41. Лейла

Я проснулась от внезапно подкатившей к горлу тошноты… Рот наполнился слюной, а в животе всё сжалось в тугой узел…

Еле успела добежать до унитаза и открыть крышку, как меня вывернуло. А потом снова и снова, вплоть до болезненных ощущений, пока желудок не опустел полностью.

На слабых ногах я подошла к раковине, чтоб освежить лицо, и посмотрела в зеркало: сейчас напоминаю собственную тень — кожа серо-зелёного оттенка, губы побледнели и кажутся обескровленными, под глазами пролегли синяки… И ко всему прочему теперь ещё лихорадит: резко стало холодно, а на лбу выступила испарина.

Так отвратительно я не чувствовала себя никогда…

— Лейла, — прозвучал обеспокоенный голос Арслана.

— Прости… разбудила тебя… — подняла на него взгляд, опираясь ладонями на раковину. Меня слегка пошатывает. Пока сидела на полу, склонившись над унитазом, оставила немало сил там.

— Нашла за что извиняться. Тебе плохо? Ты очень бледная… — он подошёл сзади и положил руки на талию.

— Вырвало несколько раз… вроде ничего особенного не ела вчера… — не знаю, от чего такая реакция.

— Вырвало? — переспросил Арслан, улыбнувшись уголком губ.

— Чего улыбаешься? — не разделяю его радости. Нет повода: тошнит до сих пор, хотя уже меньше.

— Когда у тебя должны быть женские дни? Если вообще наступят… — уточняет, а я, наконец, поняла причину улыбки.

— Хм… — вспоминаю дату предполагаемых месячных, которую, к своему удивлению, не заметно для себя пропустила, погрузившись с головой в отношения.

— Ну? Говори, — поторапливает с ответом муж.

Никак не привыкну к тому, что мы женаты, причём для меня «никах» значит больше, чем регистрация брака по закону, без религиозного обряда не представляю настоящей семьи.

— Задержка пять дней, — не скрою, я растерялась в этот момент, хотя к мыслям о возможной беременности готовила себя заранее, но одно дело только думать об этом, и другое — столкнуться.

— Лейла, любимая моя, — он бережно обнял меня, переместив руки с талии на живот. — Неужели, у нас получилось… Как же я счастлив — не описать словами.

«Ещё бы не получилось» — Арслан неутомимый, ненасытный, страстный любовник, всю ночь напролёт готов… После такого секс-марафона, засыпаю без сил.

— Хорошо бы проверить, — всё-таки лучше убедиться, что у меня не гормональный сбой, который привёл к задержке, и не отравление, из-за чего рвало и всё ещё мутит.

— Твой отец давал тесты на всякий случай. Сейчас принесу, и узнаем, — он вышёл из ванной комнаты.

Оставшись наедине с собой, я приподняла подол ночной сорочки, рассматривая свой живот в зеркале.

Интересно, как буду выглядеть, когда округлюсь? Какие ощущения испытывает женщина во время беременности? Каково это — дать жизнь новому человечку? Кто он: мальчик или девочка? И на кого будет похож? А если двойня?

Во снах видела лишь сына… Хотя лично мне без разницы, кто родится первым. С желанием Арслана иметь не меньше троих детей, я полностью согласна.

— Вот, держи, — он вернулся через пять минут, протянул упаковку с тестом и одноразовый стаканчик. — Подожду снаружи. Только не томи, пожалуйста. Хочу быстрее узнать результат.

— Хорошо, — тоже хочу знать.

Когда дело было сделано, я с интересом уставилась на тест: сначала появилась одна полоска и тут же следом высветилась вторая… Всё подтвердилось.

«Значит, это ты так эффектно заявил о себе утром, малыш…» — не могу не улыбаться. Прикоснулась к животу, поглаживая нежно. Наверное, только сейчас я в полной мере осознала, насколько рада и счастлива, что у нас будет ребёнок.

— Лейла? — Арслан настойчиво постучался в дверь. — Как ты? Можно войти?

— Входи.

