44. Арслан
— Повтори… — я резко приблизился к Каре и, схватив за плечи, дёрнул на себя.
— Айшель моя дочь… — её лицо исказилось от боли, от того, насколько сильно держу. — Они ведь сёстры с Айше — это сложно не заметить, похожи ведь, хоть и не близнецы… Очень хочу посмотреть на мою девочку. Какой она стала?
«Сам хочу того же, но уже не взглянуть, не обнять, не поцеловать, не услышать звонкий смех… Ни-ког-да…» — я отпустил женщину, она рухнула обратно в кресло.
— Как такое могло случиться? — проигнорировал её вопрос, который ещё больше разбередил душу, сковырнул до крови и без того незаживающую на рану, а осознание того, что Айшель мне не дочь — причиняет жгучую боль. Где тогда мой ребёнок?
— Мне жаль… У Мелики родилась мёртвая девочка… — Кара покачала головой. Её слова ножом прошлись по сердцу. — Если бы она сразу согласилась на операцию и не пыталась сама родить, то возможно ваша дочь была бы жива… В итоге — ребёнок задохнулся внутриутробно, а сестре всё равно пришлось лечь под нож, когда возникли осложнения…
«Ничему уже не удивляюсь» — десять лет рядом со мной живёт абсолютно незнакомый посторонний человек. Мелика постоянно врала, а я слепо доверял и даже не допускал мыслей о предательстве.
— Дальше… — поторапливаю с рассказом, нервно расхаживая по кабинету. — По каким причинам ты отдала одну из девочек? И как вы с Меликой это провернули? Кто помог? А ещё интересует: что сейчас от нас нужно? Раз решилась прийти и выдать все тайны…
«Деньги тут явно ни при чём, вернее, не совсем в них дело, хотя очевидно, она остро нуждается в этом» — если планировала обогатиться, то могла бы это сделать шантажом. Правда потом узнала бы, что «доить» кого-либо бесполезно.
Поэтому непонятно, чего добивается?
— Лучше Мелику позвать. Пусть объяснит, почему побоялась сообщить мужу о смерти дочки, — с вызовом, как мне показалось, сказала она. Однако осмелела.
«Может быть, хочет выставить сестру в негативном свете?» — подходящий вариант. Только зачем? Очнулись вдруг материнские чувства? Вспомнила о второй дочке? Но даже если бы Айшель была жива, я никогда не отдал бы её биологической матери.
И тут меня осенило…
«Возможно, Мелика платила за молчание всё это время» — а теперь, когда моя жена не в себе и больше не имеет доступа к своему счёту, то деньги перестали приходить. И как бы, между прочим, внезапно нарисовалась родственница, о которой ничего не знал…
«Очередное совпадение и случайность?» — так не бывает. Хотя допускаю, что могу ошибаться. После всей лжи жду подвоха, а соответственно не верю.
— О Мелике и Айшель поговорим позже. Я жду ответы! — не выдержал и повысил голос.
Кара испуганно вздрогнула, вжимаясь в спинку кресла.
— Тогда начну с того момента, как я сбежала, а родные навсегда закрыли двери в свои дома, вычеркнув из жизни. Для них я перестала существовать… опозорила их…
«Вряд ли мне это интересно, но, видимо, для понимания ситуации картина будет неполной без таких подробностей прошлого» — значит, придётся выслушать, раз обещал помощь.
Снова присел край стола и жестом показал ускориться.
— Я старше Мелики на пять лет… И когда родители погибли, сестру забрал папин брат, а я переехала жить к родственникам с маминой стороны, чтоб потом продолжить учёбу, не меняя место жительства, — она громко вздохнула.
— Ближе к делу, — не терпится узнать.
— В восемнадцать лет я влюбилась… не в того человека — другой религии, национальности и значительно старше меня… Он был вхож в дом тёти, давал частные уроки её детям…
— Кара, форсируй события, опусти излишнюю информацию, — стараюсь быть вежливым, контролировать себя, но внутри всё кипит от злости.
— В общем, я забеременела, о нашей связи стало известно… И я сбежала. К нему. Только он был женат, вдобавок, собирался возвращаться на Родину, а я оказалась не нужна.
— Что было дальше? — теперь ясно, почему о ней никто и никогда не говорил, да и зачем давать повод для сплетен, когда сёстры выросли в разных семьях. Всё до банальности просто: нет человека — нет проблем.
— Вернуться обратно я не могла, понимая последствия. Пришлось выживать. Бралась за самую грязную и тяжелую работу… потом случился выкидыш… Честно, хотелось сдохнуть. Долго скиталась, работая то тут, то там… И в тот момент, когда была на грани, в моей жизни снова появился смысл. Я встретила будущего мужа.
— Вероятно, здесь тоже возникли сложности? — предположил, иначе как объяснить отказ от одной из дочерей — хорошая мать так не поступит, будет «грызть землю зубами», изыскивая возможности, но ребёнка не отдаст, не бросит…
— Да, возникли, только гораздо позже. Сначала всё было хорошо… мы были счастливы… — Кара задумалась ненадолго. — А с годами свекровь стала активно наседать на меня, что никак не рожу, пустой и никчёмной называла. Переключилась на сына, его накручивала всячески, «какую плохую жену выбрал» и так далее… Потом всё-таки я забеременела, но случилась трагедия — муж погиб. Тогда моя жизнь превратилась в сущий ад. Мне прямо в лоб заявили: если родится девочка, то могу идти на все четыре стороны. А тут сразу две… я была в отчаянии…
— При каких обстоятельствах вы встретились с Меликой? — пора уже перейти к главному.
— Мы столкнулись в клинике. По удивительному совпадению, обе беременные, на последнем сроке… Конечно, узнали друг друга, хотя не виделись до этого около десяти лет. Стали общаться. Тайно, разумеется. Я не хотела, чтобы кто-то знал обо мне. Так проще, словно никогда не существовала.
— С этим всё ясно… — я потер виски, где звенела навязчивая пульсирующая боль. — Теперь расскажи о том дне…
— Я родила своих девочек на неделю раньше, чем сестра, в той же больнице… А когда случилась беда… Идея пришла сама собой: подумала, что хотя бы одна из дочерей сможет обрести нормальную семью, стать счастливой, ведь моё будущее было размыто… Мелика согласилась. Но каким образом она договаривалась с врачами? — понятия не имею. Это лучше у неё спросить.
«Догадываюсь как…» — только это и остаётся, ведь правды от жены не добьёшься.
— Мы специально назвали девочек похожими именами, — добавила Кара. — Я со спокойной душой отдала малышку сестре, за судьбу Айшель не волновалась.
— Она умерла… — наверное, надо было озвучить раньше, но если бы сделал это, то разговора не получилось бы, не узнал бы и половины из того, что услышал.
— Что..?
— Её больше нет… — все жертвы оказались напрасны.
— Кого нет? — с растерянным видом переспросила Кара, а глаза тревожно забегали и заблестели от слёз.
Ответить я не успел.
Дверь кабинета с грохотом распахнулась и вошла Лейла. Злая, очень злая… Напоминает взбесившуюся хищницу, которая готова вгрызться в глотку в любой момент.
— Арслан, как это понимать? — обвиняющим тоном голоса произнесла она. — Уединяешься с женщиной?! Если ты думаешь, что потерплю подобное, то сильно заблуждаешься! Мой муж принадлежит только мне!
Вроде должен что-то сказать, а не могу… Не могу не улыбаться, глядя на неё. Моя девочка ревнует — вот это новости.