ты же не собираешься со мною в душ идти, правда? - уточняю на всякий случай, открывая молнию косметички. Как же все-таки хорошо, что мои вещи из гостиницы были заботливо переданы сюда.

 Мой вопрос ставит Лёву в тупик, но он все-таки находит выход:

 -  Я постою возле двери. Ты только дверь не защелкивай, на всякий случай.

 Киваю головой в ответ и, наконец, захожу в ванную. Первым делом - туалет, но ведь прямо за дверью стоит Лев и… Включаю воду в раковине, чтобы заглушить все звуки. Делаю свои дела, чищу зубы и в блаженстве забираюсь под тёплые тугие струи. Мою голову, руки поднимаются с трудом, но я превозмогаю себя. Мне не привыкать. Кондиционера для волос нет. И я с отвращением откидываю за спину безжизненные истонченные пряди. Понятия не имею, как я их теперь расчешу. Сергею нравились блондинки, и я с какого-то перепуга решила тоже ею стать. Идиотка.

 Нет, вы не подумайте, его уход не стал для меня потрясением. За годы нашего совместного проживания я поняла, что Сергей не тот человек, с которым я бы хотела скоротать старость. Понятия не имею, почему так долго его терпела. Ведь я даже испытала некоторое облегчение, когда, заикаясь и бледнея, Сергей, наконец, выдавил из себя, что уходит. Не знаю, почему сама не положила этому конец. Возможно, причиной послужило то, что мои биологические часы громко тикали, напоминая о необходимости как можно скорее позаботиться о продолжении рода, а времени на поиски другого партнёра просто не было.

 -  Вик, ты в порядке? - доносится до меня из-за дверей.

 -  Все нормально, - отвечаю, и по стеночке выхожу из душевой кабины. Прислоняюсь на мгновение к стене - мне нужно немного передохнуть, и, завернувшись в полотенце, медленно-медленно возвращаюсь в палату.

 Я понимаю, что сил практически не осталось, а ведь мне ещё нужно одеться, и перелететь через океан. Оседаю на свою койку с расческой в руке. Я настолько слаба, что даже её мизерный вес равносилен гире. Смотрю в отчаянии на Лёву, а он будто мысли мои читает. Забирает у меня расческу и, включив в розетку фен, принимается за сушку моих волос. Даже я не смогла бы это сделать аккуратнее… Нежнее. Удивительное дело, учитывая то, в каком ужасном состоянии они находились. Я сидела и кайфовала. Но у нас не было времени. Быстренько справившись, Лев заплёл мне косу и намекнул, что пора бы мне уже и одеться.

 -  Выйди, - командую.

 -  Я тоже быстренько в душ сгоняю. Справишься?

 Киваю уверенно. И принимаюсь рыться в сумке. Вещей мало, я ехала в короткую командировку, и не планировала лететь за океан. С трудом натягиваю удобные брюки и тунику. Я готова. Лёва тоже выходит из ванной, и, как по команде, на пороге возникает Булат.

 -  Нас пасут, - сообщает прямо с порога. - Быстрее собирайтесь. Полина сейчас договаривается со скорой, которая вывезет вас за территорию. Потом поменяем коней.

 Я подскакиваю со своего места. Адреналин будоражит кровь. Лев тоже стремительно движется. Подхватывает меня за локоть, в другую руку берет наши сумки, и мы, не оглядываясь, покидаем палату. А потом несёмся полупустыми больничными коридорами в сопровождении Булата навстречу неизвестности.

 Я не могу долго двигаться в таком темпе. Собственно, сил не было изначально, но кто, как не я, умеет преодолевать себя, открывая дополнительные возможности организма? Но даже эти резервы уже подходили к концу. Я боялась упасть. И только горячая ладонь Льва, сжимающая мою руку, держала меня на ногах. Наконец гараж. Булат подходит к взволнованной Полине, коротко целует ту в макушку и открывает для нас двери скорой. С трудом забираюсь в салон и буквально падаю на кушетку. Ловлю тревожный золотой взгляд.

 -  Ты как?

 -  Нормально. Поехали скорее, - командую и закрываю в изнеможении глаза.

 Булат забирается к нам в салон, машина трогается. Я не знаю, сколько мы ехали. Реальность уплывала от меня. Время перестало существовать.

 - Милая, нам нужно пересесть, - настойчивый голос Льва с мягким акцентом пробивается сквозь окутывающий меня туман.

 -  Хорошо. Дай мне секундочку.

 Он залипает на мне на мгновение, а потом аккуратно подхватывает на руки. Кто я такая, чтобы протестовать? Выносит меня из кареты скорой на руках. И тут же к нам подъезжает неприметный серый седан. Булат садится спереди, а мы с Лёвой усаживаемся на заднее сиденье. Абсолютно без сил сползаю на Левкины колени. Все-таки он нереально круто пахнет, мелькает последняя мысль, и я уплываю, уткнувшись носом в твёрдый пресс парня.

 В аэропорту нас встречали Полина с медицинским чемоданчиком и представитель посольства. Не знаю, как такое удалось провернуть, наверное, это какие-то дипломатические штучки, но все контроли мы прошли прямо в медпункте, в котором меня осматривала Полина перед вылетом. Выслушав последние наставления от врача, и приняв все положенные препараты, я в очередной раз вырубилась.

