55. Лейла

Сквозь сон услышала разговор… Но спросонья не сразу сообразила, в чём дело, поэтому, прикрыв веки, снова попыталась уснуть. И только когда поняла, что один из голосов принадлежит моему мужу, быстро встала с кровати.

«На улице глубокая ночь… Почему он так срочно приехал, не дожидаясь утра?» — накинув халатик, поторопилась в гостиную.

— Арслан? — сердце колотится так сильно, даже тошнота резко подкатила от волнения.

Муж поднял на меня взгляд. На руках у него спит Айше, девочка завёрнута в одеяльце.

«Неужели, что-то с ребёнком? Только не это…» — ещё больше испугалась.

Я приблизилась к Арслану и присела рядом.

— Привет. Вот, приехал раньше, — сказал он, склонился к моим губам и нежно поцеловал.

— Что случилось? — я внимательно посмотрела на Айше, но она не выглядит больной, а положив руку на лоб, убедилась в этом — жара точно нет.

— Не вытерпел разлуки, — улыбнулся муж, отвечая уклончиво.

Такой поворот меня не устраивает. Он что-то явно не договаривает. Его внезапный приезд больше напоминает бегство из собственного дома — именно так.

«Наверняка из-за Кары…» — других вариантов не вижу.

— Не хмурься, — заметил моё настроение. — Сейчас всё расскажу. Мне бы только дочь уложить в кровать, уснула недавно, кое-как успокоил… долго плакала…

— Тогда давай в мою комнату, — хотя места в доме хватает. — Лучше не оставлять её одну. Пусть с нами спит. Если вдруг проснётся, то не растеряется.

— Было бы замечательно, — он поднялся с дивана.

— А я пока заварю чай, — вмешался отец.

— Если можно, то кофе, — перебил Арслан. Даже эта просьба кажется странной, как будто не хочет чай по каким-то особенным, только ему понятным, причинам.

— Хорошо, — папа ушёл в сторону кухни.

— И попробуй что-нибудь скрыть от меня, — пригрозила мужу пальцем. А на его лице опять довольная улыбочка отразилась — наслаждается моей реакцией…

— Слушаюсь, моя госпожа, — тихо смеётся.

— Арслан… — взяла его под локоть. — Пойдём.

— Обожаю тебя, девочка.

После услышанного рассказа, руки сами сжались в кулаки от злости… Так хотелось пустить их в дело или хотя бы просто залепить пощёчину этой твари… Уверена, муж ещё пожалел мои нервы и опустил подробности того, как она пыталась его затащить в постель…

— То есть, Кара в нашей спальне осталась? — больше я там спать не буду, полностью поменяю интерьер, своим присутствие эта женщина осквернила супружеское ложе.

— Нет, — он прикоснулся к моей руке, потянул на себя, чтоб пересела к нему на колени. — В подвале запер. В ближайшее время это её место жительства. Игры уже поперёк горла…

— Почему не вышвырнул сразу? Она совсем обнаглела.

— Потому что Кару нужно наказать, — подключился к разговору папа, молчавший всё это время. — Ребёнка украли, если ты забыла, а это подтверждают подделанные данные медкарты.

— Конечно… — моя ревность неуместна сейчас. В первую очередь, надо думать об Айше.

— Давайте спать ложиться, — продолжил отец. — Раз уж ты приехал, Арслан, то с утра вместе съездим к одному человеку… А тебе, дочка, пора привыкать к материнским обязанностям. Твой муж не должен разрываться между вами, выбирая из важного и важного.

Да я только «за».

Я очень переживала… Не знаю, как Айше воспримет меня, когда окажемся один на один с ней, всё-таки это моя первая попытка сблизиться с девочкой. Папа прав: нужно находить общий язык, грамотный подход. Впереди ждёт непростой период.

Хотелось приготовить что-нибудь вкусное на завтрак. Вспомнила себя маленькую и как радовалась, когда день начинался с выпечки. Поэтому решила воспользоваться простым способом, испечь ачму* (прим. ачма — турецкие булочки).

Этот аромат не оставит равнодушным никого. И ассоциируется с домом, семьёй, уютом, теплотой…

— Где мой папа? — прозвучало сзади.

Чуть не выронила тарелку из рук от неожиданности.

— Ты проснулась, — я улыбнулась, обернувшись на Айше. Потом поставила на стол готовые булочки.

Она прижимает к себе подушку, на которой спал Арслан.

— Привет, — присела на уровень её глаз. — Папа уехал по делам.

«Проводила мужчин буквально полчаса назад».

— Отвези меня к нему, — малышка нахмурила брови. Конечно, я чужой человек для неё, но не сдамся и не отступлю.

— Он занят сейчас… — стараюсь подбирать слова, чтоб не спугнуть ребёнка, она и так натерпелась от «ночного приключения». — И просил побыть с тобой.

— А что мы будем делать? — недоверчиво говорит, а сама с интересом косится на блюдо с ачмой, принюхиваясь. Значит, мы на верном пути.

— Для начала, как следует, подкрепимся, — осторожно прикоснулась к её растрёпанным после сна волосам. Мой жест не вызвал отторжения.

— Этим? — показывает пальцем на стол.

— Да. Проголодалась? Любишь булочки?

— Очень, — она отдала мне подушку.

— Можем поиграть во что-нибудь и погулять в саду. Хочешь? — дальше предлагаю, даже уже нашла в чулане свои старые игрушки.

Айше кивнула. Потом быстро забралась на стул, подогнув ноги под себя, взяла ачму и стала с аппетитом уплетать.

«Поразительно, что о Каре не спрашивает… Или это шок?».

Я налила нам айран. И тоже присела за стол.

— Запивай, — пододвинула кружку ближе.

— Вкусно, — произносит с набитым ртом и улыбается. Для меня эта улыбка — лучшая награда.

— Не торопись, хорошо прожёвывай.

— А мама ничего не пекла… — с грустью сказала. Как бы ни было, но Айше привязана к той, которую считает матерью. С трудом представляю, как перенесёт всю ситуацию — это больше всего волнует.

А ещё есть Мелика… И она, несомненно, имеет право знать о второй, и главное живой, дочери. Но как это сделать и не навредить детской психике? — тоже немаловажный момент.