22. Лейла

«Арслан будет использовать тебя, как инкубатор… нарожаешь ему кучу детей, а потом вышвырнет на улицу… будет над тобой издеваться…» — это конец, приговор похуже смерти, которая покажется желанным спасением и избавлением от позора.

Онуру удалось запугать меня ещё больше, впрыснуть порцию яда в мои мысли… Его слова стали жирной точкой, поэтому приняла решение: не стоит ждать милости палача. Чудес не бывает. Нужно бежать, пока ещё есть надежда выйти из этой истории достойно и не сломаться.

Я сделала ужасающий вывод: даже если Арслан убедится в невиновности моего отца сотни раз, ничего не изменится, для себя он тоже уже всё решил — не отпустит меня никогда. Впрочем, когда правда выплывает наружу, будет слишком поздно… А приснившийся сон станет реальностью, той самой неизбежностью…

«Кому ты будешь нужна после всей этой грязи? К отцу не сможешь вернуться… пойдёшь зарабатывать на хлеб своим телом…» — Онур умело надавил на слабые места, показывая, насколько я бессильна перед лицом обстоятельств. Вот оно — моё нерадостное будущее, если сейчас не воспользуюсь отсутствием Арслана, продолжу сомневаться и бояться.

«У тебя не больше часа…» — попробую выбраться сама. Не представляю пока, как это у меня получится…

Но одно знаю точно: Онуру верить нельзя, принимать его «типа» помощь, за которой скрывает истинные цели — тем более. И если он считает, что территорию владений можно легко покинуть, не попавшись на глаза охране или кому-нибудь ещё, то значит, рискну. Попытаюсь перелезть через забор — другого выхода нет.

«Что дальше?» — дальше буду действовать по ситуации. Сегодня, пожалуй, единственный шанс на бегство. Хотела подготовиться, да время на исходе…

«Всё ради тебя, папочка».

…Обедать не стала, из-за волнения тошнота то накатывала резко, то отступала тут же, хотя небольшую бутылку воды не забыла с собой прихватить. Закрыв дверь комнаты на ключ для видимости, будто пленница по-прежнему томится взаперти и ждёт своего хозяина, я осторожно спустилась на первый этаж.

Странная угнетающая тишина поселилась в доме, словно все внезапно исчезли. Мне только на руку это.

Беспрепятственно вышла на улицу. Огляделась внимательно, прежде чем сделать следующий шаг. И не заметив охранников, пошла в сад. Но не туда, где должен быть Онур, а в правую сторону и сразу к забору. Здесь густо растут кустарники, и если что — можно спрятаться.

Насколько помню, ночью ограждение находится под напряжением — установленные металлические провода тому подтверждение. На всякий случай решила проверить и кинула туда найденную на земле ветку. Ничего не произошло, поэтому я смело прикоснулась, убеждаясь уже на себе, что это безопасно. В остальном: забор не очень высокий, моего роста хватит, чтобы ухватиться руками за самый верх и подтянуться, помогая ногами. И, наконец, перелезть. А дальше бежать, бежать без оглядки…

«Начало неплохое» — улыбнулась, смакуя вкус свободы.

Я ещё раз внимательно осмотрелась.

И тут заметила, как ко мне несётся Курт. В другой ситуации была бы рада его потискать, но не сейчас… Такое ощущение, как будто Арслан на расстоянии мысленно связался с ним, специально подослал, пытаясь остановить беглянку.

— Тихо-тихо, малыш… — поспешила присесть на корточки, когда пёс подбежал и едва не сбил с ног.

Он принялся облизывать моё лицо, жалобно поскуливая, словно чувствует, что собираюсь сделать.

— Мне нужно уходить, скоро вернётся твой хозяин, — погладила пса, стараясь успокоить, чтоб не привлекал к нам внимание.

Но Курт никак не унимался. Только что не воет.

— Т-ш-ш… — обняла ладонями его массивную морду, заглядывая в умные глаза. — Не шуми, пожалуйста.

— У-у… — издал он расстроенный звук, словно понимает.

— Мне пора, — потрепала пса за ухом.

Потом подошла к забору и без особого труда перелезла на другую сторону.

«Это оказалось проще, чем я думала» — облегчённо выдохнула.

— А ты ловкая… — прозвучало сзади.

Сердце истошно забилось, когда услышала голос Онура.

