= 6 =

ВЛАДИМИР

— Панов, Панов, — качает головой Мальков Павел. Ему около тридцатки и он единственный чел, которого я знаю в ГАИ. Но надо сказать, что приехал он сразу. — Злостный нарушитель значит, — фыркает.

— Паш, скажи просто сколько, чего тянуть резину?

Парень прищуривает глаза, прикидывая что-то в уме.

— Лишение прав на полгода. У тебя ж не впервой, так что так. Это тогда пятью тысяча штрафа отделался, а сейчас не выйдет. Ну, стандартно, соточка.

— Блять, много.

— Что такое? Кризис? Денег нет? А звонок папе?

— Все есть.

Еще не хватало, чтоб папа об этом узнал, и так, я думаю, он не сильно верит в мою самостоятельность и способность выжить.

— Вот и хорошо.

— Паш, только давай так. Между нами. Чтоб никто не узнал. Даже Толя.

Снова прищуривает глаза, что-то обдумывая. Не думаю, что мне понравятся его мысли.

— Слышь, Панов, а правда, что тебе папа квартиру подарил? Не хилую, в центре?

— Ну.

— Давай так. Тут ко мне на днях чика одна должна прилететь на неделю, ты мне свою хату одолжишь. Можешь пятеру за это скинуть из сотки. А я становлюсь немым, как рыба, с ее же памятью. Забываю вообще обо всем

— А что, отели уже не в моде?

— Ты мне тут поговори еще, — Павел протягивает мне права, — ну так как?

— Ладно, — неохотно соглашаюсь и забираю свой документ, — будет тебе хата для чики. Но учти, чтоб все на своем месте и кровать мне не попортите, кролики.

— За это не волнуйся. Испортим — исправим, — хмыкает гаишник, — смотри она прилетает в четверг. Так что у тебя два дня на сборы.

— Шикардос, на Луну можно успеть сгонять.

— И я о том же. Ну, товарищ Панов, не нарушайте больше. И удачи на дорогах!

— Ну что? Все уладил? — спрашивает Леся, отрываясь от телефона и выдыхает, — я уже устала тебя ждать, че так долго-то?

Оглядываю ее с ног до головы. Ничего особенного, но красивая, ничего не скажешь. Бля. Все желание отбило.

— Давай, я тебя подброшу, куда ты там хотела.

— Не поняла, а ты что не пойдешь со мной? Я думала…

— У меня дела появились, уладить надо.

— О, ну ясно, — протягивает девушка, прицыкнув языком, — я могу и такси вызвать.

— Можешь? Вообще отлично, — одобряю.

— Во-ва, ты серьезно?

Да.

— Поехали уже, — отзываюсь, с выдохом и мы покидаем место моего преступления.

Итак. Вопрос с правами решен удачно. Относительно, так как придётся опустошить почти всю мою карту, благо был день рождения недавно и я не все промотал. Осталось сделать так, чтобы об этом никто не узнал. Папа, потому что вполне может лишить меня прав сам, причем пожизненно. А Толя, ну он вроде как мне доверил, попросил помощи, а я опять проявил себя как ненадежный. Домой никак нельзя, мама кипишь поднимет. К Толе нельзя, хотя у меня есть запасные ключи. Консьержка сдаст. А к Тимуру, мысль неплохая. Но там тоже консьержка сдаст. А мне нужно, чтобы об этом происшествии никто не узнал. Если честно, то уже достало быть постоянно тем, кто собирает неприятности. Начиная с четырнадцати лет, как-то все не заладилось…

Барабаню пальцами по рулю в задумчивости. А мелкая — то переехала в квартиру, где раньше Варя жила. Та еще халупа, но перекантоваться с недельку подойдет. Надо только Милу уболтать. Не думаю, что это будет мне стоить много усилий.

Подвожу Лесю к нужному адресу и развернувшись, еду на уже знакомую улицу. И вот через полчаса стою в коридоре напротив мелкая с недоумением в глазах, разглядывает меня. На ней простая пижама, хлопковые бледно розовые лосины до колен и бледно розовая майка, очерчивающая красивый изгиб талии и плоский живот и грудь… конечно. Но туда лучше не смотреть. Впереди нарисована луна и черный спящий котенок.

— Вообще-то, — наконец, говорит, когда скидываю кроссовки и прохожу под ее взглядом по коридору, — я уже собиралась спать.

— Это просто отлично, — тут же одобряю, — а что так поздно? Разве карапузики, вроде тебя не ложатся около девяти? Там «Спокойной ночи малышам» и все дела…

Складывает руки на груди и шумно выдыхает.

