Глава 19

Э В А

Поднялся на крыльцо, схватил меня за руку, развернулся и начал спускаться вниз по ступенькам.

– Лекс, что… что ты делаешь? Что случилось?

Но он, не реагируя, продолжал вести меня по аллее вдоль дома. Резко остановился – я чуть не впечаталась в него. Пришлось экстренно тормозить.

– Что это было?! Зачем ты притащил меня сюда?

Он, не говоря ни слова, достал из кармана мобильный, почему-то очень похожий на мой… Разблокировал его и стал в нем копаться.

– Отлично! Просто супер! Тебя не было три дня, а теперь ты приехал, оттащил меня от Валентина очень грубым способом, демонстративно игнорируешь мои вопросы и…

Дальше я не успела ничего сказать: мне ткнули в нос экраном мобильника.

– Читай, – еле сдерживаясь, произнёс он.

Глаза метали молнии, ноздри раздувались… да что ж такое! Почему он так бесится?

Перевела взгляд на экран телефона: любопытно же, что он мне хотел показать. И когда прочла сообщение от отца, я понял, что встряла. Вот теперь уж точно! Срочно надо разруливать ситуацию.

Выхватила телефон из его рук, нашла время и дату отправки. Черт! Одна минута! Осталась одна минута!

Быстро набираю отца.

Гудок.

– Эва, если ты мне сейчас же не объяснишь…

– Привет, папа, – постаралась ответить максимально грубым и отстраненным тоном, каким я обычно с ним и говорю, иначе спалит контору сразу. Одновременно уловила удивленный взгляд Лекса. Да, именно так я общаюсь с родным отцом, – у меня все хорошо. Нечего кипиш поднимать. Не знаю, что нагородил тебе Адам, но у меня все окей. Я за городом, у друзей на даче, – оглянулась на домище Макса, подумав, прокатит он за дачу или нет. – И не надо меня пугать приездом, дай маме отдохнуть по-человечески, прояви к ней понимание и любовь, о которых часто говоришь, но так редко показываешь. В конце-то концов, в первый раз решились и поехали в нормальный тур!

– Ясно, – голос отца снова стал серьезным, значит, купился. Хорошо. – Чтобы отзванивалась матери каждый день и …

– Я с мамой нормально общаюсь. И сейчас даю вам возможность побыть счастливой и благополучной семьей. Используйте этот шанс, по приезду домой вас ждут дочь-трудный подросток и шибанутая мамаша. Все, пока. Привет маме и Адамчику.

Нажала на кнопку отключения вызова.

– Уф… кажется, пронесло.

– Ты всегда так общаешься с отцом?

Я и забыла, что была не одна. Страх, что все может вскрыться, что мама узнает и начнёт переживать за меня, сорвется из отпуска и приедет сюда, отодвинул на задний план присутствие свидетелей разговора.

– Э… ну, вообще у нас в семье я – трудный ребёнок, конфликтный и неуправляемый, а ещё говорящий всю правду-матушку в лоб. Как-то так.

И не очень приятно почему-то, что Лекс узнал мою вторую сторону жизни. Да, я ему уже жаловалась на жизнь с бабулей, но не говорила, как сама себя веду с родней. Вернее, с отцом. С мамой и братиком у меня нормальные отношения, кроме моментов, когда мама заступается за отца и просит общаться с ним уважительно. В такие моменты мы с ней ссоримся, и когда уже вижу слезы на её глазах, я сдаюсь. И обещаю подумать над своим поведением. Но обычно потом повторяется ситуация с бабушкой, мама запирается в спальне и льет слезы, а я за это отрываюсь на отце, когда он возвращается с работы. И так по кругу уже который год. Его мать не даёт жить моей матери, а я не даю спокойно жить ему. И только маленький Адам у нас держит нейтралитет. Видимо, из-за возраста, ведь ему всего пять. Не знаю, что будет, когда он вырастет. Но надеюсь, эта война когда-нибудь закончится.

– А тебе эту правду-матушку в лоб кто говорит?

– Не правду, но в лоб бабуля все высказывает, – нервно дернув плечом, ответила я. Невольно вспомнилась наша последняя с ней встреча у меня в квартире.

– Так, ясно, – немного помедлив, добавил, – организаторы торгов тоже желают увидеть тебя. Прошло уже больше недели, а мы с тобой еще не вышли с ними на связь.

– Серьезно?! Они реально проверяют, кто, как и с кем? Вау! Круто! И неожиданно. Ну хорошо, я даже рада. Так, когда будем звонить?

