= 9 =

МИЛАНА

— Ты живешь с этим мудаком? — удивляется Вика. Она устроилась на подоконнике с чашкой чая в руке. Я за кухонным столом перед открытым ноутбуком. Мне снова привалило по работе. — Почему ты его не послала на хрен?

— Ну, я… Во-первых, я совершенно точно не умею этого делать. А потом, это же Вова, он вроде как не чужой. Он друг Вари. Он мне помог, когда они приехали за мной, к родителям… помнишь, я рассказывала.

— Пусть тогда отвалит и не лезет в твою жизнь.

— Ты знаешь, мне кажется, ему глубоко плевать, что происходит с моей жизнью.

— Ну да, — фыркает подруга, — то-то ему все равно было у Марка.

— Но теперь-то и у меня есть козырь в рукаве, — лукаво улыбаюсь. — Кстати мне Марк вчера ночью начал писать.

— Да? Он красавчик, этот Марк, правда? — хмыкает Вика. — Может так недалеко и до твоего первого свидания, а?

— Думаешь, я ему прям сильно понравилась?

— Думаю, с тобой, — Вика спрыгивает с подоконника, — не может быть иначе. Посмотри на себя.

— А что со мной?

— Вот именно. С тобой все отлично, только осталось самой тебе в это поверить. Ладно, мне пора, — девушка смотрит на мобильник, проверяя время, — у меня еще два адреса.

— Надо же, как ты умудряешься находить такие работы. Чтоб еще столько платили. Ты так и не сказала, что именно ты разносишь?

— Да так, документацию, из одного офиса в другой и обратно. Ничего интересного. Но позже узнаю, может и тебя возьмут.

— Да, на правке текста и вводе, я явно не потяну квартиру, — грустно улыбаюсь, — так что работа мне не помешает.

— Буду иметь ввиду, — Вика меня обнимает, — а ты возьми и сама сегодня ему напиши.

— Кому?

— Марку.

— А это… удобно?

— Это как надо. Ох, Мила, когда ты поймешь, что девятнадцатый век прошел, и на дворе двадцать первый. Век сильной и напористой женщины.

— Ну, сначала сильной и напористой надо доделать работу, а то, если буду отвлекаться, то никогда не закончу.

Через час устало откидываюсь на стуле и зажмуриваю глаза. Я хочу чего-нибудь вкусненького. Мне просто необходимо, как допинг, поддерживающий мои силы. Мороженое? Не. Шоколадка? Не. Пирожное. Да-да… И вкусный кофе. Как раз здесь в трех шагах, в доме напротив на первом этаже открыли кофейню, когда здесь жила Варя ее не было, значит, не так давно. Я уже какой день поглядываю в ее сторону, думаю можно выделить себе немножко на удовольствие, заодно и попробовать что и как. Как никак рядом, теперь надо привыкать к обстановке, я же буду жить здесь.

Натягиваю черные легинсы и длинную желтую майку с разрезами до талии. Волосы собираю в низкий хвост. Туда и обратно. «У Баристы», так называется это уютное местечко. Оно совсем небольшое, но прикольное. У стены семь столиков. И от баристы сделана барная стойка вправо и влево, с барными стульями. Стены будто из зерен кофе. И запах, мама моя дорогая! Я долго с таблоида меню выбираю себе кофе, каких тут только нет!

Бориста, парень лет двадцати трех — четырех с густой черной бородой и татуировкой, выглядывающей из-под рукава футболки, смотрит на меня, улыбаясь.

— Не можешь выбрать? Помочь?

Встречаю его карий взгляд и тоже улыбаюсь в ответ.

— Глаза разбегаются, — смущенно признаюсь. Его губы расходятся шире в улыбке.

— Давай я выберу для тебя?

— Давайте, — соглашаюсь.

— Устраивайся, — кивает на стул перед собой. Взбираюсь на него и с интересом наблюдаю за ловкими руками парня. — Ты здесь живешь или проездом? Лицо новое. Или новая кофелюбительница?

— Нет, я старая. Просто только в понедельник переехала.

— Отлично, в наших рядах пополнение, — снова улыбается, — я — Олег, владелец этого маленького рая.

— Я Милана и пока абитуриент.

— Ох ты. На кого поступила или поступаешь? — отходит от кофемашины и берет из холодильника взбитые сливки.

— Филолог.

— Ох ты, — одобрительно кивает, — это просто великолепно. Читать любишь?

— Обожаю.

— Я тоже читаю, — теперь в его руках шоколадные шарики, которые он посыпает сверху взбитых сливок, — но я люблю детективы, такие жизненные. Чейза, например. Читала?