— Вова, ты что-то хотел?

— Мелкая, ты какая-то совсем не гостеприимная. А как же чай, кофе для гостя?

Еще один шумный выдох.

— Не званный гость… знаешь ли, он не званный.

— Ты че, я ж всегда званный, — оглядываю маленький зал, с разложенным диваном. Хм, помниться здесь стоял другой. Ну, ладно, не то положение, чтоб харчами перебирать. Не сверли меня взглядом, дырка будет, мне как потом ходить? Че ты, уже все вещи перевезла?

— Нет еще даже… Погоди, — ее брови хмурятся, — а твое какое дело? Мне Тимур не говорил, что ты должен прийти. А я с ними сегодня созванивалась. Что за ночные проверки? Мы так не договаривались! Тем более, мне сказали звонить Толе, и то, если мне понадобиться помощь. Тимур сказал…

— Толян срочно уехал. Я теперь вместо него. Власть поменялась.

— Ну, нет, спасибо. Знаешь, я освобождаю тебя от твоих обязанностей. Я вполне смогу позвонить тете Ларисе или Вадиму Федоровичу, если прям что-то серьезное произойдет. Хотя я уверена, что это не понадобится.

— Настолько я плох? — смотрю на девушку. Ее брови хмурятся, а губы слегка надуты. — Ты все еще дуешься, что я сорвал твое первое пати? Да ну, ладно. Я не шутил, там тебя не ждало ничего хорошего.

— Я бы сама разобралась. Мне не нужны няньки, — упрямо поджимает губы.

— Ну, ладно, — проговариваю, — дело у меня к тебе есть, Мелкая.

— Ко мне? — удивляется. Еще бы, я и сам удивился бы. Растягиваю губы в медленной улыбке и делаю к ней шаг. Закидываю руку на ее хрупкие плечи, заставляя девушку вздрогнуть.

— К тебе, к тебе…Мы же с тобой почти друзья… закадычные, а?

Вскидывает на меня голову и встречаю ее зелено-голубые глаза, есть в них что-то, что заставляет смотреть, как на огонь. Затем подозрительно прищуривает их.

— Что тебе нужно от меня, Вова? — просекает фишку.

— Мне нужна эта квартира. На неделю.

— Эта квартира? — переспрашивает и показывает пальцем пространство вокруг.

— Ну да, — смотрю в ее чистые, как слеза ребенка, глаза.

— Зачем? Разве у тебя нет своей собственной?

— Это долгая история.

Сбрасывает мою руку и отходит на шаг.

— Ну, знаешь. Не хочешь не говори, но я точно никуда не съеду. Тебе придётся найти другой вариант. Можно снять и отель.

— А ты умная, да?

— Не тупая точно.

Ладно, я знаю, как воздействовать на эту девчонку.

— Я проиграл квартиру в карточном долге. На неделю. И денег осталось, что не осталось, — вру, не моргнув глазом, — не хочу никому говорить, и так все думают, что я неудачник. Это всего на неделю. Мелкая, нужна твоя помощь. Пожалуйста, — заглядываю в ее глаза. Она закусывает губу и отводит взгляд.

— А где же буду жить я?

— У Тимура, естественно.

— Но я не смогу.

— Это почему?

Снова этот шумный выдох.

— Потому что он решил сделать сюрприз Варе и нанял бригаду для ремонта в квартире. Он — то ведь знал, что я съезжаю. Там негде жить.

— Вот, бля.

— Вова, — ее брови обеспокоено хмурятся, — ты что играешь в карты на деньги?

— Да, это была разовая акция, — отмахиваюсь.

— Точно? Это, между прочим, болезнь, Вова, и ее надо лечить, если что.

— Угу, — отзываюсь. И что мне делать?

— Тебе что совсем некуда пойти?

Снова смотрю на этот метр в кепке. Она полна сочувствия. Хорошее чувство, чтоб на нем играть. Театрально выдыхаю.

— Да перекантуюсь где-нибудь, — говорю голосом умирающего. Медленно разворачиваюсь и начинаю идти к двери.

— Ты можешь остаться, — ожидаемо и предсказуемо.

— Да? — оборачиваюсь.

— Но только, Вова, ты мне не мешаешь никаким образом делать, что я хочу. Это моя квартира и моя жизнь. А мы с тобой, — смолкает, — просто хорошие знакомые.

— Что ты, какое «мешаешь»? Мы же теперь почти «бро». Я вообще могу притвориться, что тебя не существует, — легонько толкаю ее плечо кулаком, вызывая у нее улыбку. Красивую. Когда Мила улыбается, кажется все помещение становится чуть светлее.