= 1 =

МИЛАНА

— Да как ты не понимаешь? Я не хочу жить с вами! — восклицаю.

— Чем это мы тебе не угодили? — Варя скрещивает руки на груди, впиваясь в меня своими чисто зелеными глазами.

— Тем, что у вас своя жизнь, а я хочу свою!

— Послушай, тебе только восемнадцать! — моя старшая, прошу заметить на два года (а не на пятьдесят два) сестра поджимает губы, не подозревая, как сейчас похожа на отца.

Мы жили не совсем в обычной семье. Наши родители принадлежат к общине «Люди правильной веры». Это особая вера со своими правилами жизни, одно из которых позволяет мужчине поднимать руку на любую женщину в семье, так как перед Богом за грех каждой отвечает именно он. И для нас с сестрой это было в норме, пока однажды папа прям при нас не ударил маму, ни один раз, а она это приняла как должное. Варя первая пришла к мысли, что что-то не так в нашей жизни, что это ненормально. Еще одна традиция в общине — выдавать девушек в восемнадцать лет замуж за мужчину намного старше, чтобы он мог впоследствии воспитать идеальную жену для себя.

Как только Варя закончила школу, тут же сбежала с нашим соседом и своим другом Глебом в другой город, вырвавшись из опеки родителей. И даже поступила в университет, где встретила своего принца. Я не шучу. Самого настоящего принца — Тимура Ярославского, сына мэра и по совместительству владельца холдинг компаний. Тогда это действительно казалось невероятно, но сейчас уже прошло два года, и они до сих пор вместе и живут под одной крышей. (про этих героев читать историю «Глупые»)

В самый первый год этот парень помог и мне. Организовал мой побег в шестнадцать, чтобы я не жила и дальше под гнетом до запланированного побега в восемнадцать, как сестра. Его влиятельный отец, наняв лучшего адвоката, лишил родительских прав моих предков и устроил меня в интернат для девочек, чтобы я могла закончить десятый и одиннадцатый классы. По выходным из учебного заведения отпускали домой, где я проводила время с сестрой.

Сейчас я закончила интернат, из которого выпустилась в середине июля, сдав все экзамены. И остальное время занималась поступлением и — ура! Я зачислена на филологический. И вот, как думала, наконец-то начало моей самостоятельной жизни…Но Варя все решила за меня, не понимая, что загоняет в клетку, пусть и золотую, пусть и с самыми дорогими мне людьми.

— Тебе тоже было восемнадцать, когда ты сбежала! — напоминаю, — тем более уже через четыре месяца мне девятнадцать!

— А ты помнишь, что тогда я не жила одна! — восклицает сестра.

— Я помню, но хочу забыть, — проговаривает Тимур, проходя мимо гостиной к входной двери.

— И на минуточку, — не отвлекается на своего парня Варя, — у меня не было сестры рядом!

— Вот именно! Рядом! А не везде и всюду! Да и что ты мне предлагаешь? Найти такого же друга-придурка, который был у тебя?

— Я тебе предлагаю включить мозги!

— Они драться будут? — спрашивает с любопытством голос со стороны коридора. Мы с Варей смолкаем и оборачиваемся. Владимир Панов с ухмылкой смотрит на нас и поднимает руку, — я с миром. Привет!

Владимир — один из лучших друзей Тимура, второй, так уж вышло, его брат — близнец Анатолий. Оба брата из семьи именитого адвоката, который, кстати и был моим защитником, лишившим родителей прав. Насколько Вова и Толя похожи внешне, настолько они разные. Я бы не сказала, что это классические: бездарь и умница. Хотя с первого взгляда именно так и кажется. Анатолий всерьез увлечен юриспруденцией и вообще жизнью в целом. У него далеко идущие планы и цели связанные именно с этим. Но он точно никак не зануда. Владимир- большой тусовщик и балагур, все время в каких-то движухах. Живет здесь и сейчас. Не заметно, чтобы законы и практика адвоката его сильно привлекала, однако он также как брат, Тимур и Варя переходит на третий курс юридического. И признаться, я всегда завидовала именно его свободе и тому как он живет. Потому что мечтаю познать жизнь без рамок, в которые меня вечно загоняют. Сначала мама с папой, потом интернат для девочек, теперь вот Варя.

