Глава 4

Из родного дома ушли веселье и смех. Глаза отца потухли. Он углубился в бизнес, часто задерживаясь на работе допоздна. Таким образом пытался справиться с постигшим его горем.

А я утонула в учебе. Выпускные экзамены. Поступление в университет. На бал по случаю окончания школы не пошла. Никак не могла вынырнуть из состояния апатии. На вечеринки с первокурсниками тоже не ходила. Не то настроение.

На одном из корпоративов отец познакомил меня со своим новым коммерческим директором. Высокий холеный синеглазый брюнет Дмитрий зацепил с первого взгляда. К тому моменту мне исполнилось восемнадцать, и я чувствовала себя такой взрослой и красивой рядом с ним. Все беды и потери отошли на второй план. В душе приподнял голову хрупкий росточек первой любви.

Мы начали встречаться. Прекрасные цветы, романтические прогулки, совместные посещения мероприятий. Нежные поцелуи и ласковые слова.

Однажды отец улетел в командировку, и я пригласила Диму на ужин к нам в квартиру. Готовила сама и очень нервничала. Не знала, как он себя поведет, но надеялась, что этой ночью распрощаюсь с девственностью. Тем более мы любили друг друга. Надеюсь, что и предложения руки и сердца долго ждать не придется.

Наша первая ночь… Мы потерялись в неге и безудержной страсти. Он раздевал меня с таким трепетом, словно разворачивал величайшую драгоценность. Нежил везде. Каждый холмик, каждую впадинку, посылая по телу мурашки удовольствия и заставляя извиваться от наслаждения.

Долго целовал животик, ныряя языком в пупочек и искушающе порыкивая. Потом поймал мой взгляд и с обольстительной улыбкой потянул кружевные трусики вниз.

- Цветочек, - шептал он, - как же ты прекрасна. Такая доверчивая, неиспорченная, моя.

Он уткнулся носом в нижние губки и принялся ласкать меня там. Дрожь возбуждения и страха от предчувствия первого проникновения сотрясала тело. А он словно чувствовал мое настроение и бережно поглаживал то ножки, то низ животика, призывая расслабиться. Потом проник в дырочку пальцем и принялся вводить его, одновременно посасывая бугорок и разгоняя будоражащие волны.

Удовольствие от первого оргазма меня потрясло. Так вот, что может испытывать девушка в руках опытного и любящего мужчины. Он играл на неискушенном теле словно на музыкальном инструменте. А я уплывала в неге, ощущая щемящую радость и восторг.

Его глаза горели удовлетворением, наблюдая за моим освобождением. Он словно впитывал каждый жест, каждую эмоцию. А потом подтянулся повыше и страстно поцеловал, будто благодарил за доставленное мне же блаженство. Приподнялся на левом локте и взял в правую руку своего дружка, приставив к моей невинной норке. Я немного напряглась в ожидании боли. Но ее не последовало. Дмитрий слегка толкался в узкий вход головкой и шептал:

- Тише, маленькая, не бойся. Мы только познакомимся с девственной щелочкой. Боли не будет. Я не стану портить свое сокровище.

Он так и продолжал легко приникать, удерживая орган в кулаке и не позволяя ему атаковать желанную добычу. Я расслабилась, умиляясь нашему странному соитию. Дырочка и кончик словно тискали друг друга и получше узнавали, вызывая в телах сумасшедшую дрожь желания. Глаза обоих горели предвкушением.

Дима застонал и приник ко мне. Зажал ствол между нашими животами и продолжил поступательно двигаться, пока не содрогнулся в фееричном освобождении.

Я целовала его исказившееся от неземного наслаждения лицо и шептала:

- Ты боялся причинить мне боль? Поэтому не проник до конца?

- Нет. Я чувствую, что не вправе лишать целомудрия мой цветочек. Не хочу причинять неприятности. Я безумно тебя люблю.

- Но я тебя тоже, - произнесла с удивлением. – Поэтому совсем не против полного единения. Не переживай!

- Как же ты меня возбудила. Я и не проникая через преграду завелся так, что залил весь животик. Иди на ручки, солнышко. Понесу тебя в душ.

Меня подхватили, но шустрое семя попыталось с меня соскользнуть. Тогда я ладошкой размазала его по груди.

- Ммм, - замычал мой красавец, - какая же ты сладкая. Завлекательная. Невозможно устоять.

Мытье в душе вскоре перетекло в новые ласки.

- Обопрись руками о стену и прогнись. Так. Придвинь ко мне свою аппетитную попку. Она так и ластиться к ладоням, - шептал мой брюнет, тиская ягодицы. – Раздвинь немного ножки. Хочу потереться о твои влажные и жаждущие лепестки.

Он осторожно скользил, то устремляясь головкой в набухшему от желания бугорку, то отступая. Потом проложил вдоль позвоночника дорожку успокаивающих поцелуев и приставил свой орган к узенькой дырочке, пробормотав:

- Только стой так и не шевелись. Иначе самое главное для девушки случится с тобой в душе.