– Звонить будут они. Когда – не знаю. Не предупреждают. Так что собираешься сейчас и едешь со мной домой, чтобы, если завтра вдруг кто позвонит, мы могли им тебя показать и успокоить.

– Интересно, а что было бы, если бы позвонили Алексу на счет Лики? – заметила я.

– Уверен, Алекс по поддельным документам все оформил и не светился особо, чтобы его не определили и не нашли в случае чего.

– Ну да, что-то наподобие мне и Роберт говорил.

– Что? Когда это он тебе говорил? Как вы с ним встретились?

– Это было еще на благотворительном вечере. Он тогда подошел ко мне.

Лекс замолчал, видимо, припоминая, как все было и что повлияло тогда на его решение меня не выкупать. Да и я сейчас об этом вновь подумала. За три дня соскучилась по нему так, что даже забыла про свою обиду, а вот пара слов – и все вспомнилось.

– Ладно, я пошла в дом.

– Стой, – успел схватить мою руку и повернул к себе, – Эва, сейчас не до демонстрации характера.

– А до чего сейчас?

Посмотрел в глаза, потом опустил взгляд ниже, к губам.

– Сейчас время для извинений, – и все так же не отводя взгляда от губ, продолжил, – прости меня за то, что позволил этому уроду выкупить тебя на аукционе и увезти за город, позволил испугать тебя, – провел большим пальцем по той щеке, по которой пришелся удар Павла, – причинить боль. Я сам себя корю за это. И не могу простить.

То ли его лицо, то ли голос, а может, и то и другое заставило меня поверить в искренность его слов, в то, что он сожалеет и больше не допустит подобного. И меня отпустило…

– Больше никогда не отпускай меня ни с кем мне незнакомым и даже знакомым, только если я сама не захочу уйти.

Лекс поменялся в лице, но потом вернул прежний уверенный вид.

– Обещаю. Больше я тебя никуда не отпущу.

Убрал руку от лица, переместил ее на мой затылок и притянул к себе для поцелуя. Нежного и чувственного. Дарящего успокоение и уверенность в защите. То, что сейчас мне так необходимо!

И я ответила ему. Я ему поверила.

После, уперев свой лоб в мой, Лекс предложил поехать к нему. И я уже не имела аргументов против. Я знала, я чувствовала, что если что-то и произойдет, то это будет только по моему согласию и никакого принуждения не последует.

Попрощавшись с хозяевами дома и Ликой, договорившись с последней завтра созвониться, мы сели на байк Лекса и умчались кататься по ночному городу.

Это непередаваемое ощущение!!! Особенно, когда доверяешь впередисидящему человеку и уверен, что с тобой ничего не случится. Ты просто отдаешься скорости, заворожённо наблюдая за сменяющимся пейзажем. Отдаешься ветру, который упорно дует в лицо и развевает твои волосы. Ты отпускаешь свои страхи и наслаждаешься ездой. Это великолепное чувство! И сегодня я его ощутила в полной мере.

Обнимала его со спины, стараясь как можно сильнее к нему прижаться. Проводила пальцами по каменному прессу. Вдыхала его запах, смешавшийся с запахом «косухи».

Черт! Да, я скучала! Но как это произошло, не понимаю. Еще чуть больше недели назад я его даже не знала, а сейчас понимаю, что привязалась к нему. И мне, определенно, будет его не хватать, когда пройдут оставшиеся три недели.

Эти мысли меня немного отрезвили. Да, через три недели мы расстанемся и все. Эта история, в которую я попала по какой-то нелепой случайности, в результате заговора Роберта и братьев Якинских против Лики, обернулась знакомством с одним из самых богатых холостяков Москвы Алексеем Елагиным. А что будет дальше? А дальше наступит сентябрь, начнутся занятия в универе, и история завершится.

Стало грустно.

Как раз подъезжали к башням Москва-Сити, я обдумывала, что буду делать, когда окажемся в квартире. Ведь если он продолжит то, на чем остановился у дома Макса, то я не смогу сопротивляться и, возможно, утром мы с ним проснемся в одной постели. И как бы мне этого ни хотелось сейчас, я отчетливо понимаю, как это может отразиться на моем состоянии после расставания. Я же съем себя заживо за этот поступок! За то, что провела ночь с человеком, который даже не был моим парнем. Так… покупатель на месяц моей жизни. Черт! Почему все так?

Заехали на парковку. Я первой слезла с байка, отдала ему шлем и, отвернувшись, стала ждать, когда и он уже встанет.

– Что-то случилось, Эва? – всматриваясь в мое лицо, попытался понять, что происходит. – Какая мысль не дает покоя этой красивой головке?