«Преждевременно я обрадовалась свободе…» — медленно повернулась к нему лицом, наивно надеясь, что всё-таки показалось, и на самом деле его здесь нет. Но сегодня, видимо, не мой день, несмотря даже на успешное поначалу бегство.

— Не ожидала?

Я промолчала, думая, как теперь быть. С мужчиной мне не справиться, если захочет применить силу.

«Ну почему же так не везёт… Выбраться самой, чтобы снова угодить в ловушку» — да, полагала, что получится уйти незамеченной и без вмешательства Онура.

— Псина выдала тебя, — пояснил он. — Когда увидел, как вы мило прощаетесь, сразу догадался о твоём намерении бежать самостоятельно, поэтому опередил, быстро перелез через забор. И вот я тут.

— Никуда с вами не поеду, — попятилась назад, выставив руки вперёд в защитном жесте.

— Куда ты денешься, — усмехнулся мужчина над моими жалкими попытками сопротивляться. А потом резко схватил меня за запястья, привлекая к своей груди и выворачивая руки за спину.

— Я закричу-у… — прохрипела от тугого болезненного хвата.

— Кричи. Сам сдам брату, посажу в подвал до его приезда. Скажу, что поймал беглянку, а по невнимательности прислуги к тебе попали ключи от комнаты — ещё кому-нибудь влетит, Фидан, например. Как считаешь: кому поверят? Да и камеры зафиксировали твой побег, причём без моего участия, меня никто не обвинит в содействии. Ты же не знаешь, как грамотно обойти прицел объективов, это ведь я отвечаю за видеонаблюдение…

«Камеры» — об этом совсем забыла. Впрочем, какая разница: сама или с чьей-то помощью сбежала. Арслан всё равно будет в гневе. Но у меня не было другого выхода…

— А вот что с тобой сделает братец после всего — боюсь даже представить… в лучшем случае — накажет… Если ты ещё не поняла, то человек он с непростым характером, жесткий и циничный.

— Вы… вы… — не нашлась с ответом.

«Ловко я попалась опять».

— Нет у тебя выбора: ближайшее село находится в пятнадцати километрах отсюда, а твой дом в шести часах езды. Как ты планировала добраться туда?

«Обратилась бы к неравнодушным людям, кто-нибудь обязательно помог бы, связалась бы с папой…» — но озвучивать это не вижу смысла.

— Теперь пошли. И давай без глупостей.

Он грубо схватил меня за локоть и потащил за собой.

В этот момент за забором раздался душераздирающий вой Курта.

«Да, малыш, ты пытался остановить, предупредить, образумить… а я… Я поддалась отчаянию и панике… рвалась на свободу…» — обернулась назад, сожалея, что не осталась там. Не на такое развитие событий рассчитывала.

— Не дёргайся, псина тебе не поможет.

Вскоре мы подошли к машине. Онур связал мои руки и засунул внутрь салона.

Около часа ехали молча. Потом всё же осмелилась спросить:

— Вы ведь не к отцу везёте? — именно это не даёт покоя.

— Какая догадливая, — он бегло взглянул на меня в зеркало заднего вида, в чёрных глазах отразился пугающий блеск.

— Что вы хотите? — конкретики так и не услышала.

— Исправить ошибку. Сколько раз повторить, Лейла? — раздражённо произнёс он, ударив ладонью в руль.

— Разве под этим не подразумевается — отвезти меня к отцу?

— Об этом речи не было.

Прокручиваю в памяти наш разговор: Онур ведь и, правда, ничего не говорил о возвращении домой… Это мне так хотелось думать…

— И как тогда понимать? — осторожно поинтересовалась.

— Женюсь на тебе. Что тут не ясно? Тень позора с твоей семьи спадёт… К отцу твоему тоже съездим, но позже.

«Нет, не хочу за него замуж».

А в голове снова зазвучали слова Арслана:

«Запомни, Лейла: лучше смело смотреть в глаза страху, бросать ему вызов, справляться с ним и бороться, чем бежать — тогда он постепенно отступает назад, делая тебя по-настоящему свободной. Ведь неизвестность, в которой всё призрачно и размыто, сначала манит, обещая блага, а потом в одночасье превращается в ужасающую реальность. И то, чего опасалась когда-то, покажется желанным спасением».

Что же я натворила… ведомая страхом, совершила очередную ошибку…