Глава вторая

Закончив разговор, этот нагловатый и бестактный мужик закидывает ногу на ногу и, поворачивается вместе с креслом в мою сторону. Чуть наклонив голову вбок, насмешливо на меня смотрит.

А я совершенно растеряна и испугана. Он кто — бандит? Говоря о "девочке", он же явно говорил обо мне… Что это значит вообще?! Как это "заберёт"?! Я ему что — вещь какая-то, что ли?!

Он хлопает ладонями по бёдрам.

— Ну что ж, — произносит он, чуть щуря глаза. — Раз у нас с вами есть полчаса свободного времени, предлагаю познакомиться поближе.

— У меня нет получаса свободного времени, — справившись со страхом, строго заявляю я. — И вообще — что вы себе позволяете? Почему вы сели на кресло сотрудницы, почему ругаетесь матом, почему…

Подняв ладонь, он совершенно по-хамски осекает меня звуком "Тшшш" и заставляет умолкнуть.

— Олесь, ты что так разволновалась? Релакс. На кресло я сел потому, что так удобнее. И матом я не ругался.

— Ругались, — возражаю я. — Вы сказали матерное слово.

— Обсценная лексика входит в мой вокабуляр, — поиграв желваками, заявляет он. — По той простой причине, что является частью великого и могучего русского языка. Она прекрасно передаёт экспрессию, причём вовсе не обязательно негативно окрашенную. Ты, например, пиздатая. Но это же не значит, что я тебя обругал.

Вскипаю от возмущения. Да что он себе позволяет вообще?! Только его грозный вид и явное физическое преимущество заставляют меня не ругаться с ним, а интеллигентно возразить.

— Во-первых, обругали. Я вам не… — осекаюсь.

Он снова склоняет голову набок и хитро на меня смотрит.

— Не "что"?

— Не то, что вы сказали.

— А, по-моему, как раз именно то, что я сказал. Прям в моём вкусе.

— Послушайте, Лев… — голос у меня дрожит уже, — или как вас там, вы, пожалуйста, перестаньте себя так вести… Вы, знаете ли, не в пабе здесь находитесь и… подобное вызывающее поведение — вовсе не то, что красит мужчину…

— Ты про "во-вторых" не рассказала, — невозмутимо произносит он.

— Во-вторых, — говорю я, — я не понимаю, почему вы решили вот так вот бестактно перейти на "ты". Я вроде как не позволяла себе…

— Ну, если тебе комфортнее, — воспользовавшись моей заминкой, произносит он, — можешь называть меня на "вы". Хочешь, даже по имени-отчеству. Лев Александрович.

— Вот ещё… — тихо говорю я. — Вы меня "девочкой", а я вас — по имени-отчеству? А не много ли чести?

— Да не, — ухмыляется он. — В самый раз.

Не знаю, что ответить на такую вызывающую наглость. Прямо теряюсь из-за его поведения. Наглый до ужаса просто.

Тем временем он со скучающим видом приподнимает согнутую в локте руку и смотрит на часы.

— Двадцать пять минут ещё, — взглянув на меня, произносит он. — Сделай мне пока кофейку.

— Что? — я уже просто офигеваю от его поведения.

— Кофейку, говорю, налей мне. Чёрный, без сахара.

— Я вам не… не секретарша… и не официантка… — я уже чуть ли не заикаюсь.

— Окей, — вздохнув, говорит он и резво встаёт с кресла. — Тогда налью сам. Раз ты такая негостеприимная.

Молча провожаю его взглядом, пока он идёт к небольшому столику в углу, где у нас стоят микроволновка, чайник, кофе, сахар, печенье и сушки. Слов у меня уже просто нет.

Он, тем временем, совершенно бесцеремонно берёт чистую чашку, причём Машкину, ставит на стол перед собой. Затем берёт банку кофе, открывает её и чайной ложечкой с горкой набирает растворимого кофе. Бросает его в чашку и нажимает на кнопку чайника.

— Вы вообще-то не у себя дома… — совершенно офигевшая от его наглости, наконец выдавливаю из себя я.

Он оборачивается.

— Это верно, — чуть кивнув, он щурит глаза. — У меня дома растворимого кофе нет. Но за неимением кофемашины, будем пить то, что есть. Тебе сделать?

Ничего ему не отвечаю. Это всё уже переходит всякие границы. Закрываю файл, затем ноутбук и встаю.