По нашим телам струилась вода. Дима целовал мою шейку, левой рукой нежил ареолы, а правой занырнул к пульсирующему холмику, активно его стимулируя. Это было жарко. Пальцы, ведущие меня к пику и головка, упирающаяся в девственный вход. Хотелось стонать и извиваться, но любое неосторожное движение могло привести к необратимым последствиям.

Дима рычал мне в ухо, получая не меньшее удовольствие от происходящего. Он словно чувствовал себя охотником, держащим загнанную добычу на прицеле. Одно неверное движение или рывок и все изменится.

Сжавшаяся внутри меня пружина резко развернулась, и я улетела за грань. Но даже смываемая волной удовольствия старалась не дернуться и не сдаться.

Брюнет сзади томно замычал и пристроил своего дружка между набухших нижних губок

- Сожми ножки, сладкая. Хочу так излиться.

Он обхватил меня за бедра и, размашисто двигаясь, быстро достиг разрядки. Я наблюдала как из зажатой в двух сторон головки извергается семя. Это было так удивительно. Но шаловливые ручки не дали мне засмотреться и остыть, снова принимаясь оглаживать грудки.

Мы перебрались из душа в постель, и Дима спросил:

- Ты необыкновенная. Я не смогу устоять. Точно готова полностью отдаться?

- Конечно, я просто жажду стать твоей, - уверенно кивнула. – Уже растеряла весь страх, пока ты пробуждал чувственную сторону моей натуры. Мне так хорошо.

- Надеюсь ты не пожалеешь, - пробормотал сомневающийся партнер. – Раздвинь ножки и положи пальчики на бугорок. Поиграй с ним. Я могу потерять голову. Тебе будет больно, но стимулирование этого местечка поможет желанию вернуться и забыть о дискомфорте. Не стесняйся ласкать себя на моих глазах. В этом нет ничего постыдного. Наоборот, мужчинам нравится наблюдать за девичьими играми. Это сильно заводит. Готова?

Я кивнула. Он проникал в меня осторожными толчками. Целовал и шептал на ушко всякие милые глупости. Боль быстро ушла. Я вытянула руку, что была зажата между нашими лобками. Обняла его за шею и поцеловала. Мы сорвались. Он брал меня словно на разрыв души, умудряясь проявлять нежность и одновременно демонстрировать твердые намерения. Сменив угол проникновения, начал цеплять внутри какие-то точки, мгновенно отправив на сверкающую вершину.

Утопающее в блаженстве лоно содрогалось, обнимая его и благодаря за этот бесценный опыт. От невыносимого внутреннего массажа Дима застонал и выскользнул из меня. Несколькими движениями ладони довел себя до грани и выплеснулся на грудь. Прилег рядом, крепко обнял и долго-долго целовал припухшие губки.

Потом мы приняли душ, и он засобирался домой:

- Прости, не могу остаться на всю ночь. Завтра вечером позвоню. Будет суббота. Можно сходить куда-нибудь поужинать и потанцевать.

- Хорошо, - согласилась я, немного раздосадованная неожиданным уходом. Но у каждого человека свои причуды. Видимо у него есть какой-то пунктик.

Проводила любимого, прибралась на кухне, перестелила постель и рухнула спать.

Рано утром вернулся отец. Освободился быстрее, чем рассчитывал. Хорошо, что мой брюнет вчера ушел. Как чувствовал. Я мечтательно улыбнулась. Папа покосился на меня и будто что-то заподозрил. Лукаво заглянул в глаза и попросил приготовить завтрак. Действительно, что это я. Он же половину ночи в полете провел.

День выдался чудесным. Последнее число мая, тепло и солнечно. Настроение такое, что я, наверное, светилась. Сообщила, что поеду прогуляться в ботанический сад МГУ «Аптекарский огород». Там наверняка распустились сирень, древовидные пионы и ирисы. Полюбуюсь, погуляю и вернусь к его пробуждению. Знаю, что никогда не спит в самолетах и приляжет отдохнуть.

Окрыленная и счастливая я прохаживалась по дорожкам, радуясь пышному цветению вокруг. Душа пела, глаза восторженно сияли. Неожиданно из-за поворота вышла семья. Мама, папа и между ними гордо вышагивающий двухлетний карапуз. Малыш засмеялся, и женщина присела поправить ему костюмчик. А папа поднял голову...

Наверное, так чувствует себя муха в киселе. Все звуки исчезли, погружая мир в оглушающую тишину. Потому что на меня смотрел Дима и улыбка сползала с его лица, сменяясь виноватым выражением. От осознания случившегося, из глаз брызнули слезы. Не будет ничего из нафантазированного: ни предложения руки и сердца, ни трепетной любви, ни свадьбы, ни детей, ни счастья. Потому что тот, кто мог мне это подарить просто подлый обманщик. Благополучно женатый ловелас, у которого уже есть все, чего так хотелось одной глупенькой девочке.