— Нет, не мой автор. Я больше Агату Кристи люблю. А Чейза когда-то листала. Пишет хорошо, не просто хорошо, а шикарно, но я не могу пережить тот момент, когда человек переходит черту, хотя у него через пять минут, если бы он не совершил преступление, все было бы хорошо.

— Ниче себе ты глазами бегаешь, — хмыкает бариста и уже поливает карамелью мое кофе. Ставит передо мной целое произведение искусства. С таким и десерт не нужен. — Латте соленная карамель для абитуриентки и нашей новой постоянной клиентки, — он мне подмигивает.

— Спасибо, — пододвигаю к себе свою прелесть. Ложкой зачерпываю верхушку. Боже мой, я попала в рай! — М-м-м…

— Я угадал?

— Это очень вкусно, — искренне восхищаюсь, — как вы научились такое делать?

— Э, давай я тебя угощу этой лакомкой, а ты перестанешь мне «выкать». Идет?

— Олег, привет! — в зал заходят две девушки и парень тут же переключает внимание на новых клиенток. Он так же весел, обаятелен и общителен с ними, как был со мной минуту назад. Господи, а мне так приятно было. Показалось, что именно я ему понравилась. Да, Вика права. К сожалению, девятнадцатый век прошел, а мне давно пора освобождаться от скорлупы, пусть в нее меня впихнули и насильно. Достаю сотовый и набираю смс Марку.

Я: «Привет! Как дела?))»

Смотрю на экран. Доставлено, но не прочитана. Откладываю мобильник. Всю сладкую верхушку своего кофе я благополучно съела, поэтому отпиваю свое латте. М-м-м… тоже вкусно! На мгновение зажмуриваюсь от удовольствия.

— Нравится?

Открываю глаза, а Олег уже передо мной, стоит облокотившись о стойку.

— Очень вкусно, ты настоящий кудесник!

— Есть такое дело, — Его взгляд скользит по мне от головы до груди (так как остальное скрыто барной стойкой) и обратно.

— Спасибо огромное. Сколько с меня? — спрыгиваю со стула, так как сделала последний глоток.

— Э, я же сказал, что угощаю, не обижай парня. Просто пообещай приходит так часто, как только захочет твое сердце. Большей платы не надо, — он снова мне подмигивает, а затем смотрит на пришедших посетителей. — Давай, абитуриент Милана, до следующей встречи!

— До встречи и спасибо за кофе. Он был очень-очень вкусный! — улыбаюсь баристе и покидаю эту кофейню. Надо же один человек, а сколько уюта создает. И как у него выходит так ловко?

К вечеру, окончив работу, принимаюсь за ужин, так как реально проголодалась. Надо бы чего жидкого сварганить, да по- быстрому. Открываю холодильник. М-да, негусто. Но, у меня была грудка цыпленка бройлера, можно быстро сварить легкий супчик, тем более такая курица варится вообще пол часа от силы. За что и принимаюсь. Во время готовки успеваю переговорить с Варей, она действительно в восторге от заграницы. Ну, кто бы сомневался. Я тоже когда-нибудь мечтаю объехать весь мир. Ну, ладно, не весь. Хотя бы пол.

Как раз, когда суп почти готов, трель звонка отвлекает меня от экрана мобильника, где я погрузилась в очередную историю любви. Последнее время прям тянет читать именно любовные романы. Возможно, потому мне самой прям не терпеться хоть толику того, что описывают пережить самой.

— Привет, — улыбаюсь парню, когда открываю дверь.

Вова бросает на меня взгляд, и тут явно что-то не так. Он какой-то мрачный. Без настроения что ли? Ну все может быть. Что ему все время ходить и улыбаться?

Возвращаюсь на кухню и выключаю конфорку. Та ра та ра-а-а, супчик готов! Наливаю себе тарелку. Сегодня много текса набрала, я очень устала и заслужила вкусный ужин. Беру ложку в руки и смотрю на пустое место рядом. Мне все равно. Заношу ложку над тарелкой. Выдыхаю. Откладываю столовый прибор и иду в зал. Вова вытянул длинные ноги и слушает в наушниках музыку, листая ленту своей социальной страницы на телефоне.

Пальцем стучу по его плечу. Поднимает голову и снимает наушник.

— Пошли кушать? — предлагаю.

Не хочу, — снова надевает гарнитуру. Его правая нога отбивает такт музыки. Ну, я сделала все что смогла. Уже ухожу, когда понимаю, что так нельзя. Это не по-человечески. Вдруг у него, действительно, что-то случилось. Устраиваюсь на подлокотнике впритык к парню, кладу ему локоть на плечо, начиная наблюдать за его лентой. Поднимает на меня удивленный взгляд. Я не рассчитала и оказалась лицом к лицу очень близко. Настолько, что увидела солнечные лучи в его голубой радужке глаза.

— Ты че? — снова снимает наушник.