— Ты куда собралась? — вперив в меня взгляд, холодно спрашивает этот охреневший нахал.

— Вас это не касается, — складывая договора в стопку, отвечаю я. — У меня рабочий день закончился давно.

— На место сядь, — ледяным тоном произносит он.

Не верю своим ушам. Холодок по коже.

— Что? — сглотнув, спрашиваю я.

— Я сказал: сядь на место. Если твой начальник не подъедет в течение двадцати минут, ты поедешь со мной.

Он что прикалывается так?! Это розыгрыш или что это?!

— Никуда я с вами не поеду… — тихо выдавливаю из себя я.

Голос у меня предательски дрожит, хотя я изо всех сил стараюсь не показывать своего страха.

— Ошибаешься, Олесь, — поиграв желваками, холодно заявляет Лев. — Поедешь, как миленькая. Причём, в качестве трофея. Поэтому лучше сядь на место и, если не хочешь общаться, жди приезда или не приезда Романа молча. Я и так себе кофе сам делаю.

Самое жуткое в этой ситуации то, что я совершенно не в курсе, чего от этого человека можно ожидать. Он может оказаться кем угодно. Бандитом, проходимцем, сутенёром… Холодок по коже только от мыслей об этом… И ведь, судя по всему, он не шутит. Не блефует… Он реально намеревается меня… что? Похитить?!

Где, блин, Михалыч?!

Стоя у стола, я панически пытаюсь придумать, что мне делать. Ну, не бросаться же, схватив сумочку, к выходу?! Этот Лев меня поймает в один прыжок. И ещё неизвестно, что он после этого со мной сделает. Вид у него реально опасный. Угрожающий даже, когда он перестаёт ухмыляться и говорит ледяным тоном.

Да не, ну это бред какой-то! Этого просто не может быть! Я в Москве, в офисе немаленькой компании, у нас кроме Михалыча на этажа, охрана при входе! Там турникеты, так просто не войдёшь!

— Послушайте, — примирительно поднимаю ладони я, — я не знаю, кто вы такой, но я совершенно точно не виновата ни в чём, что касается каких-то ваших разборок с нашим финансовым директором. И то, что я задержалась на работе, совершенно не повод…

Договорить я не успеваю.

Потому что сквозь нарастающий шум вскипающей в чайнике воды раздаётся отчётливый стук в дверь.

Мужик в синем костюме с интересом на неё оглядывается. Потом смотрит на меня.

Стук повторяется. Это совершенно точно не Роман Леонидович. Он бы не стучал.

Михалыч? Олег?

Чайник щёлкает выключенной кнопкой и я невольно вздрагиваю.

— Может ответишь? — кивнув на дверь, с ухмылкой спрашивает у меня Лев. — Или мне открыть?

— Ээ… Да-да! — сглотнув, громко отзываюсь я. — Войдите!

Сердце колотится. Волнуюсь страшно.

Дверь открывается и на пороге появляется наш сисадмин. Сальные, по обыкновению, волосы — всклокочены. Вид — заспанный и уставший.

Зевнув, он заходит в кабинет и, увидев Льва, резко останавливается.

— О, извините. У вас тут… эмм…

— Вечеринка, — ухмыльнувшись, весело заявляет этот наглый мужик. — Выпьешь с нами?

Я всегда считала, что Олег — большой. Во-первых, он высокий, а во-вторых, полный, даже грузный. Оплывшая несколько фигура с покатыми плечами, конечно далека от атлетичной, но при этом мелким его назвать у меня бы язык не повернулся. Однако по сравнению с этим широкоплечим громилой с огромными руками, мощной грудью и подтянутым животом, Олег кажется именно мелким. Ещё и несуразным. А учитывая оторопевшее выражение его лица, наверное, вдобавок, и комичным. Но мне вот вообще не весело.

Он явно растерян.

— "Вечеринка"?… — опешив, спрашивает он.

Смотрит на меня.

— Эээ… — нервно облизнув губы, быстро отвечаю я. — Мужчина шутит. Я, честно говоря, вообще не знаю, кто он такой и как тут оказался…

И пока этот Лев смотрит на Олега, мимикой и жестами отчаянно пытаюсь призвать его позвать нашего охранника.

Увидев, что Олег тупя, пытается разобраться в моих кривляниях, Лев оборачивается ко мне.

Тут же замираю, напустив на себя самый серьёзный вид.