Я развернулась и бросилась к выходу из сада. Там вызвала такси и прорыдала всю дорогу до дома. Влетела в квартиру и впечаталась в оторопевшего от моего вида отца. Он молча обнял страдалицу и прижал к груди. В глубине наивной и доверчивой души еще теплился огонек надежды. А вдруг у возлюбленного есть сестра или подруга и это ее ребенок. Он же мог просто составлять компанию на прогулке.

Я подняла голову и, размазывая по лицу тушь, спросила:

- Пап, а твой коммерческий директор Дмитрий женат?

- Да, - со скорбным лицом выдавил он, догадываясь о причине моего неизбывного горя.

Потом отвел на кухню и, как когда-то в детстве, приготовил какао. Я пила, а он ласково поглаживал по голове, шепча слова утешения.

С этого дня я резко повзрослела и разучилась улыбаться. Мир стал блеклым и неинтересным. Я только училась и раз в месяц посещала могилу матери. Подолгу сидела там и говорила… говорила, по капле выдавливая из груди горечь обиды.

Отец с тоской наблюдал за мной, а потом вдруг предложил переехать. Наша квартира слишком напоминала обоим о понесенных потерях. Мы проехались по интересным вариантам, появившимся на рынке недвижимости, и остановили взор на новом жилом комплексе на Шаболовке. Центральный округ, рядом метро, бизнес-центр и магазины. Удобный выезд на Ленинский проспект и Садовое кольцо. Неподалеку Центральный парк культуры и отдыха имени М. Горького. Что еще надо для новой жизни.

Дизайн папа поручил мне, чтобы мозги размяла и вынырнула из затянувшейся депрессии. Мы посоветовались и решили забрать из старой квартиры минимум вещей. Обоим хотелось перешагнуть через прошлое и начать жить заново.

Однако, поселившаяся в груди горечь предательства никуда не делась. Новые отношения с парнями не складывались. Меня словно ломало и корежило от чужих прикосновений. Будто я предавала свою любовь. Хоть она и была односторонней, а все его клятвы и заверения ничего не значили.

В итоге наплевала на личную жизнь. Окончила университет с отличием и устроилась на работу в крупную IT-компанию…

За окном властвовала зима. На редкость снежная и холодная. Как-то субботним вечером мы с папой сидели у камина и делились новостями с работы. Два одиноких трудоголика. Неожиданно он заговорил о Диме и сообщил, что тот пережил тяжелый развод. Бывшая жена отсудила основательный кусок имущества и оставила ему сына.

Сердце болезненно сжалось. А что, если он помнит обо мне. Вдруг по-настоящему любил. У меня в груди столько нерастраченного тепла, что хватит и его мальчику, и нашим детям. Я надолго задумалась.

Но в глубине души всколыхнулась застарелая обида. О чем я размышляю? Вот дуреха. Он предал. Воспользовался доверчивой малышкой. После той эпохальной встречи ни разу не позвонил и не извинился. Да я вообще больше не слышала его голос. Я же не смогу простить. Не переступлю через себя. Меня будет рвать на части от противоречивых эмоций. Я уже не та восемнадцатилетняя девственница, что умела безрассудно верить и строить замки из песка. Эх, где мои юные годы? Давно чувствую себя сломленной никому не нужной старухой.

Набатом прозвучал дверной звонок. Мы с папой недоуменно переглянулись, не сговариваясь поднялись и пошли встречать нежданного гостя. А потом оба приросли к полу от неожиданности.

- Лилия, прости меня, если сможешь. Я безумно тебя люблю. Выходи за меня замуж?! – с легкой вопросительной интонацией утвердительно заявил Дима и, не дожидаясь ответа, вручил шикарный букет роз.

Что? Я в неверии хлопала глазами и молчала, уткнувшись носом в цветы. Все мысли исчезли в вязком тумане. Слов не было. Эмоций, впрочем, тоже. Вот это наглость!

Покосившись на меня, отец помог гостю раздеться и провел в нашу любимую гостиную. Из-за двери доносились голоса и звон бокалов. Видимо кое-кто понял, что на трезвую голову такое заманчивое предложение не пережить.

Я тихонько положила букет на пол, задумчиво покусывая губы. Натянула сапожки, накинула шубку и выскользнула за дверь. На улице стемнело, и несостоявшаяся невеста бездумно брела мимо старых пятиэтажек куда-то в сторону метро Шаболовская. В голове билась только одна мысль: не смогу его принять, я уже не та девочка. Господи, надоело все! Как же хочется умереть!

С крыши что-то оторвалось и рухнуло на голову. Падая, успела подумать, что погибну от сосульки. Смешно.

Вынырнула из темени небытия и осознала себя стоящей на облаке. Неизвестный мужчина передо мной сиял ослепительным светом. Таким ярким, что невозможно смотреть. Приложила руку козырьком, защищая глаза. В какой-то момент справа от себя заметила худенькую юную девушку.