 -  Вика, малыш, давай, вставай. Объявили посадку, - слышу сквозь сон.

 Открываю глаза и встречаюсь взглядом со Львом. Собираюсь с силами. Потихоньку встаю. Полина проверяет пульс и с сомнением на меня поглядывает.

 -  Даже не знаю, как вас благодарить, - вырывается избитая фраза.

 -  Просто будьте счастливы, - улыбается Полина.

 - Вы мне очень помогли. Вы и Булат. Он вас очень любит. – Зачем-то говорю то, что она и так прекрасно знает, а потом добавляю, не в силах удержаться: - Жаль, что мне так и не повстречалась такая любовь.

 Поля удивленно распахивает глаза и задает вопрос, который потом долгое время занимает все мои мысли:

 -  А может, это вы прошли мимо?

 Мне показалось, или она покосилась на Льва?

 Посадку на самолёт я помню смутно. Наверное, я держалась только потому, что рядом был Лев. Его горячая ладонь, и изменившийся с возрастом голос. Когда от боли темнело в глазах, его насыщенный густой баритон оставался моим единственным ориентиром в пространстве.

 Наверное, мы летим бизнес-классом, потому что кресла уж очень комфортабельные, а в проходе никто не толкается.

 - Держись, малыш, - шепчет Лев, заботливо укрывая меня пледом, - сейчас взлетим и откинем спинку кресла. Станет удобнее.

 - Хорошо.

 Весь перелет я проспала, с комфортом откинувшись в кресле. И все это время моя ладонь сжимала Левкину руку. Нужно заканчивать с этим, а то у парня синяки появятся. Хотя ему к ним, наверное, не привыкать. Все-таки хоккей - достаточно травматичный вид спорта.

 Не знаю, по чьей инициативе, но на выходе из самолета меня ожидало инвалидное кресло. В общем, в зону транзита я ехала, а не шла. На удивление, после перелета я чувствовала себя намного лучше. Возможно, этому способствовало то, что я действительно нормально отдохнула в самолете.

 - Ты как, Вик? – заботливо интересуется Лева, «припарковывая» меня у столика в кафе.

 - Нормально, - пожимаю плечами, пристально рассматривая парня. Пожалуй, впервые со дня нашей новой встречи я его действительно вижу. Это по-прежнему мой Левка. Родной и любимый… Но сколько же нового появилось в нем! Уверенный взгляд, отточенные движения и поистине впечатляющие размеры. Когда я сказала, что он стал огромным, я вовсе не преувеличивала. И теперь, с каким-то недоверием даже, водила по нему взглядом.

- Что? – удивленно вскидывает брови.

- Ты – огромный.

 Лев сверкает белозубой улыбкой и, усаживаясь напротив меня, справедливо замечает:

- Ты это уже говорила.

 - Никак не привыкну. И постоянно спрашиваю себя, что же еще поменялось за это время?

- Ровным счетом ничего. Кроме моего размера одежды, - подмигивает Левка.

 Я улыбаюсь в ответ и опять беру его за руку, черпая силы. Как же сильно мне его не хватало…

 Мы делаем заказ и просто молчим. Я и забыла, как это, когда не нужно заполнять словами тишину, судорожно придумывая темы для разговора. Ни с кем другим мне не было так комфортно в молчании.

 Меня одолевают мысли. Я пытаюсь понять, когда же утратила контроль над своей жизнью? Тогда, когда решила быть с мужчиной, которого по-настоящему не любила? Или когда оттолкнула Льва, побоявшись людской молвы и осуждения? И стоит ли вообще оглядываться на чужое мнение, когда твоя жизнь настолько непредсказуема, что может оборваться в любой момент. Может быть, следует жить здесь, и сейчас, так, как хочется, так, как сам считаешь правильным?

 Близость смерти вообще заставляет о многом задуматься. Например, о том, что после тебя останется. Что бы осталось после меня? Медали? Мы живы, пока жива память о нас. Наверное, меня бы частенько вспоминали, комментируя выступления фигуристов. И все. Только так. Ни ребенка, ни мужчины, в сердце которого я бы продолжала жить. Никакого продолжения. Но мы же все – эгоисты. Нам тяжело представить, что там, за чертой – ничего нет. Ты просто уходишь, а другие остаются. Живут, радуются, занимаются своими привычными делами. С твоим уходом жизнь не остановится, о тебе вообще мало кто будет вспоминать.

- Ты почему такая грустная? – спрашивает Лев, нежно проводя по моей щеке пальцами.

- Так… Задумалась просто. Странная штука – жизнь.

 Лев пожимает широкими плечами и откидывается на стуле.

- В чем странность?

- Не знаешь, как она может повернуться.

- Например? – уточняет Лев, облизывая ложку.

- Например, я переезжаю в Канаду.

 - Что же тут странного? Этот переезд должен был состояться еще четыре года назад. Жизнь никуда не поворачивалась. Она, наконец, расставила все по своим местам.

 Наверное, я смешно выгляжу с открытым ртом.

- Что ты хочешь этим сказать? – уточняю осторожно.

- Только то, что уже сказал. Ты должна была уехать со мной еще тогда.

 Ладно, я пока, пожалуй, не готова к подобным разговорам. Как же вовремя нам приносят заказ! С наигранным энтузиазмом хватаю ложку и принимаюсь за вполне приличный суп.