— Угу, — кивнув, произносит Лев. — У нас тут кроме вечеринки, ещё и мим-представление. Славно.

Снова поворачивается к стоящему, как вкопанному, Олегу и барским жестом приглашает сесть на свободный стул у стола.

— Располагайся, старина. Кофе будешь?

— Нет… — голос Олега передаёт то ли волнение, то ли испуг. То, что он охренел и не знает, как теперь себя вести — это точно. — Я просто хотел…

Лев хмурится.

— Ты какой-то не компанейский. "Просто хотел". Ну, просто хоти.

Олег будто приходит в себя.

— А вы, простите, кто?

— Блять, — тяжело вздохнув, рычит Лев. — У вас тут компания тормозов, или что? Ты кофе-то будешь или нет, толстячок?

Судя по выражению лица, Олег панически пытается выбрать правильную линию поведения. От этой нахрапистости незнакомца он явно выпал в осадок. И действительно — сейчас тупит. Очень хорошо его понимаю.

— Я вам… не "толстячок"…

— Ты в принципе толстячок. Ничего страшного, не переживай. Хотя с амортизатором любви ты переборщил. Такое чувство, будто у тебя под футболкой аквариум. — он щурится и поднимает палец, будто его только что осенило: — Слушай. Ты, наверное, сисадмин, да?

— Да… — растерянно отзывается Олег. — А что?

— Прости, поправлюсь. Боязливый сисадмин. Настороженный такой. Мало ли чё, да?

— Я не понимаю, вы…

— Короче, — махнув рукой, произносит Лев. — Бери, что хотел и вали отсюда. Скучный ты. Мне тут ещё, — он вскидывает руку и смотрит на дорогие часы, — больше пятнадцати минут торчать. А ты, даже в роли чувака, с которым можно кофе жахнуть — так себе компания.

— Почему вы так себя ведёте? — хмурится Олег. — Если вы не угомонитесь, я вызову охрану и…

Лев ухмыляется.

— Ага. Охрану. Пенсионера, который при входе дрыхнет? Ради чего? В домино сыграть приспичило?

Сказав это, Лев бесцеремонно отворачивается от Олега и, сняв чайник, принимается заливать растворимый кофе кипятком.

— Олесь, — Олег оторопело смотрит на меня. — Это вообще кто?

— Я не знаю… — пожав плечами, одними губами шепчу я. — Позови Михалыча…

Лев, тем временем, берёт чашку и пройдя к креслу, снова плюхается в него. Закинув ногу на ногу, отпивает из чашки. Верча головой, с интересом смотрит то на меня, то на Олега.

— Ты сюда тупить пришёл или что? — наконец, спрашивает его он. — Я же тебе говорю: бери, что хотел и вали. У меня тут роман намечается.

— Никакой роман у вас тут не намечается! — вспыхиваю я.

— Эм… я, тогда, наверное… действительно пойду… — пятясь к двери, тихо произносит Олег.

— Идея — класс, — снова глотнув кофе, не глядя на Олега, невозмутимо произносит Лев. — А вот кофе, прямо скажем: очень так себе. Как вы его пьёте вообще?

— Вообще-то он не для вас, — чуть осмелев в присутствии Олега, возмущаюсь я. — Он для сотрудников.

— То, что ты — жадина, — небрежно махнув рукой, произносит Лев, — я уже понял.

— Я — не жадина, — возражаю я. — Просто вы ведёте себя, как… хам.

— Обана, — с интересом взглянув на меня, восклицает Лев.

Поставив чашку на стол, он щурит глаза.

— Интеллигентная девушка. И обзывается. У меня прям — когнитивный диссонанс.

Олег продолжает пятиться к двери и разворачивается только тогда, когда касается её спиной. Спустя пару мгновений, он за ней исчезает.

— У вас тут все такие, как этот задрот? — насмешливо интересуется Лев.

— Вы сами обзываетесь, между прочим…

— Не, я факты констатирую.

— Тогда про хама — это тоже факт, — парирую я.

— А ты — бойкая девчушка, — ухмыляется он. — Мне такие нравятся. И губы у тебя красивые. Должно быть, классный минет делаешь.

Едва не задохнувшись от услышанного, я на мгновение даже дар речи теряю. Покраснев до кончиков ушей, нервно всплескиваю руками, хватаю сумку и восклицаю:

— Всё, с меня хватит! Я — ухожу! А вы тут сами ждите Романа…

Договорить я не успеваю.