— Если долго будешь стоять рядом, тебя точно побьют — закидывает руку на плечо другу Тимур, встречаясь взглядом с моей сестрой, и улыбается. Варя выдыхает. Ярославский явно имеет на нее умиротворённое действие. Хоть кто-то!

— Не нужно тебе искать ничего, — уже спокойно проговаривает. — Привет, Вов.

— Че, мелкая не дает спокойной жизни? — усмехается близнец и его голубые глаза встречаются с моими. Они у него чуть ярче, чем у брата. На самом деле, братья хоть и похожи, как две капли воды, но у них разные выражения лиц, лично я сразу схватила разницу. Варя рассказывала, что пока не стала с ними дружить, не знала кто из них есть, кто.

— Можно подумать, — цокаю — старик с пенсией заговорил.

— Не с пенсией. Со стажем, — расправляет плечи, — жизненным опытом. Учись, мелочь, пока дают.

— Пф, — фыркаю, — ты в курсе, что у нас разница два года, а не сто два, дедушка Вова?

Не успеваю отступить, или отпихнуть, как парень оказывается рядом и притягивает к себе, начинает меня «мылить»

— Э-э-э! Отпусти! Пусти-и-и! — пытаюсь вырваться. Но куда там, с этим бугаем справится только танк.

— Отпусти ее и пошли уже, — слышу голос Тимура.

— Дед Вовка учит уважению старших, — сообщает мой мучитель, прижимая меня сильнее к твердому бедру. Наступаю ему на ногу, заставляя разжать свою железную хватку. — Ай, бля!

— Не выражайся, дедуля! — ехидничаю, но отхожу, на всякий случай, за спину сестры.

— Вы точно не хотите с нами? — спрашивает Тимур.

— На футбол? Нет, спасибо, — отвечает за нас двоих Варя, не спрашивая моего мнения на этот счет.

— Интересно, где ты возьмешь билеты? — интересуется Вова у друга, бросая на меня взгляды.

— Отдал бы твой и твоего брата. Две красивые девушки или два… — Тимур с сомнением смотрит на своего друга, — выбор очевиден.

— Это называется предательство, мужик. Пошли, я уведу тебя от бабского влияния. Ты под гипнозом.

— О, Боже, — одновременно с Варей закатываем глаза, а парни пихаясь уходят на футбол, на который, как оказывается, я не хотела.

— Придумала! Попрошу Вову. Мне как раз требуется придурок-друг, — все еще приглаживая волосы от «замыла», киваю им вслед.

— Он не твой друг, — неожиданно строго произносит Варя, — и не думаю, что ваши заигрывания — это хорошая идея.

Удивленно смотрю на нее. Она уже совсем чух-чух, поехали? Это даже смешно. Вова и я…Как бы объяснить? Это как лев и гусеница. Существуют в одно мире, но не имеют друг для друга никакого значения. Хотя, не отрицаю, что от высокого, красивого блондина с озорным блеском голубых глаз не трудно потерять последние мозги. Но я, не смотря на общее мнение, свои ношу всегда с собой.

— Ты совсем того? — кручу у виска пальцем, — тоже еще, нашла заигрывания.

— Вова он, — Варя задумывается, словно не слыша меня, — неплохой парень, но он… он еще тот засранец.

Вот тебе и свободная жизнь, Мила. Добро пожаловать! Из одной тюрьмы в другую, а затем и в третью.

— А то я не знаю, — отзываюсь — и может, тебе стоит перестать со мной говорить, как с маленькой?

— Жить отдельно — нет. Вопрос решен, Мила. Он снят с повестки дня.

— Это еще почему?

— Потому что! Посмотри вокруг: мир опасен, не все в розовых тонах, как тебе кажется. И я… Я просто умру от переживаний…И давай, пожалуйста, оставим эту тему?

— Ох, ну все ясно! Яблоко от яблони, — всплескиваю руками, когда выхожу, чтобы запереться в своей временной комнате. Повторю: ВРЕМЕННОЙ. И остыть.

— Не смей, Мила! — кричит Варя, — не смей меня с ними сравнивать, слышишь?

Но я уже плотно закрыла дверь и подпирая ее спиной опускаюсь на пол. Я так просто не сдамся. Слишком сладка цена, слишком желанна свобода.