— А ты что такой грустный? Что-то на работе?

— Ты че, Мелкая. Никакой я не грустный, иди кушай, — движением сбрасывает мой локоть. Чуть отодвигается и удобнее устраивается. Но я не из робкого десятка, особенно если решила помочь. Снова подвигаюсь.

— Ну, Вов. Ну, скажи. Вот увидишь сразу легче станет!

— Кому легче? — хмыкает, на этот раз парень не двигается. А мне крайне неудобно сидеть в подвешенном состоянии между диваном и подлокотником.

— Всем, — упираясь в его плечо руками выравниваю свое положение и устраиваюсь на подлокотнике удобнее. — Может тебе нужно чем-то помочь?

Он смотрит на меня несколько секунд.

— А ты поможешь?

— Конечно! Что нужно сделать? — бодро отвечаю, выпрямив плечи. Вова на миг опускает глаза на мои губы, потом снова понимает, а я прям мурашками от этого взгляда покрываюсь. Странно так. Но прикольно.

— Сомневаюсь, что ты умеешь, — произносит.

— Я много, что умею.

Вова бросает на меня заинтересованный взгляд, а я невольно краснею, понимая, что фраза прозвучала пошловато.

— Я не то умею! Не то имела ввиду!

Парень насмешливо поднимает брови и чуть удивленно смотрит на меня.

— Вот это поворот, — хмыкает, — не знаю, о чем ты, а я о приставке. Ты играть умеешь? Во-от. Значит, ты мне не годишься. Поэтому, Мелкая, иди.

Он снова надевает наушники и утыкается в телефон. Смотрю на парня. Ну, ладно. Не было еще дела, которое бы я не усвоила, если бы захотела.

— Во-ов, — стучу по его плечу третий раз. Выдыхает и снимает наушники. — Научи меня, я, буду очень стараться!

— Зачем тебе? — удивляется.

— Ну, Вов, просто. Разве не интересно расширять свой кругозор? А у тебя есть приставка? Но ее разве не к телевизору надо подключать?

Панов несколько секунд смотрит на меня, будто что-то решая.

— Спрашиваешь, — Вова начинает шевелиться и встает, чтобы достать из сумки приставку. Отсоединяет от нее два джойстика. — Тащи свой ноут.

А меня не надо просить дважды.

— Давай в гонки, они попроще. Ну, что готова получить свои первые права? — протягивает мне джойстик, когда их подсоединил.

— Вообще-то у меня есть права, гений, — отзываюсь, рассматривая штучку в своих руках. На ней несколько кнопок и рычажок — сам джойстик.

— Да ну?

— Ага, в интернате в четвертой четверти у нас было вождение и правила ПДД, — отвечаю, — так что, еще посмотрим: кто кого!

— Представляю, как ты водишь.

— Ничем не хуже тебя, — фыркаю.

— Ага, твой инструктор не надевал подгузники во время ваших поездок? — Вова что-то набирает на компе. И потом начинается загрузка игры.

— Я не проверяла, знаешь ли. Показывай уже, что делать.

Он ставит ноут на диван и мы с парнем садимся рядом.

— Просто нужно ехать и вписываться в повороты. Это уличные гонки. За каждый наезд на пешеходную зону снимают жизнь, у тебя их три. Видишь, где двойка в левом углу? Это ты и там три звездочки? Твои жизни. И еще ты должна меня обогнать. Джойстик, так же как руль, вправо-влево, вперед — назад.

— Ага, понятно, — киваю.

Меня увлекло, признаюсь честно. Но не получалось никак обогнать этого застранца. Думаю, ему скучновато, так как он откидывается на спинку и лениво переключает джойстик. А я была в напряжении, мне жизненно необходимо хоть один разок обойти его самодовольную рожу. И на пятьдесят третье мое воскрешение — свершилось чудо!

— Я сделала тебя! — подпрыгиваю с джойстиком, дернув за шнур.

— Тише ты, Спиди гонщик! — Вова ловко придерживает ноут от падения. Я откидываю пульт и начинаю танцевать победный танец. Это когда и руки, и ноги дрыгаются по очереди и потом одновременно, потому что ты очень-очень доволен собой.

— Боже! Что это? Я ослеп! Ослеп! — ржет Панов, закрывая глаза руками, — перестань!

— Нет, нет, нет! Я победила тебя! Ту-ру ту-ру! Вот так — то! Ты номер два, парень!

— Тебя надо снять и выложить на ютуб.

— «Лучший победный танец?» — предполагаю название, — «Или как Милка уделала Вовку?»

— «То, что она считает танцем», — хмыкает Панов, — слушай, ты там говорила что-то про суп?

— Ага, переводишь тему? Не забывай, ты мне продул!

— Я уверен, ты не дашь мне этого сделать. Уже никогда.