— Сядь, — властно осаживает меня Лев. — Никуда ты не уйдёшь. И в случае, если ваш финдиректор не появится здесь в ближайшие десять минут, ты уедешь отсюда со мной.

— Вы совсем, что ли, охренели?! — не выдерживаю я.

— Нет, пока только начал. Но если продолжишь со мной так общаться — охренеешь ты. Причём, мгновенно.

В голосе снова слышится звон стали. А взгляд такой, что описаться можно.

— Вы мне что, угрожаете? — значительно тише спрашиваю я.

— Ага, — кивнув, ухмыляется Лев. — Вот прям угрожаю.

Разведя руками, устало опускаюсь в свою кресло.

— Сейчас придёт наш охранник и вы, надеюсь, принесёте свои извинения, — вскинув голову, с достоинством заявляю я.

— Угу, — хмуро произносит Лев. — Надейся. Надежда умирает последней.

Ничего на это не отвечаю. Достаю из сумочки смартфон и демонстративно переключаюсь на просмотр ленты в ВК. Больше я в этой клоунаде участвовать не намерена. Сейчас придёт Михалыч и разберётся. Уверена, Олег его позовёт.

Секунды ползут просто. Меня реально трясёт. Сердцебиение такое, что впору брать тонометр и мерять давление. Вообще у меня с давлением обычно всё нормально, но вот сейчас я волнуюсь так сильно, что мне уже дурно становится.

Впустую глазами бегаю по ленте, при этом напряжённо жду какой-нибудь ещё выходки от этого наглого хама.

Он не заставляет себя долго ждать.

— Порнушку смотришь? — весело спрашивает он.

Набрав в грудь воздуха, медленно выдыхаю и испепеляю это хамло взглядом.

— У-у-у, какая, — ухмыльнувшись, щурит глаза он. — Прям строгая воспитательница в детском саду. Отругаешь меня, да?

— В угол поставлю, — тихо огрызаюсь я.

— А я тебя — раком тогда. Договорились?

Сука. Он меня уже бесит. Я человек — спокойный, сдержанный, но этот наглец меня уже просто выводит из себя.

— Хотя стой, — задумчиво произносит он, и снова смотрит на часы. — Тут уже очередь. Первый, походу, ваш финдиректор.

Вздохнув, пытаюсь успокоиться. Пытаюсь перевести разговор в конструктивное русло, игнорируя всё это хамство:

— Что он вам сделал?

— Денег мне задолжал. Много. Поэтому, если он решил меня кинуть, то я заберу тебя. В качестве временной отсрочки. Считай, ему повезло, что ты такая хорошенькая.

— А при чём тут, простите, я вообще?!

— Ну, как, — спокойно произносит он. — Вы работаете в одной компании. Он — твой непосредственный начальник. Так?

— Нет, не так, — возражаю я. — Мой — непосредственный начальник — старший менеджер по продажам. И потом, причём тут вообще, кто начальник, а кто не начальник?

— А, пардон. Ты, получается тогда: младший менеджер по продажам, да?

— Просто менеджер по продажам.

— Окей, "просто менеджер по продажам". Я, понимаешь ли, не курьер. И так просто по офисам не мотаюсь. И раз я потратил своё время на поездку в эту залупу, то уеду не с пустыми руками. Даже если это ваше ссыкливое чмо решил сделать вид, что приболел и не смог сюда добраться. Ясно?

— Нет, не ясно! — восмущённо восклицаю я. — При чём тут вообще я?!

— О-ох, бля… — тяжело вздыхает он. — Да что ж вы такие тупые-то, а? Я же тебе говорю: ты мне нравишься.

— А вы мне — нет!

— Ничего страшного, — невозмутимо заявляет он. — Я тебя так оттрахаю, что ты в меня даже влюбишься.

Не успеваю я резко ответить ему на это очередное вызывающее хамство, как дверь открывается, и в комнату бодро, с серьёзным, даже боевым, видом, заходит Михалыч. В руке его — рация.

Облегчённо выдыхаю. Ну, наконец-то!

— Так, молодой человек, — строго заявляет Михалыч.

Лев вместе с креслом разворачивается к нему.

— А вот и пенсионер.

— Я вам не пенсионер!

— Похуй, — Лев встаёт, и Михалыч на его фоне выглядит просто тщедушным. — Зови сразу подмогу с первого этажа. Один не справишься, отвечаю.