— Ну? Что там?

— Я беременна, — отложила тест в сторону, на край раковины, потом повернулась к мужу лицом.

— Девочка моя, — опустился передо мной на колени, обнял за бёдра и поцеловал живот через ткань сорочки. — Ты сделала настоящий подарок. Люблю тебя безумно.

— Арслан, я… — пока мне сложно обсуждать свои чувства, но когда постоянно слышу «люблю», становится неудобно, как будто должна что-то сказать ему в ответ. И каждый раз он останавливает от каких-либо откровений.

— Ничего не говори… — вот и сейчас опять поспешил перебить. — Я всё понимаю и не тороплю тебя.

— Ну вот, теперь есть захотелось, — желудок громко заурчал — хороший знак.

— Буду лично следить за твоим питанием, — Арслан поднялся на ноги. — Пойду: распоряжусь, чтобы приготовили что-нибудь лёгкое и полезное, а от тошноты поможет айран. Приводи себя в порядок и спускайся вниз. Позавтракаем на свежем воздухе. А ещё на днях съездим к гинекологу — договорюсь сам, и заодно навестим твоего отца, обрадуем новостью о внуке или внучке.

— Всё уже спланировал? — улыбнулась, глядя в его красивые золотисто-зелёные глаза. И отчётливо представила, каким будет наш малыш: если он — мальчик, то непременно унаследует черты лица Арслана.

— Конечно, кто, если не я. Вы самое дорогое для меня, — муж чмокнул меня в нос и ушёл.

«Разве могла я подумать, что он окажется таким заботливым, внимательным, любящим, нежным… Относится ко мне так, словно драгоценнее нет никого и ничего на свете…» — что не может не отзываться в моей душе ответной волной.

Вспомнились слова Фидан при первой встрече, тогда она описала его как замечательного человека. Теперь я это точно знаю.

Спустившись на первый этаж, сначала решила зайти к Мелике.

Как бы печально это ни звучало: из больницы её отправили домой доживать свои дни, и когда случится неизбежное — неизвестно. Со своей стороны делаю всё возможное. И если она хорошо себя чувствует, то хочу вывести на улицу, чтобы поела вместе с нами.

Арслан зол на неё, даже можно сказать — вычеркнул из своей жизни, но несмотря ни на что, не отказывается от ответственности. Мелика не признавалась ни в чём, по большей части она молчит, хотя иногда пролетают фразы о том, как вина её душит, а говорить предпочитает исключительно со мной… Поэтому я провожу немало времени с ней, в надежде что-нибудь выяснить. Догадки — догадками, но всю правду знает только она.

— Лейла! Девочка моя! — Мелика обрадовалась, стоило мне войти в спальню. Довольно странное у нас общение: зовёт настоящим именем, а относится, как к дочери.

— Как ты спала? — я присела на кровать.

— Не плохо, — она мягко улыбнулась. — Даже что-то снилось…

— Сегодня мы завтракаем на террасе. Пришла позвать тебя.

— Нет, не хочу. Смотреть в глаза мужа — хуже любой пытки. Ядовитая ненависть так и сочится из них…

— Тебе кажется, а вот дышать свежим воздухом нужно, — пытаюсь уговорить.

— Если ты не оставишь меня наедине с ним, то пойду, — дрожащим от страха голосом ответила она.

— Не бойся, не оставлю.

Я помогла Мелике подняться с постели и пересесть в инвалидное кресло, которое было куплено для удобства. Накинула плед на ноги, расчесала волосы и даже накрасила ей губы перламутровым блеском. Всё-таки женщина всегда остаётся женщиной.

Арслану явно не понравилось, что мы появились вместе, на лице отразилось недовольство, и он уже хотел возмутиться, раскрыв рот в немом жесте. Но прибежавшая Фидан его отвлекла:

— Господин!

— В чём дело? — муж переключился на неё.

— Охрана сообщила: у ворот какая-то женщина с ребёнком стоит, просит впустить.

— Она представилась?

— Нет… Только сказала, что хочет поговорить…