Я грозно посмотрела на него.

Шутит он, видите ли!

Повернулась в сторону лифтов и побежала.

От кого бегу, куда? Он же тоже сюда. Черт! Да что со мной?! Веду себя как дура!

Нагнал меня как раз в тот момент, когда створки лифта открылись. Схватил за руку и потянул внутрь. Обнял и не дал вырваться из своих стальных объятий.

– Дышать не могу, – прохрипела я ему в грудь.

Немного ослабил хватку, но не отпустил.

Так и доехали до его этажа молча, но в обнимку. И так хорошо было. Состояние покоя и защиты. Всегда бы это чувствовать, вот бы этот момент не заканчивался.

Но все имеет свой конец. Так и наши объятия. Разомкнулись.

Но лишь для того, чтобы зайти в квартиру, а там он снова схватил меня за руку и повел к дивану. Сначала сел сам, а потом притянул меня и посадил к себе на колени.

– А теперь говори, что тебя волнует?

– Все в порядке.

– Эва, я серьезно! Что случилось? Что за мысль залезла в твою прекрасную головку? – одновременно и приятно и непривычно слышать от него такие слова.

С ним явно что-то случилось, его отношение ко мне изменилось.

Я с шумом втянула воздух в себя и так же быстро его выпустила.

– Лекс, что между нами?

– А что между нами?

Да, задачку он мне не хочет упрощать. Ладно, последняя попытка:

– Что будет с нами после того, как закончится этот месяц?

– Будем живы, я надеюсь.

Да пошел ты! Козел!

Резко оттолкнула его, вскочила на ноги и кинулась бежать на второй этаж. Глаза увлажнились.

«Будем живы!» Да я его убить готова!

Не успела схватиться за перила, как почувствовала, что меня подняли и перекинули через плечо. Я начала брыкаться и бить куда попало.

– Отпусти! Придурок! Отпусти меня!

Неожиданно мне «прилетел» шлепок по попке. Что?!

– Успокойся! Взрывная ты моя глупышка. Даже пошутить с тобой нельзя.

– Тупые у тебя шутки.

И тут еще один шлепок по попе.

Сел обратно на диван, снова усадил меня на колени. Хотела слезть – не дал.

– Эва, я не знаю, что будет через месяц.

Снова попыталась встать – придавил руками обратно.

– Да сиди ты! Дослушай сначала, – я успокоилась внешне, а внутри все бушевало, сердце стучало как ненормальное. Вот сейчас я точно услышу, что меня ждет, – в общем, я не знаю, что будет через месяц или два. Ты мне понравилась. Я хочу продолжить наше общение. Предлагать тебе сейчас руку и сердце я не…

– Да не нужны мне твоя рука и сердце, – оскорбленно перебила я его, понимая, что мне там ничего не светит, – я не собираюсь тащить тебя в ЗАГС, мне еще рано. Надо сначала выучиться, устроиться на работу, а уж потом я буду думать о семье и замужестве.

– Ну вот, я тоже так думаю, маленькая ты еще для этого. Дорасти сначала.

– Ах ты ж! – начала колошматить его по груди, рукам, голове. Куда угодно, лишь бы сделать ему хоть немного больно.

Недолго думая, он перехватил мои руки и вытянул их вдоль тела, затем завел их за спину, соединил и, удерживая одной рукой, второй, свободной, притянул меня к себе и поцеловал, глядя прямо в глаза.

Поцелуй был легкий. Просто прикосновение губ к губам.

Продолжая смотреть в глаза и целуя через каждое слово, пояснил:

– Я, – поцелуй, – хочу, – поцелуй, – тебя, – поцелуй, – в статусе, – поцелуй, – моей, – поцелуй, – девушки, – поцелуй, – видеть, – поцелуй, – рядом, – поцелуй.

Отстранился и пристально посмотрел в глаза.

– Ты согласна?

От нахлынувших чувств ничего не смогла произнести, лишь кивнула в знак согласия.

– Отлично. С этим разобрались. А теперь, – поставил меня на ноги, – марш к себе в комнату, – и для ускорения снова шлепнул по попе, – а то сейчас из своей девушки превращу в свою женщину.

Последние слова я услышала, находясь уже около ступенек, и встала как вкопанная. Вот он, этот момент. Сейчас наши отношения могут перейти на новый уровень, если я отреагирую на его высказывание. И только от меня зависит, произойдет это сейчас или позже.

Если я обернусь, то вечер продолжится в его компании. Если продолжу подниматься по ступенькам в спальню, сделав вид, что не услышала, останусь сегодня в одиночестве.

И что мне выбрать?